Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Ого. А тебе‑то они на кой хрен?

Костёр догорал и давал очень мало света, поэтому Андрей почти не видел Косаря, только силуэт, но по звуку его голоса и манере речи почувствовал, что Косарь как‑то изменился. В первую встречу он был нагл, хитер и самоуверен, а сейчас Андрея не покидало ощущение, что он изо всех сил старается казаться своим в доску, простым мужиком, таким же, как Андрей и все остальные в его отряде. Это настораживало. Но с другой стороны: он недавно потерял свой отряд, потерял друзей. Возможно, всех. И если верить его словам, то походило на то, что он потерял вообще всё. Такое могло изменить его, да ещё как!

И хотя Андрей и не доверял Косарю, но ему стало его немного жаль. Он ощутил слабое сочувствие к этому совершенно незнакомому человеку, оставшемуся в полном одиночестве. Его инициатива с беседой, протянутая рука, откровенность – всё это показалось Романову признаками растерянности. Косарь стал похож на огромного, доброго мохнатого пса, которого жизнь выбросила на обочину раненого, голодного и совсем одного. Доверия к нему у Андрея не прибавилось, но у него появилось настроение немного пооткровенничать на темы, которые не были секретными.

– Я давно ищу возможность связаться с ними, – начал рассказывать он. – И один раз мне это почти удалось, но кое‑что пошло не так и дело сорвалось. Похоже, теперь пропала и ещё одна ниточка.

– Ты так и не ответил, зачем они тебе? – напомнил Косарь. – Знаешь, судя по моему скудному опыту, они тебе будут не рады.

Это замечание, сделанное мимоходом, было для Андрея достаточно неприятным. Он уже слышал подобное и сам понимал, что закрытая секретная организация, о которой мало кто знает, не обрадуется его появлению и уж наверняка не встретит с широко распростёртыми объятиями. Но всё равно каждый раз слышать об этом ему было неприятно.

– Я и не сомневался, – мрачно сказал он. – Мне бы найти их, а там уже как‑то договорюсь. А зачем мне…

Андрей вздохнул, задумался. Если он раскроет Косарю свои истинные планы, то тот наверняка подымет его на смех. А если сделает это в своей громкой и язвительной манере, то ещё и привлечет внимание остальных бойцов, которые продолжали травить байки в темноте у него за спиной. Андрею не хотелось, чтобы все в отряде знали, что он интересуется причиной эпидемии – он понимал утопичность своей затеи и его это немного смущало. Тем более слишком многие высмеивали его порыв или относились с большим скептицизмом. Хватит уже балабола Толика, который успел разляпать это некоторым. К счастью, все они оказались нормальными мужиками и лишнего болтать не стали, а Толику Андрей быстро заткнул рот.

С другой стороны Косарь многое успел повидать и услышать. Вдруг нужную информацию можно получить не только у «Рассвета»?

– Пообещай не смеяться, – попросил Андрей.

Косарь слегка прищурился и кивнул.

– И не распространяться, – добавил Романов.

– Лады‑лады. Говори уже.

Андрей помялся ещё пару секунд, а потом сказал, не глядя на собеседника.

– Я хочу узнать о периоде эпидемии.

По лицу Косаря пробежала тень недоверия, затем изумления, но темнота скрывала это от Андрея.

– Ты о чём? О событиях десятилетней давности? – в тоне Косаря был неприкрытый сарказм.

– Да.

– Ну, ты и чудик. Зачем тебе?

– Это личное.

Косарь негромко засмеялся, качая головой.

– Дай угадаю – пойдёшь мстить создателям вируса? – спросил он сквозь смех.

Андрей вздрогнул, словно его током ударило, и взглянул на Косаря, пытаясь разглядеть что‑то в темном силуэте и размытых чертах лица. Как он мог догадаться? Или он таким образом решил пошутить и случайно попал в цель?

Косарь, не слыша ответа, понял, что угадал.

– Чё‑ёрт, – он оборвал смех, – неужели я угадал…

Андрей продолжал молчать, потрясённый проницательностью или везучестью собеседника, и Косарь тут же продолжил.

