Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Анна почувствовала, как что-то встрепенулось внутри. Традиции связывают нас с близкими и всегда напоминают о них. Автомобиль ехал мимо Центрального парка. Снег продолжал падать хлопьями, превращая деревья в сказочных персонажей. Ее ностальгия продолжала разливаться по клеткам.

– Егор, я не знаю, как готовила оливье твоя мама, и, скорее всего, мне не удастся сделать так, как она. Но если хочешь, я могу приготовить тебе борщ, оливье и блины, как умею это делать я.

Он бросил удивленный взгляд.

– Говорят, что вкусно.

– Суббота. Может, у тебя какие-то планы на вечер, – он дал ей шанс отказаться от предложения.

– Какие планы? Оля прилетает только завтра. У меня нет планов. Ты сегодня осуществил мою мечту. Могу я отблагодарить?

Егор внимательно посмотрел в глаза и тихо произнес:

– Спасибо.

Они вышли из супермаркета «Хоул Фудс Маркет». Продуктовый магазин-ресторан оказался по пути, да и от нового пристанища Анны тоже близко. По крайней мере, теперь она понимала, где будет покупать еду. Поход в супермаркет натолкнул на мысль, что ей предстоит найти и открыть много новых мест, где она никогда не бывала в качестве туриста. Егор нес бумажные пакеты.

– Я первый раз покупаю еду в нью-йоркском супермаркете. Всегда отели и всегда рестораны.

– Опять твой первый?

Она заливисто рассмеялась:

– Ты далеко живешь?

– В «Трамп-тауэр».

Остановилась и шокированно посмотрела.

– Ты серьезно? – изумление слышалось в каждом звуке.

– Да.

Он открыл багажник и поставил пакеты.

– Вы, мистер Гор, – ходячий убийца женщин! – вынесла вердикт она. – Поверить не могу!

– Чему поверить?

– Я буду варить борщ в «Башне Трампа»!

Егор рассмеялся и открыл пассажирскую дверь, пропуская ее на сиденье:

– Не-а, ты будешь варить борщ, жарить блины и крошить оливье в «Башне Трампа».

Анна никак не могла успокоиться. Он сел в автомобиль.

– Поверить не могу, что общаюсь с человеком, который живет в этом доме, – уже серьезно сказала она.

– Сам долго не мог поверить.

Она вопросительно подняла бровь.

– Мне было двенадцать лет, когда я увидел этот дом. Не мог оторвать от него взгляда. Придумал себе, что буду в нем жить. Каждый раз, проходя мимо, представлял, как захожу внутрь и консьерж говорит мне: «Здравствуйте, мистер Айрон».

Они выехали на площадь Колумба. Повернули на 59-ю улицу и двинулись мимо Центрального парка в сторону дома Егора.

– Визуализация.

– Ага. Сила мысли. И можешь себе представить? Когда у меня появились деньги для осуществления моей мечты, оказалось, что квартир в этом доме нет.

– Как нет?!! – возмутилась Анна.

– В этой башне живут настолько богатые люди, что они не продают квартиры, даже если не живут в них.

На ее лице читалось удивление.

– Я прошел фейсконтроль и ждал два года.

Анна рассмеялась. Он взглянул на нее непонимающе.

– Я о фейсконтроле. Уверена, что тебя точно взяли. Ты не мог не пройти.

Егор не понял шутки.

– Через два года мне позвонили и предложили купить квартиру.

Они поворачивали на 56-ю улицу, к въезду в паркинг. Анна смотрела на Егора. Сегодня на нем молочный свитер с горлом и синие потертые джинсы, тонкая черная лайковая дубленка до колен и угги. Невероятно красивый мужчина в самом расцвете лет на черном «Рендж Ровер Спорт», живущий в «Трамп-тауэр». Она сочувствовала всем женщинам, знающим его.

– Ты улетаешь завтра?

– Нет. Завтра Оля прилетает. Я в Нью-Йорке еще три дня, – задорно ответила Анна.

– Оля из Нью-Йорка! Все-таки в книге – это ты, – констатировал Егор.

Она посмотрела на него искрящимися глазами:

– Все читатели убеждены в реальности истории «Жить жизнь».

Припарковались. Анна огляделась вокруг: стандартная парковка. Никогда не задумывалась о том, какой она должна быть в «Башне Трампа», но обычность места почему-то удивила. Серая бетонная стоянка – такая же, как в Киеве, но с одним-единственным отличием: желтые линии вместо белых. Анна взяла пакет с подарками из Москвы.

