Виражи Судьбы (СИ) - Теллер Тори

***

Весь этот разговор происходил в период, когда Сторм в очередной раз просто пропал — улетел в NYC и «растворился в пространстве».

Сессия срывалась, они не виделись и не созванивались, словно похода в «Голливуд-Рузвельт» и дальнейших договоренностей не было. Блэйк рвал и метал.

И тогда она просто вернулась назад в ЛА, сказав на прощанье Майклу:

— Он отыщется, Фест. В тот самый момент, когда мне станет наплевать.

Когда этот лоботряс все-таки объявился (не без некоторых усилий со стороны Алана) — оказалось, что с Манхэттэна он никуда не уезжал.

Объяснений Блэйк слушать не стал и заявил, что к е**ням разрывает с ним контракт. После чего услышал в трубку что-то такое, отчего посерел лицом и закрылся в кабинете. А затем, — заказал билеты, и отправил Хэлл в Нью-Йорк с суровыми наставлениями и ультиматумом: она любым путем заставит Сторма соблюдать договоренности, или он откажется продвигать ее карьеру писателя и сценариста.

Вот так.

У Майкла была своя правда.

Провожая Марину, он подумал только одно: «Да. Недолюбленный в детстве шведский мальчик Свен Олле-Стуре, спрятавшийся за псевдонимом Алекс Сторм, всегда будет поступать с тобой так: отталкивать, а теряя — возвращать. Он псих, свернутый на своей профессии и комплексах. А психам положена шоковая терапия».

Поэтому, как только они оба зашли в его студию, мулат сразу окинул взглядом не в тему счастливую Машку, от которой «перло неоднократным оргазмическим сексом», и вместо приветствия бросил «шведскому мальчику» деревянным голосом:

— Если ты все еще занят и не найдешь в расписании пары-тройки дней, я просто сделаю сейчас твое фото для журнала — и на этом закончим.

Выражение лица и интонация Фестиваля не оставляли сомнения в том, что это будут фото типа «Wanted»*.

___________

Wanted* — «разыскивается». Аналогично нашим фотороботам «Внимание: Розыск!»

Эпизод 25

Камера лжет 24 кадра в секунду.

Мне было ужасно любопытно.

Я уже заметила, что за ширмой стоит длинная передвижная вешалка с «вагоном» разнообразного фееричного барахла. Как гример и стилист Майкл работал так же превосходно, и к моей тушке никого более не подпускал. Поэтому за последствия бурного примирения с «белобрысой сволочью» я особо не беспокоилась.

Лекс, слегка «тормознутый» нашим совместным сексуальным «марафоном», поднял бровь, подозрительно огляделся, и, не выпуская меня из объятий, произнес:

— Ладно. Что задумали-то? Колитесь уже!

*

Работать было весело, хоть Мишка, как и Блэйк (вот уж точно — «по образу и подобию»!) выжимал из нас все соки все двадцать пять часов в сутках, не отпуская даже на ночь. Он мог броситься с камерой к обоим или к кому-то одному из нас в любой момент, если, как ему виделось, это было лучшим ракурсом и свежим взглядом. К исходу второго дня я действительно была похожа на жертву вампира, а вот Алекс наоборот — вошел во вкус. Похоже, этот сумасшедший ритм и увлеченность были именно тем, чего ему так не хватало в жизни.

Кончилось все тем, что я просто улеглась на ворох цветных лоскутов, боа и еще какой-то белиберды и — уснула. Открыла глаза уже в темноте, обнаружив себя на том же месте, только накрытой пледом и с подушкой под головой. Прислушалась: откуда-то издалека доносились мужские голоса. Поднявшись, аккуратненько двинулась на звук и неяркий свет.

— Слушай, это же целый фильм! Охренеть, как у тебя получилось!

— Так у нас у всех получилось-то… И если б не твое сволочное пропадалово, давно бы отстрелялись!

— Я ж извинился, Майкл… Что теперь с этим будешь делать? Продашь?

— Выбери для Блэкбук — остальное поделим. И еще мне нужно, чтобы ты дал разрешение выставить эти фото.

— Здесь, в Нью-Йорке?

— Не только. У меня в планах Лондон, Токио, Москва. Да! И еще ребята из SHM** хотели с вами постер. На заключительное маскарадное шоу в Швеции.

