Вой Фенрира (СИ) - Максим Бондарчук

- «…Так бы поступил любой на моем месте». Глупости все это, капитан, красивые фразы и не более, на деле же никто бы даже не подумал сделать так. Инструкция – это чертова бумажка, которая предписывает делать нам то, что мы не хотим делать. Вы ведь всегда говорили, что «…только неукоснительное исполнение всех пунктов инструкции позволит избежать потерь и выполнить поставленную задачу», так почему сами нарушили ее. Разве один человек стоил, что бы положить на кон успех всей операции?

Он упрямо смотрел на меня и ждал моего ответа. Вопрос был очень сложный, ведь правильного ответа на него не существовало. Задача была прежде всего и мой поступок был действительно абсурдным.

- Я поступил так, как посчитал нужным, на тот момент. Может, это и не было правильным с военной точки зрения, но бросать своих людей я не привык. Потому что сам, когда-то чувствовал каково это – быть брошенным посреди враждебной планеты, ненужный своему государству, которому отдал все свои силы и которому когда-то клялся в вечной преданности.

- Да… может вы и правы. Надеюсь, когда я смогу встать с этой кровати вы еще не успеете победить всех врагов, а то мне совсем ничего не останется. Знаете, я чувствую себя так, будто заново родился, и хотя здесь в помещение тепло, я все равно ощущаю даже малейший холод.

- Это остаточные явления после переохлаждения. Доктора сказали, что еле вытащили тебя с того света. Отогревать пришлось как замерзший полуфабрикат двухлетней давности.

- Вот, что я всегда любил в вас, капитан, так это ваши сравнения.

Мы оба засмеялись и в этот самый момент, когда мы только-только прекратили разговор, в помещении послышался женский голос.

- Время вышло, капитан Марлоу, пора выходить.

Я подошел к кровати Джейсона и, протянув свою руку, сжал его слабую ладонь.

- Поправляйся старина. Войны хватит на всех, и в главный бой мы обязательно пойдем вместе.

После этих слов, я развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

6.

Зал был полностью забит. Огромный, практически идеальной окружности, он находился в самом центре исследовательской станции, между вторым и третьем ярусом. Способный вместить почти полторы тысячи человек, он являл собой место, где проводились и обсуждались самые насущные вопросы, непременно влияющие на всю работу станции. Совещание продолжалось уже битый час, но поставленный вопрос вызвал такую бурю обсуждений, что конца всему этому действу было невозможно разглядеть. Чинные командиры и простые офицеры высказывали свои мысли по поводу возможного проведения наступательной операции, каждое их слово, будь то в пользу или против этой операции тут же пробуждало целый шквал критики со стороны присутствующих, что затрудняло решение поставленной задачи.

- Попрошу минуту внимания, - генерал Свиридов, одетый в парадный белый костюм, обрамленный золотыми линиями, находился в самом центре и всеми силами старался угомонить присутствующих. - Господа офицеры! Мы не на базаре в Герлинке, убедительная просьба, если хотите что-то дополнить или высказать свою мысль, выходите к трибуне. Вам будет предоставлено время, чтобы четко и ясно высказать свои соображения по тому или иному вопросу.

Его голос звучал как огромный орган. Сильный, он раскатывался по всему помещению как гром по черному небу. Услышав его, офицеры тут же повиновались и, угомонившись, устремили свой взгляд на самый центр. Там, за огромным деревянным столом сидели самые важные люди этой станции. Вольно и не скрывая своей власти, они рассматривали каждого, кто находился в этом помещении и были готовы ответить на любые вопросы.

- Сегодня, - Гибкинс встал со своего места, - мы собрались здесь для решения очень важного вопроса. Всем вам хорошо известно, что на днях, во время спасательной операции наемники из контингента "Рубикон" напали на наших людей. Устроили засаду и попытались убить группу, однако благодаря умелым действиям капитана Марлоу, возглавлявшему операцию по спасению, атака была отбита, а задача, поставленная перед его подразделением, выполнена в полном объеме.

По залу разлетелись одобрительные возгласы.

- Но сам факт атаки на наших людей не может остаться безнаказанным. Я созвал это совещание, чтобы вместе с вами, с людьми, мнением которых я дорожу, решить, как и каким образом ответить на эту дерзкую вылазку. В тоже время, учитывая все сложившиеся обстоятельства, я попрошу вас подойти к этому вопросу с особой серьезностью, ведь последствия неверно принятого решения могут похоронить все, чего мы смогли достичь за эти годы.

