Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

— Ты Цин Шуй? Единственный ученик Боевой тети Цзяньи? — изумленно спросил юноша.

Цин Шуй был поражен.

— Ты знаешь меня?

— Конечно, знаю. Почти все в Секте небесного меча знают. Боевая тетя Цзянъэ говорила, что не принимает больше учеников. Теперь все желают знать, каким влиянием должен обладать человек, чтобы суметь изменить мнение великой Боевой тети Цзянъэ.

Глава 164. Божественный мастер Секты небесного меча

— Конечно, знаю. Почти все в Секте небесного меча знают. Боевая тетя Цзянъэ говорила, что не принимает больше учеников. Теперь все желают знать, каким влиянием должен обладать человек, чтобы суметь изменить мнение великой Боевой тети Цзянъэ.

Цин Шуй горько улыбнулся, услышав слова юноши. Казалось, его божественный мастер обладала уникальным положением в Секте небесного меча.

— Ну, и как ты себя чувствуешь, увидев меня лично? — с улыбкой спросил Цин Шуй.

— Лучше слышать о тебе слухи, чем видеть тебя лично. Хе-хе! Не обижайся, то по тебе не скажешь, что ты обладаешь удивительной силой. Хотя, кажется, ты очень привлекателен для женщин, — сказал юноша. Подумав мгновение, юноша хихикнул и посмотрел на Вэньжэнь У-Шуан.

Цин Шуй помрачнел, потому что понял, что этот юноша испытывает к нему негативные эмоции. Однако он был прямым и простым. Цин Шуй всегда симпатизировал таким людям. Ему не нравились двуличные лицемеры, которые в лицо говорят одно, а за спиной — совсем другое.

— Так мы можем подняться? — Цин Шуй поднял голову и посмотрел на бесчисленные ступени.

— Я проведу вас на верх, ребята. Начальство приказало, в независимости от того, кого я встречу, всех нужно вести в главный чертог, — с улыбкой сказал юноша.

— Тогда спасибо за беспокойство, — спокойно сказал Цин Шуй.

— Никакого беспокойства. Я здесь самый обычный ученик. Меня зовут Хуан Лян. Если вы не сложили обо мне плохого мнения, я надеюсь, что останусь с вами на связи в будущем, — весело сказал юноша.

— Ладно… — еле слышно сказал Цин Шуй.

Его тон показался юноше слегка презрительным, но он не обиделся. В Секте небесного меча было почти десять тысяч учеников. Чтобы их приняли как учеников к одному из десяти Старейшин, необходимо было установить свои достоинства и пройти обряд почета из их прежней реинкарнации. Чтобы быть принятым в ученики к одному из десяти Старейшин, необходимо было обладать определенными качествами. Поэтому для обычного ученика вроде него, охраняющего гору, было нормально быть презираемым.

Цин Шуй вовсе не презирал таких людей. К несчастью, Хуан Лян сейчас не знал об этом!

Они быстро продвигались, втроем поднимаясь по лестнице, которая словно бы вела на небо. Во время своего подъема они увидели нескольких юношей в желтых одеждах, которые также быстро шли. Когда они прошли мимо Хуан Лян, они сказали, что у них есть кое-какие дела снаружи.

Не меньше получаса занял у них подъем, и наконец они достигли конца лестницы. Они увидели широкий простор, который казался безлюдным. Они видели множество идущих куда-то учеников Секты небесного меча, одетых в желтое, зеленое, синее, алое и фиолетовое.

Сила каждого человека в Секте небесного меча была представлена цветом одежд, разделяя их по силе и положению. После короткого наблюдения можно было заметить, что желтые одежды означали низкую силу. Алый цвет принадлежал Стражникам, фиолетовый — Защитникам. Старейшины носили, что пожелают. Например, Байли Цзинвэй нравился золотой, а Ие Цзянъэ — белоснежный.

«Какая большая», — вздохнул Цин Шуй!

Стоя на этой высокой вершине, он ощущал, что духовное влияние здесь было очевидно богатым и сильным. Он видел ясные облака, их великолепие словно окунуло его в сказку.

Глядя на этот красивый вид, Цин Шуй услышал взрыв звонкого хохота. Затем он услышал знакомый голос Байли Цзинвэй:

— Цин Шуй, наконец ты прибыл. Этот старый чудак думал, что это займет у тебя несколько лет.

Казалось, Байли Цзинвэй ничуть не изменился с тех пор, как Цин Шуй впервые встретил его. У него было молодое лицо несмотря на его седые волосы. Его брови, казалось, стали немного длиннее. Однако его энергия была еще более внушительна, чем прежде, что показало Цин Шуй его выздоровление.

— Старик, вам не следовало приходить сюда лично. Просто позовите меня, и я приду к вам, — Цин Шуй с уважением поклонился.

— О чем ты говоришь? Раз ты здесь, я должен увидеть тебя, все остальное неважно. Твой мастер будет здесь совсем скоро. А это? Эта девочка очень одаренная, — Байли Цзинвэй хихикнул. Он лучезарно улыбался Вэньжэнь У-Шуан.

— Моя де… подруга. Я хотел узнать, примите ли вы ее в Секту небесного меча, мягко сказал Цин Шуй под «убийственным» взглядом Вэньжэнь У-Шуан.

— Я принимаю. Конечно, я принимаю. Сегодня наша Секта небесного меча обрела еще одного Защитника, — открыто сказал Байли Цзинвэй.

В этот момент Цин Шуй увидел своего божественного мастера. Ее одежды были все так же белоснежны. Ее естественная красота, способная править империями, выражала ее прекрасный, чистый характер.

Настроение Цин Шуй стало уравновешенным и радостным, когда он увидел Ие Цзянъэ. Это было очень странное чувство!

Уголки ее рта немного приподнялись, образовав очаровательный изгиб губ, когда она увидела Цин Шуй.

— Ты пришел. Ты навел порядок в своих делах?

— Нет, я займусь ими, когда обрету мою истинную силу через несколько лет, — хихикнул Цин Шуй и посмотрел на эту женщину-богиню. Он невольно вспомнил похожую на нее великолепную женщину, чья красота разбивала сердца и заставляла людей страдать. Она стояла на Золотокрылом громовом кондоре.

— Пойдем в главный чертог, Сюйсюй. Здесь слишком много людей, — сказал Байли Цзинвэй и посмотрел на учеников Секты небесного меча, шедших мимо в разноцветных одеждах.

Они вчетвером прошли в высокий и невероятно величественный чертог.

— Твой мастер очень красива. Она ничуть не уступает женщине на Золотокрылом громовом кондоре, — мягко сказала Вэньжэнь У-Шуан Цин Шуй, который последний входил в чертог.

Цин Шуй слегка улыбнулся. Подобные фразы доставляли ему больше всего боли. Если бы он похвалил другую женщину по ее примеру, У-Шуан точно расстроилась бы. Если бы он вместо этого похвалил ее, это было бы немного притворно. И точно не подходило к данной ситуации.

— Ты ведь У-Шуан, верно? Ты очень милая, неудивительно, что этот ребенок пришел с тобой, — Ие Цзянъэ взглянула на нее и улыбнулась.

— Но это вы милая. Когда я стою перед вами, я немного завидую вам, — сказала Вэньжэнь У-Шуан, улыбаясь. Она тоже немного нервничала.