Вой Фенрира (СИ) - Максим Бондарчук

- И что вы предлагаете, капитан Кин? Сидеть и ждать, когда на голову начнут сыпаться снаряды, когда под самой станцией начнут плодиться вражеские диверсионные группы? Вы этого хотите? – возмущенный голос Стэнфорда доносился из глубины зала

- Я этого не говорил, не надо вешать на меня слов, не сказанных мною, - абсолютно спокойно продолжал капитан.- Я всеми силами, насколько это возможно, пытаюсь предостеречь нас всех от необдуманного поступка. Давайте посмотрим на вещи реально: мы опережаем конкурентов почти по всем пунктам. Наши исследование в области энергетики, роботехники, военной сферы ушли далеко вперед. С компанией заключены многочисленные сделки, а сумма их превышает несколько десятков миллиардов. При этом наши партнеры переживают не самый лучший период в своем развитии. Просто задайтесь вопросом: кому нужна эта война и для чего все это делается? Очевидное не всегда находится на поверхности, порой, необходимо думать как противник, чтобы понять истинный замысел его поступков. Если бы я был на их месте, я бы бросил все свои усилия, чтобы втянуть компанию Солид Корпарейшен в войну. Подытоживая все вышесказанное, могу заранее сказать, что я и мое подразделение будем голосовать «против» наступательной операции. И я призываю высшее руководство не поддаваться на популистские заявления и, вняв голосу логики и разума, не принимать положительное решение по данному вопросу.

Развернувшись к Гибкинсу и другим сидящим за огромным столом, капитан Кин Ку Дао спокойно поклонился и таким же шагом направился к своему месту. Стэнфорд был в бешенстве. Его огромное лицо напряглось, а глаза так и норовили лопнуть от нахлынувшей крови. Его взгляд впился в стройного капитана, чье восточное спокойствие и рассудительность всегда выводили его из себя. Он считал, что такого рода людям не место в рядах наемников и всякий раз пытался перечить, но единственное, что удавалось ему, так это выдавить легкую ухмылку и презрительный взгляд.

- Что ж, мнения разделились – это хорошо, значит, консенсус уже близок. Осталось только выслушать капитана Марлоу. Человека, который больше всех из присутствующих заслужил право первого голоса, но по собственному желанию, решивший сделать это последним.

Джозеф посмотрел в мою сторону и, указав рукой на трибуну, пригласил выйти. Я несколько мялся – уже очень давно я не присутствовал и не выступал на подобных собраниях. Руки предательски стали дрожать, а в ногах появилась небольшая слабость. Встав со своего места, я направился вниз. Переступая через мраморные ступеньки и стараясь не показывать своего растерянного вида, я, наконец, смог добраться до трибуны. Отсюда вид был совершенно другим. Люди, сидевшие высоко вверху, казались очень маленькими, а их голоса затихали где-то в глубине зала, так и не успев долететь до его центра. Генерал сидел как раз возле меня, с правой стороны и внимательно смотрел в мою сторону. Положа руки на небольшую стойку, я сделал несколько коротких вдохов и, устремив взгляд в бесконечные зрительские ряды, начал свою речь.

- Хотелось бы сразу поблагодарить вас за предоставленное слово. Давно я этого не делал, поэтому прошу заранее извинить за возможные оплошности в моей речи.

Я опять сделал глубокий вдох.

- Должен признать, дело действительно обстоит очень серьезно. Проблема, поднятая здесь, не является какой-то рядовой, наоборот, масштабы и возможные последствия мы можем полностью даже не осознавать. Но если уж мы собрались здесь, то хотелось бы сразу попросить выслушать меня и только потом начинать критиковать. Скажу прямо – я против такой наступательной операции.

По залу раскатилась «охавая» волна.

- Здесь я целиком и полностью солидарен с капитаном Кин Ку Дао. Нельзя начинать полномасштабную войну – противник только этого и ждет. Однако, ответ необходим. Точечный, как укол, чтобы результат был мгновенным, но не выходил за пределы обычных стычек, которые бывают в подобных ситуациях. Возможно, стоит отбросить планы большой наступательной операции и принять во внимание более «тонкие» варианты.

Услышав последние несколько слов, заинтригованный Джозеф Гибкинс слегка приподнялся на своем кресле.

- Что конкретно вы предлагаете, мистер Марлоу?

Я провел взглядом по аудитории.

- "Вольвсхёле".

- Вы с ума сошли, капитан Марлоу! - из зала вновь послышался голос Стэнфорда. - Вы предлагаете атаковать базу снабжения "Рубикона". Да она охраняется лучше чем их главный корпус на этой планете.

Он на секунду притих, но затем, когда захотел вновь заговорить, из дальнего ряда его перебил тихий голос.

- Как-то очень быстро ваш пыл поубавился, капитан Стэнфорд, стоило вам услышать про базу снабжения. Неудивительно, что все ваши военные заслуги сводятся только к грабежу и добиванию полумертвых противников.

