Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

– Егор, эти книги в отдельных рамах – это проекты издательства? – громко спросила она.

– Это мои личные проекты, – прозвучал спокойный ответ.

Мистер Гор Айрон имел отношение к самым известным книгам современности. Он вышел из кухни все тем же, но Анна уже смотрела на него восхищенно. Смотрела так потому, что он создал не одну легенду в книжном мире и ни словом об этом не обмолвился.

– Нам нужно кое-что обсудить. Вчера мы об этом не говорили, но это важная часть контракта, – он сделал паузу: видимо, подбирал слова.

У Анны сердце забилось чаще.

– Алисия считает – и я с этим полностью согласен, – что на время написания трилогии вам нужно переехать в Нью-Йорк.

Молчание. До нее доходил смысл сказанного, а мистер Гор продолжал:

– На это есть несколько причин. Первая: нам необходим ваш английский. За полгода вы должны начать говорить свободно. Это крайне важно для проекта. – Он всматривался в ее глаза. – Вторая: сроки. Вы сказали, что для вас лучший способ творить – когда не отвлекают и есть красивый вид из окна. Мы считаем, что обязаны создать такие условия, – он мягко улыбнулся. – И третья: переводы и остальные подготовительные процессы, связанные с презентациями.

Анна слушала.

– Конечно, мы предложим вам варианты проживания на выбор с возмещением всех расходов. Кроме того, назначим ежемесячную ренту. И возьмем на себя оплату одного перелета в Киев каждый месяц. – Он внимательно смотрел в глаза. – Что вы об этом думаете?

Она словно онемела. Что делать с радио– и телевизионными проектами, с Матвеем, близкими, с Буржуем? Сможет ли она переехать в Нью-Йорк?

– Я хочу курить.

Егор потянулся к шкафчику и извлек пепельницу.

– Я думала, в американских офисах не курят.

– В моем кабинете иногда курят.

Достала из сумочки сигареты и прикурила. Егор тоже взял одну из ее пачки и закурил. Перед глазами проносились картины последних семи месяцев – об обязательствах и процессах, которые уже запущены, о программах на радио, о съемках фильма. Анна думала о том, что держит ее в Киеве и насколько сильно. Они сидели друг напротив друга, нервно выпуская табачный дым. А вот почему курил он – совершенно непонятно.

– Вы курите? – озвучила она свой вопрос.

– Очень редко. В основном когда нервничаю.

Егор нервничает? А вдруг он откажется подписывать контракт в ответ на ее несогласие? Страшно менять страну, а континент – тем более. Но имеет ли она право, получив такой контракт, отказать? Или обязана помнить об ответственности перед читателями? «Жить жизнь» ждал мир, и это бесценно. Анна смотрела на издателя, с каждой секундой наполняясь решимостью. Егор потушил сигарету.

– Я согласна, – сообщила она.

Анна видела, что он собирался что-то сказать, но в этот момент дверь отворилась. На пороге появился мужчина лет шестидесяти, среднего роста, в деловом костюме мышиного цвета.

– Все готово, мистер Айрон, – сообщил он, уверенно шагая к ним.

– Анна, познакомьтесь: Грег Штрамель, адвокат.

Вместо руки мужчина протянул контракт на двадцати пяти страницах. Документ оказался стандартного международного образца: два языка – слева русский, справа английский.

– Это черновик. Мисс Богинская, давайте пройдемся по основным пунктам, прежде чем я распечатаю оригинал.

Анна кивнула.

– Согласно этому договору издательский дом «Рэндом Хаус» заключает с вами соглашение на пять лет. Он становится вашим прямым агентом во всем мире. Вы получаете авторский гонорар и роялти. Также издательский дом берет на себя финансовые обязательства по аренде ваших апартаментов в Нью-Йорке в течение года, возмещение ваших расходов и ежемесячную оплату одного перелета в Киев в этот период. Все расходы, связанные с презентациями и другими мероприятиями, направленными на продвижение книг, также оплачивает издательский дом. Это основные пункты. Есть еще стандартные, связанные с экранизацией, рекламой и линиями сопутствующих продуктов.

Адвокат продолжал говорить безэмоционально и по существу. Однако для Анны его слова звучали как приговор, знаменующий начало необратимых изменений в ее жизни. Страшно? Очень. Но она научилась делать выбор не из страха.