«Трамп-тауэр», знаменитый 58-этажный небоскреб Нью-Йорка, расположен на пересечении Пятой авеню с 56-й улицей, прямо рядом с «Эппл Стор». Анна была в этом здании не раз: здесь находится кофейня в оранжерее – заведение, в котором они с Олей пили кофе. Сама башня внутри оформлена в классическом стиле: красный мрамор, позолота и дерево – приметы роскоши. Подход Дональда Трампа к интерьерам своих башен всегда казался ей вычурным. Может, поэтому она ожидала от парковки большего – например, мрамора вместо бетона и золотых разделителей вместо обыкновенных полос. Первое впечатление от увиденного формируют стереотипы. У нее, как оказалось, имелся свой стереотип насчет «Трамп-тауэр». Словно в подтверждение ее мыслей они подошли к золотому лифту, на котором красовалась выгравированная эмблема Трампа.

– Ну наконец-то!

Егор удивленно повернулся.

– Какая парковка без золота?!

Он рассмеялся и поднес пульт сигнализации к датчику – двери лифта распахнулись.

– Какой этаж?

– Тридцать первый.

– Не самый высокий, – пошутила Анна.

– Ты же знаешь: у меня не было выбора, – серьезно прокомментировал он.

– И кто же говорит тебе «Здравствуйте, мистер Айрон», когда ты приезжаешь на паркинг?

– Говорят, когда Дэн подвозит меня к главному входу.

Они поднимались в лифте, оформленном во вкусе Трампа: дерево, позолота и зеркала. Кабина открылась, пропустив в холл с массивной тумбой на золоченых ножках и зеркалом над ней – конечно, в позолоченной раме. По обе стороны от трюмо стояли вазоны с цветами.

На этаже всего две квартиры. Егор повернул налево. Приблизился к двери и приложил большой палец. Замок щелкнул – значит, помещение оснащено системой «умный дом». Анна переступила порог его мечты. Умный дом включил яркий свет, продемонстрировав интерьер во всех деталях.

Апартаменты прозаично начинались с коридора. Егор помог снять верхнюю одежду.

Прошли в гостиную – настолько просторную, что квартира, в которой предстояло жить Анне, показалась хрущевкой. Площадь насчитывала метров пятьдесят. Окна до пола открывали вид на самую красивую часть Манхэттена – Пятую авеню, Центральный парк и даже на Гудзон. У окна стоял прямоугольный стол на десять персон. Над ним низко висела люстра. Сама же гостевая зона располагалась в глубине комнаты вокруг камина.

Интерьер оловянно-серых оттенков. Светлые серо-голубые стены, кресла на тон темнее и бархатный диван темнее еще на два тона. Светло-серый пол и черные двери, рамы картин, деревянные элементы интерьера. Его квартира служила примером стиля хай-тек с примесью современной классики.

– Пойдем на кухню, а потом я проведу для тебя экскурсию по моей мечте.

Кухня находилась в отдельной квадратной комнате площадью метров двадцать пять. Оформлена ближе к хай-теку, в серо-белых тонах с большим количеством стальных элементов. Темно-серые стены и такого же цвета шершавая гранитная плитка на полу. В центре – стальной стол-остров, вмещающий в себя все рабочие поверхности: мойку, варочную панель, духовой шкаф и посудомоечную машину, а над ним стальная вытяжка. С одной стороны острова у основания разместились системы для хранения, другая имела выдвинутую столешницу, что позволило приблизить обеденную зону к окну. Анне очень нравились такие кухонные решения.

– Нестандартно и очень практично, – заметила она.

Слева и справа от стального острова вдоль стен установлены глянцевые белые шкафчики. В мебель у левой стены интегрирован холодильник и винный шкаф.

Они положили пакеты, и хозяин продолжил экскурсию. В гостиной слева от камина, в глухой стене, двойные двери – Егор начал именно с них. За дверями оказался кабинет. Напротив открывшихся створок Анна увидела еще одно окно во всю стену, но с видом на Пятую авеню. В начале прямоугольной комнаты обосновалась мягкая мебельная группа: фиолетовый бархатный диван и два кресла, обтянутые светло-серой тканью, по фактуре напоминающей брезент. Стены того же цвета, что и кресла, и в тон им ковролин. В противоположной части помещения черный стеллаж, заставленный книгами, перед ним – тоже черный письменный стол и фиолетовое кресло. По центру вдоль смежной с гостиной глухой стены – камин.