– Друг, да ты просто сумасшедший, – с сочувствием отметил он и выпустил воздух через плотно сжатые губы. – Ладно, какое моё дело – в этом мире у каждого свои психические разлады. Извини за реакцию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Андрей молчал, немного уязвлённый насмешками Косаря и тем, что тот нарушил обещание. Косарь тоже молчал, размышляя над услышанным. Всё выглядело так, будто малец действительно хочет выяснить что‑то об эпидемии. Вот только для чего? Что он сделает с этим знанием?

– Может, ты знаешь кого‑то, кто может мне помочь? – с надеждой спросил Андрей.

– Не‑а. Извини, Андрей, – немедленно отрезал Косарь, поставив крест на надеждах парня.

Андрей лишь вздохнул и больше ни о чём интересном они не говорили.

Когда Андрея, сторожившего Косаря, сменили, все уже спали. Косарю, понятное дело, никто не доверял, так что на ночь руки и ноги ему связали, причём он даже не протестовал против этого.

Уже устраиваясь на ночлег, Андрей услышал лёгкие шаги рядом и обернулся. В темноте ничего нельзя было разобрать, кроме тёмного силуэта – кто‑то шёл к нему.

– Кто идёт? – без тени волнения негромко спросил Андрей.

Тень не ответила, а просто тихо уселась рядом. В трех шагах от них спал Игорь, рядом с ним было место Воробьёва, но Сергей как раз пошел сменять кого‑то на посту. Кажется, Руми. Стало быть, это должна быть она. Странно правда, что она пришла сюда. Обычно она всегда крутилась возле Корнеева. Когда было совсем скучно, некоторые даже поговаривали, что у них роман, да вот только кроме разговоров подтвердить это было нечем.

– Можно? – услышал Андрей почему‑то немного смущённый тихий голос.

– Конечно, – ответил он и улёгся.

Руми быстро обустроила своё место и тоже легла. Она лежала совсем рядом с Андреем, вытяни он руку и смог бы дотронуться до неё. Было темно, но Андрею казалось, что её глаза открыты и смотрят на него. Раньше его бы это смутило, но сейчас, после всех этих событий, после разговора с Косарём, он чувствовал пустоту и растерянность. Ему казалось, что земля уходит из‑под ног, а из рук ускользает что‑то очень важное, что вело его всё это время. В таком состоянии он не придавал большого значения действиям окружающих.

Девушка действительно смотрела на него, но ничего более. Руми была не просто внимательной – она умела чувствовать чужое состояние и этим вечером, наблюдая за командиром, ощущала его смятение. Она не знала причин такого состояния Андрея, но чувствовала, что ему нужна поддержка. Андрей не стал бы никого ни о чём просить, так что Руми решила попытаться как‑то помочь ему сама. Правда, она не знала, как именно это сделать, так что решила хотя бы просто побыть рядом с ним.

«Почему я это делаю?», – спрашивала она себя, но однозначного ответа не было. Может, всё дело в том, что когда‑то он сам помог ей простым разговором и участием. Он тогда просто отнёсся к ней по‑человечески, и теперь она хотела отплатить ему чем‑то подобным.

«Да. Вероятно, именно так всё и есть», – наконец, Руми придумала ответ.

2

Без транспорта с ранеными Черенко и Косарем, которым часто требовался отдых, «анархисты» долго топали по незнакомой лесистой и холмистой местности, прежде чем смогли выйти к Лозовой. Когда‑то это была густонаселенная область, и теперь по дороге им часто попадались брошенные деревни. Лишь одна среди них оказалась заселённой, но там отряд встретили злыми окриками, а затем и пулемётным огнём, так что пришлось поспешно ретироваться. Повезло ещё, что местные просто охраняли свою деревню, а не решили поживиться добром случайно оказавшихся здесь путников.

Лозовая, как и раньше, выглядела неприветливо: обычно чистые центральные улицы городов торговцев тут были грязными и замусоренными. Заброшенные дома постепенно разрушались и во многих местах можно было лицезреть завалы. Некоторые улицы были уже знакомыми «анархистам» по прошлым посещениям, но теперь вид одной из них был иным: дорогу перегораживали три сгоревшие легковушки, и ещё один чёрный от огня остов УАЗ‑а лежал перевёрнутый в стороне. Похоже, его подорвали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})