В зале наступила тишина. Офицеры, молча, смотрели на трибуну и лишь изредка перекидывались словами по поводу сказанного.

- Думаю, теперь можно предоставить слово капитану Стэнфорду. Его подразделение одно из самых старейших на этой станции и мне интересно узнать, что он думает по этому поводу.

В зале поднялся небольшой человек. Одетый в парадный китель, на плечах которого красовались золотые погоны, он спустился со своего места и, встав за трибуну, поблагодарил за предоставленную возможность.

- Мое мнение по данному вопросу осталось неизменным. Я всегда настаивал и буду настаивать на силовом решении этой проблемы. С самого начала, когда мы только высадились на эту планету у нас была редчайшая возможность выбить этих негодяев из «Рубикона» за пределы не только этой планеты, но и системы в целом. Однако, мы упустили этот шанс и решили повременить с этим. Уже тогда я говорил, что промедление будет стоить нам слишком дорого. И что же мы видим в конечном итоге: они позволяют себе нападать на наши отряды, и, к сожалению – это только начало. Они ждут нашей реакции. Можно сказать, что это нападение было своего рода зондированием почвы, взглянуть, как мы отреагируем на подобную выходку и если в этот раз мы промолчим, следующая атака будет куда более серьезной. Ответ должен быть незамедлительным и очень болезненным, чтобы каждый, кто прислуживает нашим конкурентам смог понять, что бывает с теми, кто так нагло пытается провоцировать нас на открытый конфликт. Поэтому, я и мой отряд будем выступать «за» проведение наступательной операции и, надеюсь, высшее руководство примет правильное решение по данному вопросу.

Капитан Стэнфорд отошел от трибуны и медленно направился к своему месту, но стоило ему присесть, как в туже секунду зал опять вскипел. Критика и одобрительные возгласы смешались в одну большую звуковую массу, которая напирала и нарастала с каждой секундой. Генерал Свиридов был вынужден опять успокоить собравшихся.

- Я вижу слово просит капитан Кин Ку Дао – Гибкинс указал в самый дальний ряд, где скромно и не привлекая особого внимания, находился небольшой мужчина. Стройный, невысокого роста, он скорее напоминал необстрелянного юношу, который первый раз попал на такое совещание. Но реальность была совершенно другой, за всей этой скромностью и внешней неуклюжестью, стояло строгое воспитание, железная дисциплина и смертоносные навыки. Зал притих, но даже в такой тишине нельзя было услышать звука его шагов. Он будто двигался по воздуху, не дотрагиваясь своими ногами до ступенек огромного зала. Подойдя к трибуне, он развернулся к руководству и, сложив руки по швам, поклонился, выражая тем самым уважение командованию.

- Здесь, - он начал не спеша, - за все время нашего обсуждения было сказано очень много слов, правильных и не очень, но за всем этим потоком мыслей мы забыли одну простую истину: нельзя недооценивать противника. Наша политика в отношении конкурирующих компаний на этой планете требует модернизации и совершенства, но это вовсе не означает военное противостояние. Мы сейчас находимся не в том положении, как в финансовом, так и в ресурсном плане, чтобы открыто конфликтовать с «Рубиконом». Эта вылазка была ни чем иным как прощупыванием нашей обороноспособности, попыткой узнать, на что мы способны в случае прямого конфликта. Мы, благодаря капитану Марлоу, показали, что солдаты в состоянии защитить интересы компании и всей исследовательской станции. Этого достаточно. Открытый конфликт не приведет ни к чему хорошему: минимум – мы ослабнем до такой степени, что будем не способны продержаться до окончания сезона бурь и останемся беззащитны даже перед малейшей угрозой, максимум – нас просто уничтожат. В корне не соглашусь с капитаном Стэнфордом: мы сейчас не заинтересованы первыми начинать войну, ведь это развяжет руки второй стороне, поставив ее в положение «жертвы», и приведет к тому, что сюда хлынут огромные потоки наемников со всей прилегающей территории. Война застопорит все наши исследования, уничтожит всю инфраструктуру, увеличит издержки на военные действия, отбросит наш исследовательский потенциал на десятки лет назад. Мы разоримся так быстро, что не успеем этого даже заметить. Нельзя начинаться войну, мы можем проиграть ее! Там, по другую сторону бури, сидят не дураки, а умные люди, которые прекрасно понимают, что только война остановит нас и не даст довести необходимые исследования до конца.