— В следующем ноябре? Так вот почему ты нам подсунул эти маски, перья…

— Да нет. Они просто подкинули идею. А потом я Машкин сценарий прочел. Никогда не думал, что можно так трактовать занудную классику.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это «Вальмон»-то «занудная классика»? — хохотнул Сторм.

— Нет, я о «Лебедином озере». Не читал? Она, видишь ли, ухитрилась сделать кроссовер из либретто к одноименному балету, сонетов Шекспира и вполне реальной истории жизни одной русской дворянки. Не хило так, да?

Алекс развел руками:

— Хэлл меня экземпляром не удостоила.

— Да иди ты! Сам себя не удостоил… Нечего было прятаться. Хотя, ладно — надоело об этом. Я попробовал сделать с вами то же самое, что и она в сценарии — кросовер. Теперь при соответствующей обработке эти фото можно использовать очень широко — в рекламе, в статьях, в портфолио для кастинга. Но — после выставки. Давай бумажку какую-нить подпишем?

— Контракт что-ли? — снова ухмыльнулся Сторм.

— Типа того.

— Рисуй. А я вызвоню своего агента.

Тут нарисовалась я. Заспанная, замученная и голодная.

— Мань, — устало сказал Майкл, — с тобой что-ли тоже — контракт?

— Чего? — спросонья не поняла я.

— Контракт будем заключать? Или завтра, на свежую голову? Заодно и кое-что доснимем…

— Да ты совсем обалдел! — вскинулся Алекс. — Здесь уже на три твои выставки хватит!

Фестиваль поерзал на стуле, усаживаясь удобнее. Это было первым признаком, что он сейчас выдаст что-нибудь совершенно сногсшибательное.

— Часть материала можно использовать для убойного питчинга “Swan Lake” — получилось очень эмоционально. Я помалкивал, пока не увидел, что вырисовывается. Если — «да», то остались только ваши крупные планы.

Сторм каким-то странным, тягучим взглядом посмотрел в мою сторону, и, приглашая, протянул руки мне навстречу. Я подошла, путаясь в пледе, в который наспех завернулась. Этот клетчатый кулек, откуда торчала моя голова, Алекс усадил на свое колено, и, придерживая, серьезно произнес:

— Я говорю — «Да», и очень хочу, чтобы ты, Мари, попробовалась со мной. Официально прошу — пусть Майкл будет свидетелем.

Мишка при этом удовлетворенно крякнул и сплел на груди руки. Поза называлась — «что и требовалось доказать». И я понимала, что она означала. Мишка с самого начала снимал так, чтобы вытащить на свет божий именно нашу «парность». Для этого им даже были извлечены из архива исходники промо «Dark Arch» с Нэт Хэлл — в качестве альтернативы к нынешнему моему «снежному» образу.

Лебедь черный — лебедь белый…

Меня пробил озноб.

Простого согласия нашему двинутому фотохудожнику оказалось мало: Майкл достиг-таки желаемого результата, но его провокативная методика чуть не закончилась дракой.

Который раз безуспешно добиваясь от Сторма необходимого выражения и пластики, Майкл, очередной раз выматерился и объявил перерыв. Мы оба устали и были раздражены, поэтому мгновенно разошлись в стороны, словно нас сдуло ветром.

И тут оказавшийся за спиной Фестиваль внезапно приник ко мне вплотную, запрокинул мою голову и жадно, по-мужски, облапив, впился в мой рот так, что я…

Короче, от неожиданности я чуть не описалась.

И куда, скажите на милость, в этот момент подевался гей, которым он был??

Пока приходила в себя от шока, а в сантиметрах от моего лица вовсю щелкал скоростной автоматический спуск фотокамеры, боковым зрением увидела белые от ярости глаза и перекошенную физиономию Лекса.

Это был тот самый монстр, появления которого так долго добивался мой брат.

И он был реально страшен.

А Мишка — уже откуда-то сверху, с лестницы — вещал, что кадры вышли отличные, и он сейчас выведет их на монитор. Но Сторм его не слушал, железными пальцами впиваясь в мои плечи. А я не могла оторвать взгляда от жуткой маски, покидающей его лицо слишком медленно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не смей больше… — глухо рыкнул он Майклу, не отрывая от меня взгляда.

Слова предназначались брату, но произносил их Лекс в лицо мне.