Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

у кого, - спокойно отозвался Предстоятель. - Тело якобы королевы... пусть пока так, пока не доказана истина, тело ее находится в склепе. Иоанн опознал и похоронил жену. Но и Саймон Картенский не станет кидаться такими обвинениями бездоказательно.

Все трое переглянулись. И задумались.

Так-то можно пойти навстречу любому из королей. Но хорошо бы самим заранее разобраться? Конклав не может выносить неправильные решения... даже не так. Если они сейчас ошибутся, и крупно, это подорвет их авторитет. Это не угольщик и булочник поссорились, тут судьба королевств на кону.

Все трое были в курсе ситуации в Эрланде, все трое могли получить от нее определенную выгоду, но... тут главное не промахнуться.

- Я бы поддержал Иоанна, - решил первым высказаться Адам. - Скажем честно, ему нужны наследники, и молодая жена может их подарить. Это важно. А королева Мария... Саймон может ему просто мстить за сестру.

 

 

- У меня есть новости, которые могут заинтересовать вас, - Предстоятельница улыбалась как-то так, чисто по-женски, как гадюка.

- Мы внимательно слушаем?

- Мне написала ее величество Мария.

И Предстоятель, и тейн - оба смотрели внимательно. Слушали.

- Ее величество написала, что беременна. Опасаясь за свою жизнь, она будет искать убежища. И нет, под власть Конклава она себя не передаст, она не доверяет Конклаву.

- Что она себе позволяет?! - сверкнул глазами тейн.

- Ничего особенного. Она уверена в нашем слове, но мы не можем гарантировать ей абсолютную безопасность. А женщине в ее положении хватит и крупицы яда. Подкупленный повар, лакей, служанка - и Эрланд лишится возможного наследника.

- С этим я согласен, - кивнул предстоятель.

- Думаете, она и правда беременна? - засомневался тейн.

- Ее величество пишет, что готова пройти любое испытание, да и... разве это важно? Главное сейчас не ее беременность, а то, что она жива.

- И Иоанн получается двоеженцем.

- А потому признать его брак, и короновать ее величество Диану, будет преступлением пред Богами и людьми.

- Иоанн будет настаивать.

- Пусть настаивает, - пожала плечами Предстоятельница, которая такие ситуации изумительно не любила. Мало того, что рога жене наставил, похоронил ее заживо, бедняге пришлось бежать - спасаться, так ее и вовсе добить хотят. - У нас есть доказательства того, что ее величество Мария жива. А у него даже королевских регалий нет!

- Доказательства! Одно письмо, и то невесть откуда!

- Ее величество пишет, что после рождения ребенка обязательно даст о себе знать.

- Тоже не факт. Купит ребенка у кого угодно, да и явится...

Предстоятель опустил ладонь на стол.

- Довольно!

Предстоятельница и тейн замолчали, сверкая друг на друга глазами. Не любили они друг друга, что ж поделать!

- Я считаю, что торопиться не стоит. Отпишем Иоанну, что срок траура по почившей безвременно супруге для королей... какой?

Предстоятельница очаровательно улыбнулась.

- Год.

- Вот год пусть и горюет. И конечно, ни о какой коронации, и речи быть не может! Опять же... что там за скандал с королевскими регалиями?

- Я не вполне в курсе. - замялся тейн.

Врал, конечно, но вслух это озвучивать почему-то не хотелось.

Нет у Иоанна регалий, не-ту! Вообще и совсем!

- Я в курсе. Ее величество Мария пишет, что настоящих регалий у Иоанна нет и быть не может, - улыбка предстоятельницы стала еще прекрасней.

- Она причастна к их исчезновению?

- Об этом ее величество не пишет.

- Вот и отлично. Берем год на размышление. А там... Боги сами управят, кому жить, а кому умереть.

Принято было единогласно.

Действительно, не знаешь, что делать - тяни время. Авось, что-то и прояснится!

 

***

Феликс недооценивал эрру Стоун.

Мария-то ей была не слишком интересна - ну, баба, и что? На что она Ребекке сдалась?

Эрра Стоун вообще соперниц не любила. Обладая от природы больше хитростью, чем мудростью, любую женщину, которая была моложе, симпатичнее, богаче она рассматривала именно, как соперницу. Осознать, что всегда - ВСЕГДА! - будет кто-то, превосходящий ее, она просто не могла. Хотя это и естественно. Кто-то богаче, у кого-то бюст больше, а у Дианы, вот, еще и волосы рыжие, и она симпатичнее Ребекки... умные женщины смиряются с этим, и развивают собственное обаяние, умело подчеркивая выигрышные черты. Глупые же или страдают, или вот, как Ребекка, не любят 'соперниц', осложняя тем самым себе жизнь.

А вот сам Феликс...

Исс Шент, между прочим, не просто так работал у капитана Стоуна. Где бы он еще смог претворить в жизнь все свои идеи? При том, что в них не станет лезть хозяин?

Может, и невелика премудрость, но исс додумался, что молочко-то всем надо, а вот прокормить корову не у всех возможность есть! А вот у эрра Стоуна есть возможность содержать небольшое стадо, и корма запасать, а то и закупать, что потребуется. Но коровы это сложно и не так выгодно, а вот пуховые козы, к примеру...

Вот коз исс Шент и решил разводить.

А что?

Неприхотливы, достаточно умны, проблем с ними меньше, но можно получать и молоко, и мясо, и что приятно, еще и шерсть... сейчас у него, то есть у Марка Стоуна, если смотреть по документам, было небольшое такое стадо, голов в сто с лишним.

Исс Шент нанимал баб из рыбацких деревень, и те с удовольствием возились со скотиной.

Им - молоко, а то и мясо, можно и деньгами приплатить, если от кого польза есть. Договариваться исс умел. А у него и молоко, и сыры, которые он пробовал делать и так, и этак, на собственной эрра Стоуна сыроварне, и славились те сыры по окрестностям, почему нет? Если исс сам лично следил за процессом?

И тончайший козий пух, и изделия из него, и хороший такой доход.

Кто-то молока купит, принесет, на рыбку поменяет, кто-то еще что-то, и старых коз продать крестьянам можно, не держать же их, когда они уже доиться перестают, и следить за породой, выбирать козлов получше, коз пушистее...

Дел хватало.

Поместье процветало, исс Шент блаженствовал, Тим мотался с ним туда и сюда, уже и сам активно интересуясь козами и сельским хозяйством, да и Клара не отставала. А что?

Она замуж выйдет, так еще за кого? Может, она при дворе блистать будет, а может, и в деревне окажется. Папа обещал, что замуж ее по любви выдаст, а любовь, она такая, придет и не спросит.