«Арк Ройял» - Кеннет Пулман

На рассвете 3 июля Соединение Н покинуло Гибралтар и прибыло к Орану. Капитан 1 ранга Холланд перешел на эсминец и в 8.00 вошел в гавань.

Французские власти не разрешили эсминцу пройти входной бон, хотя капитану 1 ранга Холланду было разрешено войти в гавань на катере. Однако адмирал Жен-суль отказался встречаться с ним. Между прочим, Холланд имел при себе британские предложения, которые следовало передать Женсулю.

Французскому адмиралу были предложены на выбор несколько вариантов. Он мог продолжить сражаться вместе с англичанами. Он мог выйти в британский порт в сопровождении британских кораблей. В этом случае экипажи кораблей планировалось вернуть во Францию, а сами корабли были бы возвращены Франции после окончания войны. Если адмирал считал невозможным принять ни одно из этих предложений, он мог увести свои корабли во Французскую Вест-Индию или затопить их в течение 6 часов.

Если бы он отверг и это, британское правительство было согласно на демилитаризацию кораблей на их теперешних стоянках, но при условии действительно эффективной демилитаризации.

Если Женсуль не согласится и на это, Сомервилл имел приказ применить «ту силу, какая может потребоваться», чтобы не допустить перехода французских кораблей в руки противника.

Адмирал Женсуль все-таки изучил британские предложения, когда решился-таки принять капитана 1 ранга Холланда. Несколько часов они вели переговоры, обсуждая все в мельчайших деталях. Холланд приложил все силы, чтобы постараться убедить Женсуля, но в конце концов французский адмирал не согласился принять ни один из вариантов. Холланд покинул «Дюнкерк» и вернулся на свой корабль, чтобы подготовить авианосец к выполнению самого неприятного задания, какое он когда-либо получал.

Наконец в 18.25 Адмиралтейство передало радиограмму: «Французские корабли должны принять наши условия, либо вы должны потопить их до наступления темноты». Но к этому времени уже загрохотали тяжелые орудия Соединения Н. В 18.0 °Cомервилл радировал, что он ведет бой. 381-мм снаряды «Худа», «Вэлианта» и «Резолюшна» обрушились на французов. Офицеры, управлявшие огнем, делали это с чувством горечи. Боб Эве-ретт с тяжелым сердцем следил за боем из кабины «Суордфиша», находящегося в небе, так как он родился и вырос во Франции. Черчилль позднее писал: «Адмиралтейство полностью разделяло все эти чувства».

«Суордфиш» с «Арк Ройала» корректировал огонь линкоров. Еще 5 самолетов под командованием Эверетта спустились к самому морю и сбросили мины на выходе из гавани Мерс-эль-Кебира.

В ходе боя линкор «Бретань» был потоплен, а линкор «Дюнкерк» получил тяжелые повреждения и выбросился на мель. Линкор «Прованс» и несколько мелких кораблей были серьезно повреждены. Не слишком внушительное достижение для 3 британских линкоров.

Однако «Страсбург» сумел дать ход и выйти из гавани под прикрытием сгущающихся сумерек в сопровождении 5 эсминцев. Он полным ходом ринулся на восток, а «Суордфиши» с «Арка» помчались вдогонку.

Это был первый случай, когда авианосные торпедоносцы атаковали линейный корабль в открытом море, поэтому их пилоты надеялись на решающий успех. Они обнаружили, что линейный крейсер удирает на скорости 28 узлов, оставляя за собой густой хвост дыма, к которому примешивается дым идущих рядом эсминцев. Так как пилоты не имели никакого боевого опыта, они сбросили торпеды слишком далеко от цели, и «Страсбург» исчез в темноте.

«Дюнкерк» еще не был полностью лишен подвижности. Поэтому на следующий день перед рассветом была поднята группа «Суордфишей». Они атаковали линейный крейсер с первыми лучами солнца. В цель попали 4 торпеды из 6.

Большинство пилотов ВСФ сожалело об этом «печальном событии», как его назвал Черчилль. При этом они испытывали определенное разочарование, потому что задача оказалась слишком легкой. В сумерках, при совершенно недостаточном освещении, дюжина устаревших бипланов догнала мчащийся полным ходом линейный крейсер и атаковала его, тогда как старые линкоры Соединения Н оказались в данном случае совершенно беспомощны. Под покровом темноты они атаковали стоящий в гавани линкор и вывели его из строя, что не смогли сделать 3 линкора. Пилоты чувствовали, что если бы они имели чуть побольше опыта, то добились бы гораздо большего. Может быть, такой шанс им предоставит итальянский флот.

