Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

— Я цыпленка покупал, — прохрипел Арлинг, хватаясь за запястья Фина и понимая, что с таким же успехом он мог пытаться разжать челюсти Тагра, когда тот держал любимую палку.

— Кого? — с недоумением спросил Ол, а со стороны Финеаса послышался звук, похожий на шипение змеи. — Ты спятил?

Нет, Ол, сумасшедший из нас только ты, хотелось крикнуть Регарди, но он заставил себя повторить, с трудом разжав стиснутые от злости зубы.

— Цыпленка! Сговорились вы, что ли? Маленькую, пушистую, желтую тварь с клювом!

Но ученики по-прежнему напряженно молчали, а Арлинг чувствовал, как у него бешено пульсирует в висках кровь — от жары и обиды. Наверное, у него было очень страшное выражение лица, потому что Финеас ослабил хватку, но по-прежнему не отпускал, словно Арлинг был зверем, у которого обнаружилось бешенство.

— Я понял! — вдруг крикнул Беркут. — Он имел в виду цыпленка. Точно, я же его за цыпленком посылал!

Арлингу показалось, что все сошли с ума. Вместе с ним.

— А я что говорил? — недоуменно спросил он, стараясь дышать спокойно.

— Вот дьявол, — проворчал Финеас и, отпустив его от забора, почти заботливо одернул на нем рубашку.

— Твой кучеярский ужасен, — набросился на Арлинга Беркут. — Думай, что говоришь. Ты хотел сказать «цыпленок», а получилось «невольник». Эти слова почти одинаковы, разница в интонации. Ты вроде как раба собрался купить, а потом еще и съесть. — Шолох не удержался и хрюкнул от смеха. — Вот умора. Неудивительно, что тебя чуть не закидали камнями. Мы же не в Иштувэга, где невольника можно на каждом углу купить. В Балидете рабы тоже есть, но у нас их покупают тихо, словно краденое золото. Рабовладельцев здесь не любят, а особенно тех, кто покупает людей для забав. Ты со своим «потрогать» выглядел одним из них. Вот насмешил! Надо будет иману рассказать.

— Ничего смешного тут нет, — вмешался Финеас. — А учителю это знать тем более не нужно. Позволь спросить, а где в это время был ты, Шолох? Кажется, я просил купить цыпленка тебя, а не его.

— А я… — набрав воздух в грудь, приготовился защищаться Беркут, но тут раздался резкий свист, за которым последовал насмешливый голос:

— Эге-гей, пташки! Вам сегодня не повезло! На рынке столько куриц, что вряд ли кому будут интересны петушки, да еще и белые!

— Карпов нам только не хватало, — с досадой пробурчал Шолох, а затем крикнул в ответ. — Мы хоть в своем ряду стоим, а «рыбам» здесь вообще делать нечего. Если забыли, рыбный день по средам, так что возвращайтесь домой, пока жабры не пересохли.

— Перестань, — осадил его Фин, — нам сейчас ссора ни к чему. Иначе застрянем до обеда, а мы еще и половины не закупили. Все, уходим.

Но, похоже, покинуть рынок рано им было не суждено.

— Глядите, — протянул насмешливый голос совсем близко. — В Школе Белого Петуха так мало денег, что в нее берут уже и драганов?

— И тебе привет, Фарк, — неохотно ответил Фин. — С удовольствием бы поболтал с тобой, но нам пора.

— Жалость-то какая, — с притворным сожалением протянул подошедший мальчишка.

Арлинг предположил, что он был примерно одного возраста с Фином, возможно, такого же роста. От него пахло сахарными лепешками, лошадьми и потом, в котором чувствовались возбуждение и желание подраться.

— А я думал, вы составите нам компанию в керхарег. Ведь сегодня День Керхов, а значит, нужно проявить уважение к нашим добрым соседям.

— Мы их уже достаточно почтили, — усмехнулся Фин, кивнув в сторону корзины с купленными у керхов яйцами. — Золотой монетой. Думаю, они остались довольны.

— А как насчет чести школы? — не унимался Фарк. — В прошлый раз петушки улетели, испугавшись большого папочки. Но сегодня-то грозного Тигра с вами нет. Если вы проиграете, мы ему об этом не скажем.

Фарку дружно поддакнули, и Арлинг услышал среди голосов не только кучеярскую речь. Их перепалка привлекла внимание керхов, которых на рынке было в тот день больше, чем песка.

— Ах, я забыл! — притворно воскликнул мальчишка. — Петушки не умеют держаться в седле! Хотите, мы покажем вам, как садиться на лошадь?

— Мы знаем, как садится на лошадь, — прошипел Беркут. И хотя Финеас дернул его за руку, слов Шолоха оказалось Фарку достаточно.

— Я же говорил, что они вас не уважают, — обратился он к толпе. — Традиции керхов для Школы Белого Петуха — пустой звук. Плевать им на вас. Их учитель даже не научил их керхарегу. Не продавайте им больше ничего! Эй, люди! Школа Белого Петуха не уважает керхов! Приходите в Школу Карпов, мы чтим обычаи наших соседей!

— Отказ от керхарега — плохой знак, — сказал кто-то на ломаном кучеярском. — Хчапарег!

Толпа недовольно зашевелилась, и Арлинг остро осознал, какую невыгодную позицию они заняли, оказавшись у забора. Голоса недовольных керхов слышались отовсюду. Если он не ошибался, их окружило человек десять, а то и больше.

Название Школы Карпов показалось ему знакомым, а вскоре память услужливо подсказала — ее основал Шамир-Яфф, тот самый тип, которого они с иманом встретили пару месяцев назад. Кстати, тоже на рынке. Похоже, между их школами не просто кошка пробежала. Здоровое соперничество или старая вражда основателей? В любом случае, с «карпами» им сегодня не повезло. Впрочем, как с керхами, с цыплятами и с его драганской внешностью тоже. Он почти физически ощущал, как толпа пожирала его любопытными взглядами. Оставалось надеяться, что среди собравшихся не было тех, кто хотел повесить его за покупку невольника.

— Что такое «керхарег»? — спросил Арлинг Беркута, пока Финеас пытался вежливо объяснить карпам и столпившимся керхам, что Школа Белого Петуха уважала традиции всех народов, а керхов — особенно. Но большим успехом его слова не пользовались, потому что толпа продолжала орать, напирая со всех сторон. Жители пустынных земель были куда эмоциональнее его сородичей с Согдарии. По крайней мере, Регарди не помнил, чтобы драганы загорались случайно брошенным словом с такой скоростью, как это происходило у кучеяров. Имей согдарийцы такой же темперамент, у Педера Понтуса было бы гораздо больше работы.

— На скачки похоже, — нехотя протянул Шолох. — Никогда не любил эту игру, но в Балидете от нее все без ума. Керхарег пришелся кучеярам по вкусу даже больше, чем керхские лепешки. Дурацкие правила. Играют два всадника. Один — «небо», другой — «земля». Тот, кто «небо», должен догнать того, кто «земля», и сбросить его. То есть, земля к земле. В керхарег обычно играют в парках или на рынках. В Мерве его всегда устраивают здесь, на скотном ряду. Продавцы лошадей с удовольствием дают животных для игры, чтобы покупатели могли посмотреть, на что они способны. Слышишь крики и топот? Могу поспорить, что в керхарег тут с самого утра играют. Карпы