Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

В это мгновение более десяти подростков подошли к ним, одетые в такие же красные одежды, как Байли Уфэн. Это означало, что они Руководители — те, кто надеется стать Защитниками или даже Старейшинами.

— Должно быть, это Брат Цин Шуй. Добро пожаловать! Некоторые из нас хотели бы обменяться парой ударов с тобой и этой красивой девушкой. Что ты думаешь? — говорил высокий, красивый парень с привлекательными глазами. Жаль, что Цин Шуй не нравились эти женские глаза на его лице.

Обмен ударами — тонкий намек на его намерения. Прямо сказать, это означало спарринг. Это также было предлогом слабого ученика бросить вызов более сильному противнику.

Остальные бездеятельно смотрели на Цин Шуй и У-Шуан глазами, которые немного дольше задерживались на У-Шуан. Цин Шуй очень не нравились такие взгляды.

— Он лучший среди красных рубашек, Цзинь Сюй. У него самые блестящие среди всех не-Сяньтянь, — спокойно прокомментировал Байли Уфэн.

Цин Шуй понимал, что это служит ему напоминанием: на вершине Хоутянь можно владеть необычными техниками, способными ранить Сяньтянь.

— Мы будем ждать на поле для битвы, — сказал Цин Шуй, широко ухмыляясь, и пошел назад в Великий чертог.

Там собралась приличная толпа и несколько Защитников. Защитников можно было отличить по цвету их рубашек. Все они с ликованием смотрели на заварушку. Там был грузный молодой человек в фиолетовом, который получал удовольствие от каждого момента, отчего было сложно прочитать его.

— Пойдем, У-Шуан. Давай побьем собаку, прежде чем кидаться на льва, — лениво заметил Цин Шуй и слегка улыбнулся У-Шуан.

— Брат Уфэн, пойдем, тоже посмотрим, — хихикнув, сказал Цин Шуй Байли Уфэн.

— Конечно! — Байли Цзинвэй снова скупо ухмыльнулся.

Когда Цин Шуй прибыл на фиолетовое Поле битвы, парень по имени Цзинь Сюй стоял в центре поля, держа свой меч. Его глаза были закрыты, голова слегка наклонена. Он был учтив ко всем, кроме Цин Шуй. К нему Цзинь Сюй был высокомерным, заносчивым, показушным и идиотическим…

Около поля было несколько учеников-девушек, включая тех, что носили желтые рубашки. Казалось, они были по уши влюблены.

Были почитатели и среди Защитников. Хотя они смотрели с презрением, потому что обладали более высокими навыками.

Девять континентов были полны ауры. Вдобавок, будучи экспертами, они все же выглядели молодо. Например, Гунсунь Саньцянь выглядел на тридцать лет, хотя ему было почти восемьдесят.

Ученицы Вершины Чжу Цин были очаровательны, но все, кто был частью Секты небесного меча, обладали невероятным талантом и прекрасным телосложением. У них были пропорциональные фигуры, очень прямые, здоровые, крепкие. Их фигуры, очертания, мышцы были совершенны.

Цин Шуй, держа серебристый трехфутовый Меч индиго, медленно поднимался на Поле битвы. В это же время Цзинь Сюй поднял голову и открыл свои привлекательные глаза, в которых была лишь злоба и желание драться.

Он считался лучшим бойцом; даже начинающие Сяньтянь могли уступить его необычным техникам. Он сомневался, что этот молодой, словно точеный мужчина может быть Сяньтянь. Не щадя себя, он тренировался усерднее, чем практики одного с ним возраста. Он вспылил, когда услышал новость о том, что Цин Шуй становится Защитником.

Как мог кто-то быть таким счастливчиком, пройти через просветление и достичь Сяньтянь? Его восприимчивость и сила воли были не слабее, чем у Цин Шуй, но он не получал просветления и не мог прорваться. Хотя спешить было некуда, его жажда заполучить преимущества Сяньтянь сжигала его.

Чем больше спешки, тем меньше скорость. Однако, он не мог не брать в расчет свою гордость. Он завидовал еще больше от того, что Цин Шуй достиг Сяньтянь в более юном возрасте. Победа в этой битве послужит утешением его амбициям.

Цин Шуй стоял, не шелохнувшись, держа свой меч.

— Брат Цин Шуй, мне нужно будет побеспокоить тебя, чтобы кое-чему научить, — Цзинь Сюй чувствовал, как в нем зашкаливает адреналин, но он был вынужден соблюдать эту маску.

— Давай начнем, — с улыбкой ответил Цин Шуй. У него не было никакого интереса в спарринге с подобными дилетантами: чем скорее закончится драка, тем скорее он сможет уйти.

Цзинь Сюй не думал вести себя осмотрительно. Он пошел напрямик и вынул свой длинный изумрудный меч. Коротко кивнув, он искусно прыгнул в сторону Цин Шуй, атакуя его справа. Обычно человек держит меч правой рукой, что создает ему проблемы при защите своей правой стороны.

Цзинь Сюй гордился своей скоростью и силой. К несчастью, его противником был удивительный Цин Шуй.

Цин Шуй ждал, держа меч в ножнах. Когда противник приблизился к нему на опасное расстояние, Цин Шуй ударил мечом по поясу Цзинь Сюй, как будто меч всегда там и был.

Бум!

Глава 168. Необходимо быть сильным и высокомерным!

Цзинь Сюй стоял, пораженный. Остальные ученики Секты небесного меча также молчали. Даже защитники и заместители были потрясены.

Цзинь Сюй собрался, и кровь залила его лицо. Он был слишком беспечен? Как он может сражаться с ним, если выронил свое оружие? Была ли это форма унижения?

— Можешь поднять свой меч и попробовать снова, но в этот раз будь осторожнее, — сказал Цин Шуй, улыбаясь. Хотя его глаза были ясными, другим от них становилось не по себе.

Цзинь Сюй стиснул зубы и поднял свой длинный меч, чтобы снова атаковать Цин Шуй. В этот раз он был крайне осторожен, но все равно смог сделать лишь одно движение!

Клац!

Клац!

Цин Шуй снова заставил его выронить меч, а обе его руки онемели!

Внизу поля битвы глаза и сердца всех людей также замерли. Цин Шуй не использовал свою Ци из Сяньтянь с начала до конца. Он даже не сделал ни одного шага с того места, где стоял.

— Я сплю? Неужели он правда может победить Цзинь Сюй так легко? — это восклицание пробудило остальных, которые все еще были в шоке.

— Какой красивый и какой сильный! — вздыхая, сказала девушка.

Цин Шуй посмотрел на Цзинь Сюй, сидящего на поле. Он выглядел побито и качал головой, вздыхая. Если бы он смог встать, его шансы прорваться в Сяньтянь резко возросли бы. Однако, если он не был решительным, он так и будет вялым всю свою жизнь.

В толпе были видны самые разные выражения лиц и желания. Кого-то привлекла толпа, а кто-то хотел увидеть унижение. Некоторые хотели взять свое у других, пока они находились в самом подавленном состоянии. Цин Шуй был очень раздражен.

— Я, Цин Шуй, сегодня начинаю боевое испытание. Сегодня любой может бросить мне вызов. Я приму его, кто бы его не бросил. Однако с завтрашнего дня никто не должен больше беспокоить меня. С завтрашнего дня я буду использовать свои навыки, чтобы убивать! — в его тоне было равнодушие к подобным сражениям, но у него не было выбора. Словно все внизу поля были для него клоунами.