Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Такое может возникнуть из-за воздействия сразу нескольких мощных артефактов. Но вскоре убедился, что моя интуиция не лжёт.

Я замер прямо около входа в зал с экспонатами Нагитавы.

— В чём дело? — не понял мужчина. — Пойдёмте, я вам сейчас всё покажу.

— Вы солгали, Нагитава-сан, — подметил я. — В этом доме есть ещё один человек. И прямо сейчас ему очень плохо.

Что ж, остаётся надеяться, что это — больной родственник. Не хотелось бы оказаться в одиночку в доме какого-нибудь маньяка, который держит свою жертву в подвале скрытого в лесах особняка!

Глава 8

Нагитава Эйджи аж дар речи потерял, когда я сообщил, что мы в доме не одни. Похоже, он хотел от меня это скрыть.

— Что вы! О чём вообще речь, Кацураги-сан? — тут же улыбнулся он. — Вам почудилось. Вы, наверное, вой услышали, да? Раньше я всё время думал, что это — призраки. А на деле — обычный сквозняк. Особняк уже старый. Его давно никто не ремонтировал. Я приобрёл его на деньги, которые получил благодаря своим трудам на раскопках.

Он переводит тему. Уже понял, что я его раскрыл, но всё равно пытается меня переубедить. Пока Нагитава болтал о том, какие ему в последнее время удалось обнаружить артефакты, я активировал «массовый анализ», чтобы изучить всех находящихся в доме людей.

И предчувствие меня не подвело. Кроме меня и Нагитавы в здании была ещё и юная девушка. Судя по строению организма, ей лет четырнадцать-пятнадцать. Она сильно напугана, судя по пульсу. Остальные детали её состояния я изучить не могу — не позволяет дальность действия моей магии.

Но один серьёзный вопрос у меня уже назрел. Почему она заперта в подвале дома⁈ Что ж, не буду спешить. Дальше имеет смысл действовать аккуратно. Временно отложим осмотр артефактов. Может, я лезу не в своё дело, но пока есть риск, что под домом закрыт человек, нуждающийся в помощи, я это игнорировать никак не смогу.

— Вы правы, Нагитава-сан! — изобразив доверие, произнёс я. — И вправду, как ветер-то дует! Вы уж простите за лишние подозрения. Если честно, я неважно себя чувствую. Очень сильно замёрз, пока прогуливался по набережной мыса. Скажите, вам не составит труда сделать горячий чай? А уже после можно и артефакты ваши изучить. Что скажете?

— Здравая мысль, Кацураги-сан, — закивал он. — Конечно, пойдёмте. Я, признаться, и сам сильно продрог. Просто думал, что вы спешите.

— Нет-нет, я от работы ещё на несколько дней свободен. Даже если опоздаю на обратный поезд, смогу переночевать в отеле и уехать на следующем. Ничего страшного, — объяснил я.

— Тогда пройдёмте за мной — на кухню, — предложил Нагитава. — Надеюсь, шум ветра вас больше не испугает.

Мужчина рассмеялся, и мне пришлось поддержать его смех, чтобы тот не догадался, что я до сих пор подозреваю его в преступлении.

Пока что создаётся неприятное ощущение, что передо мной маньяк. Уж больно странно он себя ведёт. Но использовать на нём «психоанализ» пока что рано. Если учесть, что он чувствует магическую энергию, он запросто может догадаться, что я не просто коллекционер, но и владелец подобной магии.

Нужно подгадать удобный момент, когда нас будут окружать другие артефакты. Тогда среди их «шума» он не поймёт, что я воспользовался своей силой. Правда, «психоанализ» уже вибрирует, как бы намекая, что с Нагитавой Эйджи не всё в порядке.

Если сейчас выяснится, что он — какой-нибудь насильник или обычный маньяк, мне придётся непросто. Понадобится его усыпить магией, затем вызвать полицию, а уж сколько всего объяснять придётся…

Особенно если учесть, что Нагитава Эйджи незаконно продаёт найденные им артефакты. А я незаконно их покупаю. По сути, в данном случае мы оба в каком-то смысле переступаем через черту закона.

Я хоть и не сторонник искать лазейки в правах, но всё равно не стал бы отказываться от предложения Нагитавы, даже если бы заранее знал, откуда он берёт эти артефакты. В данном случае приходится выбирать из двух зол.

Лучше я получу артефакт незаконно, но с помощью него смогу повлиять на распространение «Фебрис-12». Если этот вирус выкосит всё население Земли, никому уже не будет дела до археолога и врача, которые обменялись парочкой только что раскопанных предметов.

По крайней мере этим нарушением я никому не врежу. Да, какой-то музей не получит несколько экземпляров и потеряет в доходе. Но в данном случае жизнь людей всё же дороже дохода других организаций. А уж если речь зайдёт о жизни всего человечества… Я должен рискнуть.

— Белый чай, чёрный, зелёный? — суетясь на кухне, спросил меня Нагитава Эйджи.

— Зелёный, пожалуйста, я всегда пью улун, — ответил я.

— Хороший выбор, мне он тоже нравится, но по настроению, хе-хе, — пропел Нагитава.

Он резко начал вести себя иначе. Как только я сказал ему, что почувствовал в подвале чьё-то присутствие, археолога словно подменили. Ранее он был абсолютно серьёзен, не улыбался, не шутил. А теперь бегает по кухне и хихикает, как идиот.

Может, передо мной психопат? Это очень опасная личностная черта. Многие люди не понимают, чем отличается психически больной от психопата. А между тем, это абсолютно разные понятия. Психически больной — понятие широкое. Какой бы диагноз у него ни был, подразумевается, что самокритики к себе у человека уже нет. Он либо видит иллюзии, либо слышит голоса, либо теряет свою личность и постепенно сходит с ума — вариантов много.

А психопат — это человек, который не способен к эмпатии. То есть он не может сопереживать другим людям. Однако очень хорошо умеет мимикрировать и изображать эмоции. К примеру, таким людям может не нравиться какой-нибудь человек, но они будут очень качественно изображать свою расположенность к нему.

Психопатических личностей в мире очень много. Большинство из них даже не подозревают, что они обладают такой «суперспособностью». Они очень хорошо умеют лгать и водить за нос других людей, не чувствуя при этом угрызений совести. Из них получаются выдающиеся преступники, махинаторы и интриганы.

Именно в этом я и подозревал Нагитаву Эйджи. То, как он изменил своё поведение, резко напомнило мне об этом типе личности.

Вскоре, когда Нагитава закончил делать чай и присел напротив меня, я принял решение немного потянуть время. Мы разговорились о его работе. О моей он, между тем, спрашивать не спешил.

— Ну, я думаю, вы понимаете, что на скромную