– Что насчет экранизации?

– Есть пункт о том, что договоры на экранизацию, подписанные ранее, не имеют отношения к данному контракту. Кроме того, в соглашении указано, что все ваши произведения, написанные после трилогии, подлежат отдельному обсуждению, но «Рэндом Хаус» оставляет за собой право первой покупки. Есть ли у вас дополнения?

– Да. Добавьте пункт о том, что русский текст договора содержит более правильные формулировки.

Адвокат кивнул и направился к двери.

Из офиса вышли почти в три. Вычитка документа потребовала времени, но контракт они подписали. Мистер Айрон пребывал в отличном расположении духа, улыбка не сходила с его лица. Они спускались в лифте на парковку.

– Как настроение? – поинтересовался он.

– Замечательное. А в чем причина вашего?

– Для меня это всегда магия – рождение нового автора.

Анна отметила, что он не сказал правду. Есть разница между тем, чтобы не говорить правду и врать. Он не лгал. Причина его приподнятого настроения в чем-то другом, а этот ответ лишь прикрытие.

Мистер Айрон обладал активной мимикой, что позволяло легко считывать его эмоции. В то же время это говорило об общей открытости личности. Так ведут себя исключительно самодостаточные люди.

– Едем выбирать квартиру, – проинформировал он.

Автомобиль мистера Айрона оказался марки «Рендж Ровер Спорт», черного цвета. Анна улыбалась, не в силах контролировать мимику. Егор открывал дверь, Анна же еле сдерживала смех.

– Вы смеетесь? Это хорошо или плохо?

– Люди смеются, когда плохо?

– Бывает.

– Это не тот случай. Вы, мистер Гор, ходячий убийца женщин, – пояснила она свою эмоцию.

Он закрыл пассажирскую дверь и направился к водительской. Сел за руль, поставил бумажный пакет на заднее сиденье и нажал кнопку «Старт». На его лице читалась обескураженность, но, видимо, он решил не уточнять.

– Итак, у нас три варианта квартир. Начнем с той, которая понравилась мне больше всего.

Анна внимательно слушала. В голове звучал вопрос: «Как можно было организовать просмотры так быстро?».

– У нас работают сотни сотрудников из разных стран мира. В нашем холдинге есть компания, занимающаяся недвижимостью.

– Вы прочитали мои мысли?

Он улыбнулся:

– Нет. Вы все анализируете.

Бросила удивленный взгляд: Егор, безусловно, прав, но откуда такие выводы?

– И откуда столь глубокие познания моей грандиозной личности? – не сдержалась она.

– Прочитал «Жить жизнь».

– Так я же писательница. Почему вы решили, что образ Анны – это непременно я?

– Еще скажите, что это не ваша история?

– Не забывайте, мистер Гор, что я еще и маркетолог.

Они выехали с паркинга и повернули направо. Буквально через минуту Анна поняла, что они движутся по Пятой авеню в сторону Коламбус-Серкл.

Потеплело. Синее утреннее небо затянулось белой ватой, сеющей хлопья снега. Неожиданно пришла мысль, что она впервые едет по Нью-Йорку не в такси и не в машине с водителем. Едет с мужчиной. Егор стал первым мужчиной за рулем в городе ее мечты.

– Почему вы улыбаетесь?

– Я подумала, что впервые еду по Нью-Йорку с мужчиной за рулем. Не с водителем, а с мужчиной. Вы у меня первый мужчина в этом городе, – Анна расхохоталась. Она поняла, как странно прозвучали ее слова, только произнеся их. – Я имела в виду…

– Я понял, что вы имеете в виду.

Они проехали по кругу площади, еще два квартала прямо и остановились возле Центрального парка. Егор вышел из машины и открыл дверь. Подал руку, помогая Анне.

– Так это же совсем рядом с площадью!

– Мне нравится этот дом. И офис рядом: минут десять пешком. Надеюсь, квартира оправдает ожидания.

Дом оказался высотной кирпичной постройкой этажей в тридцать пять в стиле ар-деко. Двух оттенков бежевого, с вкраплениями в виде балконов из красного кирпича. Особенность здания заключалась в том, что половина была стандартно прямоугольной, а на ее крыше разместились еще две башни минимум этажей в пятнадцать. Находилось же сооружение прямо напротив Центрального парка, между 62-й и 63-й улицами.