Услышав эти слова, он буквально вскочил со своего места. Одним махом перепрыгнув через стоящие ряды, здоровый и коренастый мужчина со всей возможной скоростью летел к тому месту, откуда донеслась оскорбительная речь. Его глаза были широко раскрыты, а кровь, прилившаяся к ним, так и норовила выплеснуться наружу. Как взбешенный носорог, снося все на своем пути, он бежал к своей цели, которая, на удивление, не предпринимала никаких попыток спастись. И лишь в самый последний момент, когда огромный кулак заносился над его головой и был готов обрушится на жертву. Стройный мужчина резко вскочил со своего места и тут же замер в необычной стойке. Выкинув свои руки вперед и скрестив их над собой, он остановил падающую руку разъяренного капитана, затем, стиснув ее своими тоненьки, но стальными пальцами, сделал очень резкое движение в сторону, от чего громоздкое тело Стэнфорда оторвалось от пола. Совершив в воздухе один переворот, оно с грохотом рухнуло на прилегающий стол, после чего, не выдержав такого удара, он рассыпался на части.

- Хватит! - как гром, голос генерала раскатился по всему помещению.

Очнувшись и немного придя в себя, Стэнфорд тут же заметил, что лежит далеко не в том месте, где должен был оказаться, а возле его горла ощущался ледяной холод офицерского кортика.

Кин Ку Дао застыл над его телом, как паук перед тем, чтобы нанести своей жертве последний удар. Его стальная рука крепко сжимала небольшой клинок и одно лишь движение отделяло жизнь Стэнфорда от логического конца.

- Капитан Кин, думаю, конфликт исчерпал себя и мы все можем продолжить наше совещание. Присядьте. - генерал любезно указал рукой на его прежнее место. Повиновавшись приказу, он отвел кортик от горла Стэнфорда и, прежде чем уйти, бросил на огромного капитана презрительный взгляд.

- Теперь, - Гибкинс повернулся ко мне лицом, - капитан Марлоу, расскажите нам поподробнее о ваших планах насчет базы "вольвсхёле"?

- Раньше это была просто часть небольшого порта, куда заходили на посадку грузовые корабли, но со временем он разросся и превратился в огромный склад куда разгружалось все необходимое для жизнедеятельности: провизия, топливо, оружие и прочее. Еще за несколько дней до начала бурь, нам поступила информация, что там собираются принять огромную партию боеприпасов. Тогда я еще не понимал зачем все это делается, но теперь все стало ясно. Мой план одновременно прост и сложен, нужно пробраться на склад, заложить взрывчатку в основные боксы с боеприпасами и взорвать их на отходе. Это отобьет, пусть и временно, у наших конкурентов желание развязывать войну, а мы вернем должок за нападение.

- И как вы себе это представляете. Наши подразделения не смогут подойти ближе чем на четыреста метров, после этого нас заметят и включат тревогу, а через несколько минут от бойцов "Рубикона" будет уже некуда деваться.

- А зачем туда посылать целые подразделения? Все, что мне нужно это несколько человек. Два, может быть три. Мы незаметно проберемся на территорию склада и уничтожим его содержимое. Они, естественно, ждут нашего ответа, но что он будет таким - вряд ли. Да и погода нам играет на руку. Сейчас снаружи дует шквальный ветер и продержится он еще очень долго. Он станет нашим прикрытием и позволит подойти максимально близко не будучи быть замеченным, а дальше будем действовать уже по обстоятельствам. Конечно, если до этого момента не замерзнем насмерть.

Гибкинс задумчиво опустил глаза и подпер рукой подбородок. Сосредоточившись, он взвешивал все "за" и "против", пока в конце концов вновь не заговорил.

- План хорош, да и ответ будет выглядеть очень красочным, но кто пойдет на это кроме вас? Это ведь не простой рейд в уже знакомые места, а настоящая диверсия в глубокий тыл.

В зале наступило молчание. Офицеры переглядывались между собой и тихонько, почти шепотом, что-то обсуждали.

- Я. - резкий голос раздался из разрушенного дракой ряда.

Капитан Кин Ку Дао встал со своего места и еще раз, только уже намного громче подтвердил свое участие в этой операции. Затем еще несколько, потом еще, пока наконец в зале не поднялось почти три десятка человек. Каждый из них был готов отправиться в бой хоть сейчас, но подобные операции требовали очень серьезной подготовки, ведь провал, в какой бы степени он не произошел, был недопустим. Джозеф встал со своего места и, слегка подождав и проведя глазами по трибунам, подошел к креслу, где сидел генерал. Наклонившись и начав что-то говорить ему на ухо, он вскоре выпрямился и объявил об окончании совещания, попросив при этом не распространяться об итогах сегодняшнего совещания. Собравшиеся начали медленно спускаться к выходу. Как огромный поток, он лился и извивался между рядами и пропадал в самом низу за большими металлически дверями. Я провожал их всех взглядом. В воздухе чувствовалось напряжение, которое, несмотря на определенные сдвиги в поставленном вопросе, не решили самой проблемы. Солдаты были взволнованы - это читалось в их глазах и в том, как медленно и тяжело они покидали этот зал. Война была на самом носу, и хоть все мы были рождены и служили ради войны, ее начало никогда не вызывало большой радости.