Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

так терпели его с трудом, а во-вторых, привлекал меньше внимания горожан, которое ему было совсем не нужно.

— Постарайся быть незаметным, — посоветовал иман, отправляя его на рынок в первый раз. — В Балидете всяких людей полно, а встречи с ищейками Канцлера ни тебе, ни мне не нужны.

Это был очень веский довод, ради которого Арлинг был готов закрывать платком все лицо и кутаться в покрывала, однако мистик решил, что трости и повязки на глазах будет достаточно, чтобы его не узнали. И хотя Арлинг Регарди тешил себя надеждами, что в Балидете полно драганов, и еще один чужак не будет никому интересен, очень скоро он понял, что ошибался.

В самом далеком городе могучей Согдарийской империи оказалось на удивление мало завоевателей. Регулярные и щедрые выплаты повинности или мудрая политика местных властей были тому причиной, Арлинг не знал, но драганов на улицах Балидета действительно было мало. На рынке они вообще не встречались. Из Согдарии чаще всего приезжали чиновники, которые за покупками посылали слуг или местных и сами пешком по городу не ходили. Регарди чувствовал, как ему оборачивались вслед или, поравнявшись, замедляли шаг, пристально разглядывая. Его одежда не отличалась от одежды других учеников, а светлые волосы были прикрыты платком, но с ростом он ничего не мог поделать. Кучеяры редко доставали ему до плеча, а ходить с опущенной головой и на полусогнутых ногах, как в шутку посоветовал ему Беркут, Арлингу не позволяли гордость и слепота.

Впрочем, придуманная иманом история об осиротевшем сыне шибанских купцов, распространялась быстро, и уже через пару недель Регарди почувствовал, что внимание к нему, если не ослабло, то, по меньшей мере, стало не таким пристальным.

Услышав звуки рынка, Арлинг окликнул Тагра, велев ему идти рядом. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как иман поручил Регарди заботиться о щенке, но этого времени хватило, чтобы бездомный крысолов привык к нему настолько, что стал второй тенью. Тагр по-прежнему любил прятаться в саду, но выигрывать у человека ему стало труднее. К тому же пес взрослел, и его увлечения менялись.

Однако его новые игры нравились Арлингу еще меньше пряток среди клумб и деревьев. Когда в курятнике нашли задавленного петуха и характерные отпечатки узких лап, попало не Тагру, а Регарди. Иман заставил его чистить весь сарай, наказав лучше смотреть за щенком, который уже доставал Арлингу до колен и мог с легкостью перекусить несколько толстых веток. После операции Тагр еще прихрамывал на одну заднюю ногу, но, в общем, был здоровым, как волк, и учитель частенько заставлял Регарди бегать с псом наперегонки, что неизменно заканчивалось победой крысолова.

Арлинг не испытывал к животному большой симпатии, но с его присутствием в своей жизни смирился. Иногда от него была даже польза. Большой пес, трусивший рядом, отпугивал любопытных, а однажды, когда иман отправил его на рынок одного, и город неожиданно накрыла буря, смешавшая все звуки и запахи, помог ему найти дорогу домой. Шерсть Тагра всегда воняла так сильно, что Регарди мог различить ее даже в непогоду.

Но чаще всего его посылали на рынок вместе с другими учениками — Финеасом, Беркутом, Сахаром и Олом. Первый выбирал товар и расплачивался, а последние тащили покупки. Арлинга тоже записали в носильщики, но так как одна рука у него всегда была занята тростью, а носить груз на голове, как Ол или Беркут, он не умел, то помощник из него был плохой. Поэтому Регарди держался в стороне и старался не мешать, внимательно слушая и запоминая все, что улавливали его нос и уши.

Сегодня к ужину в школе ожидали важных гостей из Купеческой Гильдии, и за покупками пришлось идти с утра. Джайп выказал им удивительное доверие, поручив купить излюбленное лакомство кучеяров — крошечные пирожные из ореховой пасты, которые называли хабой, а также аракос — терпкий напиток из солодового корня и сыворотки. Он хорошо утолял жажду, и кучеяры пили его ведрами. Повар боялся не успеть с десертом, а школьного аракоса могло не хватить, поэтому отправил учеников к хозяину кормы «Черный Святой», где, по его мнению, готовили лучшие хабу и аракос во всем Балидете.

Корма находилась на территории Мерва, самого большого базара города. Арлингу Мерв не нравился. Во-первых, рынок находился в старой части Балидета. Идти туда было долго, и он никак не мог запомнить дорогу. Во-вторых, огромное разнообразие запахов и звуков базара ослепляло, превращая его в прежнего Арлинга, который цеплялся за юбки монахинь из приюта для слепых и боялся сделать шага без трости. В-третьих, его злило потраченное время. Купить аракос можно было и ближе к школе, так как рынки в городе встречались едва ли не чаще, чем фонтаны. Но иман с Джайпом в вопросах еды был солидарен и отправил их в корму, пригрозив, что если они купят напиток у торговки с улицы, то будут драить котлы для плова, а их на кухне было великое множество.

Когда они, наконец, дошли до Мерва, солнце уже полностью встало, щедро поливая город кипящим маслом раскаленных лучей, а ветер лениво гонял столбы пыли, от которых постоянно хотелось чихать. Арлинг никак не мог привыкнуть к тому, что жизнь в столь непригодном для нее месте, как пустыня, бурлила с огромной силой, а там, где он вырос, и где были созданы все условия для ее процветания, едва плескалась, сразу успокаиваясь, если волны начинали бить в борт ее корабля чуть сильнее. Жители Балидета всегда были чем-то заняты, доверяя открытому небу большинство своих дел и ничуть не страдая от зноя и раскаленного воздуха. Только в самый пик жары улицы немного пустели, но стоило солнцу начать клониться к закату, как горожане снова наполняли их, набиваясь между нагретыми стенами домов, словно спелые зерна проса в кувшине.

Если людей было много на улицах, то на рынках их было еще больше. А Мерв, считавшийся самым главным базаром города, так и вовсе состоял из одной толпы, которая энергично переливалась от одного его края к другому, напоминая бурлящую похлебку, приготовленную поваром-фантазером из всех продуктов разом.

Но в тот день Мерв превзошел себя. Регарди показалось, что он попал в осиное гнездо, в который сунули раскаленный прут, пошевелив им внутри. Казалось, сам воздух гремел, шипел, топал, кричал и свистел, создавая такой гвалт, что ему пришлось схватиться за руку Беркута, чтобы самому не раствориться в хаосе звуков. Тагру рынок тоже не нравился. Пес приник к нему вплотную, предпочитая случайно получить по лапе тростью, чем потеряться в толпе. Когда Финеас прокричал им, что сегодня День Керхов, и на рынке немного людно,