Прах и пепел - Татьяна Николаевна Зубачева

– Твой брат из угнанных? – тихо спросил Аристов.

Но Эркин услышал его за гомоном и ответил:

– Нет, сэр. Он лагерник.

– Что?! Не может быть! – вырвалось у Аристова.

– А что, сэр? Почему не может? – Эркин тяжело, как после бега, дышал. – Я двадцать шестой год живу, это может быть?! Шесть лет скоро, как перегорел, это может?! – он хотел ещё что-то сказать, но заставил себя замолчать. – Ладно. Всё может быть. Всё, – оглядел сидевших и стоящих вокруг. – Чего вы все как под током задёргались. Ну, лагерник. И что?

– Точно? Может, он наврал тебе? – прищурился Крис.

– Я его номер видел, – отрезал Эркин.

– Так подделать, ну, нарисовать… – сказал кто-то.

– Я т-тебя ща так разрисую! – взвился из-за стола Эркин.

С десяток рук, вцепившись в его плечи и шею, с трудом удержали Эркина на месте.

– Ты чего, парень?

– Остынь, ну…

– Не со зла он…

– Он дурак, мы давно знаем.

– Он дурак, а я при чём? – буркнул, снова принимаясь за еду, Эркин и уже серьёзно: – За Андрея и за Женю убью. Поняли?

– Так о ней ты нам не расскажешь? – спросил Крис.

– А чего вам о ней? – Эркин отодвинул пустую тарелку из-под борща и открыл тарелку со вторым. – куском мяса с гречневой кашей. – Она моя жена, я ей муж, дочка у нас. Чего ещё?

– А… жили вы как?

– Хорошо жили, – убеждённо ответил Эркин. – По-людски. Я работал, она тоже, денег хватало. Мы уехать хотели. На Русские территории. Надоело прятаться.

– А… это чтобы осквернение расы не пришили?

– Ну да. Мы придумали что. Что я жилец, ну, койку снимаю, плачу деньгами и работу по дому делаю. Квартал-то белый.

– И не цеплялись?

– Перед Хэллоуином явились… Свора, так их… – Эркин снова выругался, ещё грубее прежнего. Ему ответили понимающими кивками. – Посуду побили, меня… немного. Они что, гады, сделали. Пятеро меня по кольцу гоняют, а один, сволочь, таз с посудой перевернул и на чашках, гадина, потоптался, ни одной не пропустил. Думаю, сейчас меня мордой об осколки приложат, ну, и лёг сразу.

– Берёг морду, значит?

– Дурак. С битой мордой на работу не нанимают. А глаза бы мне выбило, тогда что? Дурак, – повторил Эркин.

– А потом?

– А потом хрен с дерьмом, – угрюмо ответил Эркин. – Потом началось и закрутилось. У вас тут что, совсем тихо было?

– Ну-у, считай, совсем.

– Так, подрались малость.

– Леон, у тебя как, заживает?

– Не обо мне речь, – отмахнулся здоровой рукой Леон. – А у вас что? Круто заварилось?

– Круто, – кивнул Эркин и вдруг улыбнулся. – Но и мы им навтыкали. Как следует.

– И что теперь с тобой будет? – спросил Леон.

– Что захотят, то и сделают, – пожал плечами Эркин. – На мне трупов много. Я не отказываюсь, – зло улыбнулся, – отпустил душу, ну, так что ж теперь…

И разговор заметался в споре о том, что будет Эркину, и кто-то, вклинившись, спросил о том, что казалось настолько невероятным, что и речи об этом не заводили.

– А… с бабой ты, когда… смог?

– А весной, – ответил Эркин, сосредоточенно подбирая последние крупинки каши. – Даже день помню. На День Матери.

– И как?

– Чего как? – ухмыльнулся Эркин, берясь за стакан с компотом. – Ух, хорошо!

– Чего?

– Компот хороший, – невинно ответил Эркин.

Возмущённо-восторженный рёв потряс комнату. Невольно рассмеялся и Аристов.