А уже через 3 дня они схватились с итальянцами. Угроза со стороны французского флота была устранена. И теперь адмирал Каннингхэм, который со Средиземноморским флотом базировался в Александрии, и адмирал Сомервилл с Соединением Н из Гибралтара приступили к очистке от итальянцев Средиземного моря, которое те считали «итальянским озером». Для этого требовалось наладить снабжение формируемой армии генерала Уэйвелла в Северной Африке, так как следовало ждать неизбежного наступления итальянцев из Ливии. Прежде всего было необходимо наладить проводку конвоев с войсками и техникой для Уэйвелла, а также наносить удары по итальянским портам и аэродромам, чтобы закупорить противника в его логове.

Итальянский гидросамолет «Кант» во второй половине дня 9 июля обнаружил британское соединение и даже успел сообщить по радио, что видит «Арк Ройал», как его тут же атаковали 3 «Скуа» и сбили. Однако его сообщения оказалось достаточно, чтобы навести на авианосец около 40 бомбардировщиков SM-79. Они сбросили более сотни бомб, но «Скуа» сбили 4 итальянских самолета и вынудили остальные промахнуться. Еще несколько бомбардировщиков были тяжело повреждены. Соотношение сил сложилось исключительно неблагоприятное, но пилоты «Арк Ройала», как и другие летчики морской авиации, уже привыкли к этому. И тем не менее, все были бы рады, если бы на Средиземном море появились новые авианосцы типа «Илластриес» с их бронированными полетными палубами. Но пока они были вынуждены сражаться одни.

Вскоре «Арк Ройал» стал привычной деталью пейзажа Гибралтара. Моряки каждого торгового судна, которое туда попадало, узнавали его и благословляли. Где бы ни появлялся «Арк Ройал», его знаменитое счастье было с ним и брало под свое крыло всех, кто находился рядом.

Ветераны «Арка» уже начали считать Скалу чем-то вроде второго дома, а зеленые новички вроде Кеннета Лорда, которые только недавно прибыли на авианосец, открывали для себя ее прелести. В «Юниверсале» всегда продавалось пиво и играл женский оркестр. Кеннет любил посидеть там за чашечкой горячего кофе с особыми крошечными кексами. Можно было загорать и купаться в Каталанской бухте или сходить в кино, где можно было подремать или от души облаять киномехаников за постоянные обрывы ленты.

Как обычно, «Арк Ройал» обеспечивал своей команде самый разнообразный отдых. Авианосец особенно славился своими спортсменами, его футбольная команда не знала себе равных и долго считалась просто непобедимой. Большинство футболистов играли вместе еще на «Корейджесе», а потом перешли на «Арк». На Скале они часто встречались с различными армейскими командами, в составе которых были футболисты, до войны игравших в различных профессиональных клубах. Матч между командой «Арк Ройала» и армейской командой всегда собирал аншлаг. Моряки всегда играли против армейцев с особым настроем. Вероятно, причиной этому было то, что солдаты постоянно первыми «грабили» транспорты с пивом, пока Соединение Н находилось в море.

Водное поло было еще одним любимым видом спорта на корабле. Перси Хэнкок входил в состав команды «Арка».

Он всегда втихую хихикал над сержантом морской пехоты, который тоже играл в поло. Когда сержант был облачен по всей форме, он выглядел просто потрясающе: высокий статный солдат, его мундир был тщательно отглажен, пряжки и пуговицы сверкали. Завершали картину великолепные нафабренные усы. Когда команда готовилась к матчу, он стоял на краешке бассейна в купальном костюме и все еще выглядел внушительно. Но после того, как они прыгали в бассейн… Вынырнувшее из воды лицо являло собой разительный контраст с былым великолепием. Обвисшие мокрые усы больше всего напоминали знаменитого моржа из «Алисы»! «Теперь я знаю, почему главный сержант их так старательно отращивал!» — не без ехидства думал Перси.

Капитан 1 ранга Холланд всячески поддерживал своих спортсменов. Когда корабль находился в море, по вечерам после окончания полетов он позволял им вынести на полетную палубу маты и гимнастического коня, чтобы потренироваться. Всегда находилось более чем достаточно добровольцев немного размяться. Сам капитан довольно часто спускался с мостика и присоединялся к ним.

Высокий моральный дух помогал людям лучше сражаться. Чувство единства создавало у экипажа ощущение, что они защищают нечто реальное и осязаемое.

То же самое чувствовали пилоты в Англии, когда видели самолеты с черными крестами над Лондоном. Естественный боевой порыв пилотов вспыхивал с особой силой. Боб Эверетт в кабине своего самолета держал клетку, в которой жила канарейка. Разумеется, он не брал ее в боевые вылеты. Однако когда британские самолеты, патрулирующие над своими кораблями, гнали прочь орлов Реджиа Аэронаутика, вышибая из них пух и перья, маленькие птички «Арка» пели прямо-таки ангельскими голосами… Пилоты немногочисленных «Скуа» и «Суордфишей» были птенцами из одного гнезда со знаменитыми Немногими Истребительного Командования. И когда им приходилось сражаться с вороньими стаями самолетов Оси, они пели в унисон.