Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

Я в каком-то оцепенении медленно взошла по ступеням старинного алтаря и коснулась непослушными пальцами крыльев птицы. Точно огонь пробежал по моим рукам, а в глазах статуи сверкнул звёздный луч.

Торопливо сморгнула и сделала шаг назад. Наверное, показалось…

— Кто бы могла быть эта птица? — задумчиво промолвил принц, подойдя ко мне ближе. — Или это просто символ древнего божества?

— Это Феникс… — непокорными губами прошелестела я. — Хранитель и Повелитель.

— Феникс! Ну разумеется! — улыбнулся Ветар. — Насколько я помню историю, ему приносили в жертву полевые цветы, но только собирать их надо было исключительно при лунном свете. Иначе магия теряла силу.

Он расстелил перед алтарём свой плащ и расседлал коней. Я молча смотрела на него. Точно почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся и подошёл ко мне.

— Не бойся, Альнаор, всё в порядке. Поющих не существует.

Я вздрогнула, будто от удара бичом. Недоверие и непонимание исказили моё лицо. Ветар недоумённо вгляделся мне в глаза. Я грустно покачала головой.

— Ты не веришь в Поющих?! Почему?…

— Почему? — принц отвернулся и принялся отстёгивать меч. — Да потому что, если бы они действительно хранили гармонию, то не допустили бы всего того, что происходит на нашей земле прямо под их светлым оком! Потому что нежить беспрепятственно бродит по Сальхаре, потому что идут нескончаемые войны, сражения, смерти! Потому что на трон восходят лживые короли, а соседи готовы перегрызть друг другу глотку за клочок земли! Вот почему я не верю в Поющих! Да, может они и существовали когда-то, тысячи лет назад, но теперь их больше нет!

Каждое слово било сильнее стали. Я вся сжалась, точно пытаясь укрыться от шквала эмоций. В глубине сердца вспыхнула обида. Неужели всё то, что мы делаем ради жизни и процветания Сальхары — недостаточно? И вместо благодарности люди обвиняют нас в своей же подлости и двуличии? Теперь мне стало ясно, почему много лет назад Триумвират принял решение навсегда покинуть землю и переселиться в Высший мир. И как они только находят в себе силы продолжать борьбу, получая за это одни проклятия?..

— Ошибаешься, Ветар… — едва различимо прошептала я. — Ошибаешься.

Принц не ответил, а только улёгся на землю, запахнувшись в тёмную ткань плаща. Я же опустилась на колени перед живой статуей и долго вглядывалась в её непроницаемые глаза, ощущая, как по щекам текут слёзы…

Ночь, лунная ночь…

Осенённая внезапной мыслью, я бесшумно вскочила на ноги, и воззвала к вечному шелесту леса. И, услышав призыв, всколыхнулись ветви, освобождая мне проход. Плеснулась за спиной невесомая ткань крыльев, мир обрёл нелюдскую чёткость зрения. Я скользнула в темноту неуловимой тенью, следую тонкой нити, по которой вёл меня Полуночник.

Десять минут бега или полёта, и я выношусь на залитую лунным светом лужайку. Всю её поверхность устилают нежно-голубые лепестки миниатюро-хрупких цветов ночи — таль-ив-инэ, растущих, по преданиям, только во владениях эльфов. Ещё одна легенда развенчана…

Мягко сажусь на землю, стараясь не повредить грациозные растения. Руки уверенно и сноровисто собирают букет, впитавший в себя вязь созвездий, ласки ветра и неземную боль одиночества. Достойный подарок Фениксу.

Феникс — надежда и опора всего сущего, дитя гармонии, хранитель ключей в мир хаоса — когда ты вернёшься к нам? Ибо вселенная увядает без твоей песни, и все Поющие не в силах восполнить брешь, появившуюся в миг твоей смерти. Возвращайся, Феникс, скорее возвращайся!..

— Боль переполняет тебя, дочь…

Рывком вскидываю голову, слова замирают на губах. Хочется только вечность смотреть на неподвижно зависшую в воздухе изящную и хрупкую фигуру, которая лучится огненной, неистовой и нежной силой. На её лицо, с мягкой и такой знакомой улыбкой, пронизанной печалью. Впитывать в себя её любовь. Любовь ко мне.

Венаор. Мама…

Недоверчиво протягиваю руку, стремясь дотронуться до струящихся складок белоснежного одеяния. Мать, тихо смеясь, отлетает назад, её прозрачные, точно сотканные из искр зарниц, крылья окутывают её золотым ореолом. Она прелестна — она сама красота.

— Не торопись, милая Альни… Здесь присутствует только астральная моя часть, твоё прикосновение развеет её, как дым.

— Как ты нашла меня? — тихо спрашиваю я, вглядываясь в родные глаза. Они полны тоски и одновременной гордости. Но в них нет ни следа слёз — Играющие с Огнём не могут плакать. А Венаор всегда была сильной. Сильной, не смотря ни на что.

— Глупышка… — смеётся мама. — Мне не нужно ловить твой след, как это делают наши доблестные Стражи. Я всегда чувствую тебя, твой страх и твою радость, где бы ты ни находилась. Даже в Астрале я ощутила твой вздох.

— У нас одно сердце… — шепчу я.

Мама печально кивает.

— И его терзает боль. Почему, Альни? Тебе так плохо в мире смертных?

С ироничной и горькой усмешкой качаю головой. Наоборот, хорошо. Чересчур хорошо — так не бывает. Как бы сладок не был мёд, всегда найдётся и ложка дёгтя. Ну а ты сможешь понять меня, мама? Ты ведь тоже когда-то вышла замуж за Первого Стража, полюбив его всем сердцем, хотя прекрасно знала, что Стражи посвящают жизнь не семье. И всё равно бесстрашно приняла свой крест. Смогу ли я так — любить, зная, что навеки останусь для него тем, кем я на самом деле никогда не была?..

— Я полюбила человека, мама.

Фигура Венаор поникла. Я покачала головой.

— Я не вернусь Домой. Не вернусь, пока он сам не прогонит меня.

— Ты уверена, что он будет любить тебя и после того, как ты раскроешь свою истинную суть? — печально спросила мама. — Не будет опасаться или ненавидеть тебя, за то что твои силы безграничны по сравнению с его? Сможешь ли ты бесстрастно наблюдать, как шаг за шагом, год за годом, его убивает старость? Посмотри на меня, Альни! Мне триста двадцать лет — и разве я выгляжу старой по человеческим меркам? Он же будет уже дряхлым старцем — сможет ли твоя любовь перенести такое?!

— Я не раскроюсь ему… — прошелестела я. — Он не верит в Поющих.

С минуту обе молчим. Искры лазурно-голубых лепестков дрожат и переливаются у меня в руках. Цветы не виноваты…

Надо менять тему. Менять, пока меня окончательно не захватила безнадёжность.

— Зачем Триумвират послал по моему следу полный пентакль? — спросила я наконец, пристально вглядываясь в затягивающий водоворот искр маминых глаз. — И как, во имя гармонии, мне удалось выжить?!

— Не просто выжить — победить, — слабо улыбается Венаор. — Ты просто ещё не знаешь своих возможностей, Альни…

— Я знаю, что ни одному Поющему, ну может за исключением Рантиира, не по силам выступить против Первого Стража, — перебила я. — Вы что-то скрываете… Зачем вы охотитесь за мной?