Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

После овладения Третьей волной техника повышала волну силы до предела изначальной основы. Она все еще использовала собственную силу эксперта, но сила Первой волны увеличивалась на 20 процентов, а Второй — на 10 процентов. При использовании Первая волна всегда выходила последней, что означало, что самая гибельная сила наступала последней. Это была атака, которая накрывала множеством волн, шедших одна за другой.

А затем следовала Четвертая! Девятая волна не увеличивала атаку, но была на 10 процентов сильнее Восьмой или на 80 процентов больше Первой.

«Что за… дьявольская техника!» — Цин Шуй был крайне взволнован.

Глава 161. Двойная радость портрета Будды

— О, какая извращенная техника! — невольно с радостью сказал Цин Шуй.

— Цин Шуй, ты опять говоришь какие-то пошлости? — тихо сказала Вэньжэнь У-Шуан и подошла к нему.

— Хе-хе, эта техника слишком грубая и могущественная. Если развиться до девятого уровня, то станешь непобедимым. Жаль, что очень сложно овладеть этой техникой, — пожаловался Цин Шуй.

У-Шуан несколько раз взглянула на страницы, прежде чем уйти. Она боялась, что ее изящные руки станут огромными и мускулистыми, если она овладеет Девятью волнами великих золотых ладоней Будды. Поэтому она не заинтересовалась этим. Закатив глаза, она вернулась в свою маленькую комнату.

Для первого и второго уровня все, что нужно было эксперту — это время. Если есть время, можно овладеть начальными уровнями. У Цин Шуй не было недостатка во времени. Способ циркуляции Ци на третьем уровне был неясен. Также основа развития должна быть способно произвести невероятно высокий уровень Сяньтянь Ци.

«Забудь об этом. Сначала я овладею первыми двумя уровнями. Основываясь на моем уровне силы, я смогу достичь второго уровня, и моя сила сильно возрастет».

В действительности, на девяти континентах должно быть множество искусств развития, состоящих из девяти уровней. Обычно они не были такими загадочными, как Девять волн великих золотых ладоней Будды. Они способны не только увеличивать атаку, но и позже атаковать противника. Однако, атаку первой волны теоретически уже невозможно выстоять.

Цин Шуй иногда гадал, кем был тот человек. Он обладал такой божественно загадочной техникой. Наследие мужчины должно было происходить из какого-то древнего, забытого рода или из великой и могущественной секты. В конце концов, это бы объяснило, почему он владеет таким сокровищем.

Вдруг он вспомнил, что в Портрете Весеннего Дворца была его бумага из звериной кожи, и Цин Шуй поспешно вынул ее.

Звериная бумага была размером с ладонь. Когда Цин Шуй дотронулся до бумаги, он почувствовал, что ее текстура невероятно гибкая и слегка теплая. Более того, материал не казался очень уж плохим. Возможно, она действительно была сделала из кожи дьявольского чудовища.

Цин Шуй что только не предполагал, но, увидев какие-то слова, написанные на звериной коже, он вдруг потерял дар речи.

«Пилюля небесного Ян!».

Изумленные, Цин Шуй продолжил чтение. Рецепт приготовления: плод небесного Ян, член Огненного золотого тигра, член Серебряного великого быка, член Снежноледяного громового козла, желчный пузырь Дьявольской змеи…

Пилюля для усиления Ян?[20]

Цин Шуй потерял дар речи. У этого крепкого, мускулистого мужчины было еще два предмета, кроме Девяти волн великих золотых ладоней Будды. У него также был Портрет Весеннего Дворца и Пилюля небесного Ян…

Цин Шуй не только был неизвестен первый предмет из рецепта «Пилюли небесного Ян, но и остальные предметы представляли собой 15 разновидностей членов различных дьявольских чудовищ. Членов, принадлежащих дьявольским чудовищам… Скорее умрешь, чем сможешь кастрировать 15 различных дьявольских чудовищ…

Что из себя представлял Плод небесного Ян?

— У-Шуан, как ты думаешь, что это? — Цин Шуй дал ей набор техник Формы тигра. У-Шуан озадачилась, глядя на рецепт. Вдруг Цин Шуй беспомощно увидел, как У-Шуан применяет Рев тигра и Удар тигриного хвоста.

Когда У-Шуан прочла содержание рецепта, краска слегка выступила на ее бледном лице и белоснежной шее.

— Бесстыдство, — невольно заявила она.

— У-Шуан, что такое Плод небесного Ян? — Цин Шуй ощущал, что этот рецепт может ему пригодиться. Естественно, ему это нужно было не для того, чтобы повысить свою сексуальную мощь.

— Плод небесного Ян — это плод предельного Ян, — Вэньжэнь У-Шуан ответила как-то неестественно.

— Его можно съесть? — Цин Шуй смог угадать примерно 70–80 % свойств плода, как только услышал его название. Но он продолжил спрашивать, чтобы узнать больше информации.

— Нет, ты не можешь съесть его. Однозначно не можешь, — взволнованно ответила Вэньжэнь У-Шуан, ее белоснежное лицо было искажено паникой.

— Я не могу съесть его? Почему? — озадаченно спросил Цин Шуй. — Так как это — главный ингредиент рецепта, его наверняка можно есть, верно?

— Что ж… Однажды был один человек, который съел его. В итоге его член взорвался и отмер, — наконец ответила она застенчиво. Вэньжэнь У-Шуан боялась, что Цин Шуй станет любопытно и он попробует этот плод.

После этого она опустила голову и не смела взглянуть на Цин Шуй. Цин Шуй замер.

— Взорвался член? Настолько страшно?

— В любом случае, ты не можешь съесть его. Прекрати говорить об этом, — застеснявшаяся Вэньжэнь У-Шуан надулась, ее глаза увлажнились.

— У-Шуан, мне нравится, когда ты так выглядишь. Возможно, однажды мой член тоже взорвется из-за тебя, — Цин Шуй беспомощно смотрел на грустную У-Шуан.

— Если ты не съешь его, ты не пострадаешь от… взрыва, — тихо ответила У-Шуан, снова напоминая об этом Цин Шуй.

— Каждый день я смотрю на тебя, такую бесподобно красивую, лишь смотрю, но не могу дотронуться до тебя. Словно каждый день я ем Плод небесного Ян. Возможно, мой член взорвется однажды из-за тебя.

— Не говори чепухи. Или ты хочешь, чтобы тебя побили? — Вэньжэнь У-Шуан казалась очень несчастной из-за слов Цин Шуй.

— У-Шуан, давай заглянем в книгу. До этого она тебя очень заинтересовала. Хе-хе… Подожди, не уходи! — Цин Шуй достал книгу, содержащую Портрет Весеннего дворца, а У-Шуан в панике убежала.

— Наглец, будь серьезнее!

Цин Шуй ухмыльнулся. Книга, содержавшая Портрет Весеннего дворца, была всего 40 страниц в толщину. Цин Шуй чувствовал, что вещи, принадлежавшие мужчине, не могут быть обычными. В конце концов, две других вещи оказались настоящими сокровищами. Поэтому ценность этой книги была высокой.

Цин Шуй пролистал книгу и обнаружил лишь рисунки, без единого слова. Какими живыми и реалистичными они были. Цин Шуй успокаивал себя, глядя на будоражащие кровь рисунки. Человек на рисунке был лысым мужчиной, заставившим Цин Шуй подумать о монахе-грешнике, наслаждающемся удовольствиями с женщинами.