Семь столпов мудрости - Лоуренс Аравийский

Утром, пока солдаты еще завтракали, размораживая под лучами солнца схваченные предрассветным холодом мускулы, мы объясняли собравшимся на совет арабским начальникам принципы взаимодействия с броневиками. Было определено, что два бронеавтомобиля подъедут к мосту и атакуют его, тогда как главная часть отряда продолжит марш на Тель-Арар вдоль Дамасской железной дороги, в четырех милях севернее Дераа. Они должны будут взять тамошний пост, контролирующий линию, на рассвете следующего дня, семнадцатого сентября. Мы вместе с броневиками за это время покончим с этим мостом и присоединимся к ним до начала их действий.

Около двух часов пополудни, когда мы ехали к железной дороге, над нами с раскатистым гулом пролетела целая туча наших бомбовозов, совершавших свой первый налет на Дераа. До сих пор этот город специально не подвергался нападениям с воздуха, поэтому ущерб, нанесенный непривычному, незащищенному и невооруженному гарнизону, был весьма значительным. Моральное состояние людей пострадало не меньше, чем железнодорожное сообщение, и пока наше стремительное нападение с севера не заставило их обратить внимание на нас, все их силы были брошены на рытье подземных бомбоубежищ.

Мы мчались по травяным лужайкам, между грудами камней, по полям, усеянным крупными валунами, в своих двух машинах техпомощи и двух броневиках и остановились за последним кряжем, со стороны, обращенной прямо к нашей цели. У южного конца моста стоял каменный блокгауз.

Мы решили оставить здесь, в укрытии, машины техпомощи. Я со ста пятьюдесятью фунтами пироксилина, снабженного взрывателем и готового к применению, пересел в бронеавтомобиль с намерением, не прибегая к оружию, проехать по долине до моста. Его арки, под которыми мы укроемся от огня со стороны поста, позволят мне заложить подрывные заряды. Тем временем другой активно действующий броневик завяжет ближний бой с блокгаузом, прикрывая мои действия.

Оба броневика тронулись одновременно. Заметив нас, удивленные турки, которых было в блокгаузе семь или восемь человек, повыскакивали из своих окопов и с винтовками наперевес открытым строем пошли на нас, движимые то ли паникой, то ли непониманием обстановки, то ли нечеловечески безумной храбростью. Через несколько минут второй броневик вступил с ними в бой. Тогда рядом с мостом появились еще четыре турка, открывшие по нам огонь. Наши пулеметчики разозлились и дали короткую очередь. Один турок упал, второй был убит, двое других отбежали в сторону, но, немного подумав, вернулись, видно решив, что так будет лучше, и стали подавать нам дружеские знаки руками. Мы забрали их винтовки и отправили по долине в сторону машин техпомощи, водители которых внимательно следили за нашими действиями с гребня кряжа. В этот же момент сдался блокгауз. Мы были очень довольны тем, что удалось захватить мост и примыкающий к нему участок пути без потерь и всего за пять минут.

Джойс подъехал на своей машине техпомощи с дополнительным количеством пироксилина, и мы быстро занялись мостом, этим весьма внушительным сооружением длиной в восемьдесят футов и высотой в пятнадцать футов, удостоенным сияющей доски из белого мрамора с именем и титулами султана Абдель Хамида. В дренажные отверстия надсводной части мы заложили зигзагом шесть небольших зарядов, и согласно строгому научному расчету все пролеты были разрушены. Это разрушение являлось примером тончайшего расчета, так как каркас моста остался неповрежденным, но сдвинутым с места с нарушением равновесия, и противнику, прежде чем он попытается восстановить мост, придется сначала устранить смещение, а это сделать было очень непросто.

Когда мы закончили свою работу, поднятые по тревоге патрули противника находились уже так близко, что нам пришлось в срочном порядке удалиться. Нескольких пленных, которые, по нашему мнению, могли представлять ценность для нашей разведки, мы усадили поверх груза и отправились обратно. К сожалению, мы, проявив беспечность под впечатлением достигнутого успеха, поехали слишком быстро, и при переезде вброд через первый же ручей подо мной раздался треск. Одна сторона кузова всей тяжестью груза опустилась на шину заднего колеса, и машина встала. Передний кронштейн первой задней рессоры пробил пол кузова, и о ремонте в полевых условиях не могло быть и речи. Мы были в отчаянии, потому что отъехали от железной дороги всего на три сотни ярдов и теперь теряли машину, а противник мог оказаться здесь уже через десять минут. Автомобиль «роллс-ройс» в условиях пустыни был дороже золота, и хотя мы полтора года ездили вовсе не по городскому асфальту, на который была рассчитана конструкция машины, а по самым отвратительным местам, и притом с большой скоростью, днем и ночью, с доброй тонной груза и с четырьмя или пятью солдатами сверху, это был первый случай механической поломки.

Мой водитель Роллс, наш самый сильный и самый находчивый солдат, дипломированный механик, благодаря опыту и советам которого наши машины были всегда на ходу, чуть не плакал, глядя на случившееся.

Все мы, офицеры, солдаты, арабы и турки, столпились вокруг него, с тревогой заглядывая ему в глаза. Когда он понял, что один командует в этой ситуации, даже щетина на его щеках словно затвердела в упрямой решимости. Наконец он сказал, что есть один шанс. Мы должны были поднять домкратом просевший конец рессоры и постараться заклинить его в прежнем положении с помощью подпорок, перераспределив груз и закрепив его веревками.

На каждой нашей машине были доски, которые подкладывали между двойными колесами для того, чтобы выехать из песка или глубокой грязи. Три такие доски вместе обеспечивали необходимую толщину клина. У нас не было пилы, и мы пулями из винтовки отрезали нужные куски. Услышав выстрелы, турки из осторожности остановились. Выстрелы услышал и Джойс и вернулся, чтобы нам помочь. Мы переложили груз в его машину, поддомкратили рессору и шасси, загнали на место деревянные подпорки, опустили на них рессору (нагрузку которой они превосходно выдержали), завели мотор и поехали. Роллс притормаживал машину до скорости пешехода перед каждым камнем, каждой ямкой, а все мы, включая и пленных, бежали рядом, подбадривая его криками и расчищая дорогу.

В лагере мы связали деревянные блоки трофейным телеграфным проводом и привязали к шасси. Рессора выглядела хорошо закрепленной, насколько это было возможно, и мы погрузили груз обратно. Все было сделано так надежно, что мы еще три недели использовали этот автомобиль для обычной работы, и он дошел с нами даже до Дамаска. Слава Роллсу и слава «ройсу»! Оба они в этой пустыне стоили для нас больше, чем сотня солдат.