– А если честно, парни, – Эркин задумчиво покатал в ладонях стакан, – если честно… – все молча ждали. Эркин тряхнул головой. – Э, да чего там. «Волна» пошла, парни.

– Врёшь!

– О «волне» не врут, – строго ответил Эркин. – За это раньше… сами знаете, чем «волна» оборачивалась.

– А… это у тебя… с ней… «волна»? – запинаясь на каждом слове, будто вдруг разучился говорить, спросил Крис.

– С ней, – кивнул Эркин. – Сколько раз было, и каждый раз «волна».

– Не бывает же такого!

– Раз «волна», а два – в Овраг.

– Не может такого быть!

– Нельзя!!!

– Мне один, – Эркин улыбнулся, – стоящий мужик сказал. Когда любишь, всё другое, и ты сам другой. А вам одно скажу. «Волна».

Аристов смутно догадывался о смысле разговора, не доходили тонкости неизвестного жаргона, но понимал: переспрашивать, уточнять нельзя. Разве только потом… да, пожалуй, у Криса спросить.

– А… без «волны» не пробовал? – спросил Эд.

– Ну, с другой, – поддержал его Стив.

Эркин смущённо покраснел.

– Было раз. Решил проверить себя. Так-то, сами знаете, нам это на хрен не нужно.

– Ну да.

– Точно.

– Хватило.

– Наработались.

– Во-во, – перебил согласный гомон Эркин. – А тут бал. В Бифпите. Ковбойский. Одна прилипла, я и решил попробовать.

– Ну, и как?

– Всё нормально.

– Ага, знаем. Слайдеры рассказывали. Они тоже…

– Кто?

– Да приезжали тут, трое, тоже из Бифпита.

– Про тебя тоже нарассказывали.

– Как они, языком да руками, так-то и мы сможем.

– Нет, парни, полной сменой прошёл. Она тоже из наших, спальница-джи, не горела только, ну, и наяривали до утра.

– И всё путём?

– Ну да. Всё работает, всё помню. И белого приказа, – Эркин подмигнул им, – мне не надо. Что сам хочу, то и делаю.

– И всё? Ну, больше ни с кем?

– А зачем? Без «волны», – Эркин пренебрежительно отмахнулся, – оно и на хрен не надо. А «волна»…

– Ну, понятно.

– Это через шесть лет и у нас так будет? – спросил Арчи.

Эркин пожал плечами.

– Откуда мне это знать, парни? Живу, как получается.

– Оно-то так, конечно.

– Всё у меня было, парни. И, – Эркин развёл над столом ладони, – нет ничего.

– А девочка? Алиса, кажется. Она где? – спросил Аристов.

Эркин посмотрел на него и кивнул.

– Она ко мне в Цветной пришла. А там… Маша с Дашей, они русские, сёстры, – он улыбнулся, – близнецы. Они из угнанных. Ну вот, Алиса у них. Я им деньги все отдал, документы.

– Они там, в Джексонвилле? – спросил Аристов.

– Они тоже уехать хотели. Им вот-вот виза должна была прийти. Нет, они Алису не бросят, не таковские.

– Даша и Маша, – задумчиво повторил Аристов. – А фамилия как?

Эркин растерянно заморгал.

– Не знаю, сэр, я не спрашивал.

– А как же ты будешь их искать? – удивился уже Аристов.

– Я… я не думал об этом. Вы думаете, сэр… я думал, нас расстреляют. Все так думают.

Аристов улыбнулся.

– Нет, я думаю, никакого расстрела не будет. Вы же защищались.

– Ну да, доктор Юра, – подался вперёд Крис. – Может…

– Я же сказал, – Аристов недовольно повёл головой. – Нет, как же тебе… Так, значит, документы у них. И твои, и девочки. Так?

– Так, – кивнул Эркин, с надеждой глядя на Аристова.

– А по документам девочку как зовут? Полностью.

– По метрике? Мороз Алиса Эркиновна, – ответил Эркин и, увидев изумление Аристова, стал объяснять. – Мы