Вся Урсула Ле Гуин в одном томе - Урсула К. Ле Гуин

отца. Ни с того ни с сего. Он вошел, а крошка так испуганно на него посмотрела, вся застыла, а затем, широко раскрыв глаза, заплакала и попыталась спрятаться за меня.

— Пусть он уйдет! Пусть он уйдет! — снова и снова повторяла она, хотя еще не умела говорить достаточно разборчиво.

Выражение глаз мужа, всего лишь на секунду, когда он услышал это, — вот что я даже не хочу вспоминать. Вот что я не могу забыть. Выражение глаз отца, смотрящего на собственного ребенка.

— Как тебе не стыдно! — сказала я. — Что случилось? — Я ругала малышку, но при этом крепко прижимала ее к себе, потому что тоже испугалась. Испугалась так, что вся дрожала.

— Наверное, ей приснился страшный сон, — пробормотал муж и отвел взгляд, сделав вид, что ничего не случилось. Попытался сделать вид.

Так же повела себя и я. И безумно сердилась на малышку, когда она продолжала ужасно бояться собственного отца. Но она все равно очень боялась, и я не могла ничего с ней поделать.

Целый день муж держался в стороне. Потому что, мне кажется, он уже знал. Как раз начиналось новолуние.

В доме было жарко, душно и темно, все уже спали, когда что-то разбудило меня. Мужа рядом не оказалось. Я прислушалась и услышала легкое движение где-то неподалеку. Тогда я встала, потому что уже не могла больше выносить эти странности, и направилась к выходу. Там было светло, яркие солнечные лучи врывались в открытый проем. И я увидела, что муж, опустив голову, стоит прямо у входа в высокой траве. Вскоре он сел, словно почувствовал усталость, и посмотрел вниз, на ноги. Я затаилась в доме и наблюдала — сама не знаю за чем.

И увидела то, что увидел муж. Увидела изменения. Сначала что-то начало происходить с его ногами. Они росли и росли, каждая нога вытягивалась, пальцы удлинялись, и ноги становились длинными, мясистыми и белыми. И безволосыми.

Потом волосы стали выпадать и на теле. Они словно сгорали в солнечном свете и исчезали. Вскоре муж весь стал белым, словно червяк. А потом он повернулся ко мне. Лицо его менялось у меня на глазах, становилось все более плоским. Губы растянулись и сплющились, обнажившиеся в улыбке зубы оказались плоскими, а нос стал похож на кусок мяса с дырками ноздрей, уши исчезли, и голубые глаза — голубые с белым ободком — смотрели на меня с этого плоского, мягкого, белого лица.

Затем он встал на две ноги.

Я увидела его — мне надо было его увидеть, мою великую любовь, превратившуюся во что-то отвратительное.

Я замерла и, глядя на него, не могла пошевелиться от страха. И тут раздалось рычание, переходящее в сумасшедший, ужасный рев, от которого я вся затряслась. Печальное рычание, и ужасный вой, и зовущий вой. И все остальные, все кто спал, услышали этот рев и проснулись.

Оно смотрело-смотрело, это существо, в которое превратился мой муж, и наконец разглядело вход в наш дом. Смертельный страх все еще сковывал меня, но от шума проснулись дети и захныкала малышка. И тогда, движимая материнским инстинктом, я двинулась вперед.

Человекообразное существо посмотрело вокруг. У него не было ружья, какие носят некоторые люди. Но он поднял своей длинной белой лапой упавший сук и, целясь в меня, ткнул его в наш дом. Я вцепилась в сук зубами и стала прорываться наружу, потому что знала — это существо убьет детей, если доберется до них. Но моя сестра уже приближалась. Я увидела, как она бежит к человеку, низко наклонив голову, волосы на загривке взъерошены, а глаза сияют желтым светом, словно зимнее солнце. Человек повернулся к сестре и вскинул сук, собираясь ударить ее. Но тут я вышла из своего убежища, безумная в порыве защитить детей, и все остальные уже приближались. Отвечая на мой зов, под ослепительно сияющим и палящим полуденным солнцем собиралась вся стая.

Человек посмотрел на нас, громко закричал и замахал суком. А затем бросил его и побежал в сторону возделанных полей, вниз по склону горы. Он бежал на двух ногах, прыгая и покачиваясь, а мы преследовали его.

Я бежала последней, потому что любовь до сих пор сдерживала злобу и страх во мне. И я все еще бежала, когда увидела, что преследователи повалили человека на землю. Зубы моей сестры вонзились ему прямо в горло. Когда я приблизилась, человек был мертв. Все пятились от убитого, не в силах вынести вкуса и запаха крови. Самые молодые сбились вместе, некоторые плакали, а сестра снова и снова терлась губами о свои передние лапы, чтобы избавиться от тошнотворного привкуса крови. Я подошла близко: я думала, что если существо умерло, то чары, проклятие должны исчезнуть и мой муж вернется — живой или даже мертвый. Если бы мне хоть раз увидеть его, мою единственную любовь, в его настоящем, прекрасном виде. Но на земле лежал человек — белый и окровавленный. Мы все отступали, пятились, а потом повернулись и побежали назад, в горы, в лесную тень, в полумрак и благословенную темноту.

Некоторые подходы к проблеме недостатка времени

ТЕОРИЯ КРОХОТУЛЕЧНЫХ ДЫРОЧЕК

Гипотеза, выдвинутая Джеймсом Осболдом из Ликской обсерватории, несмотря на поистине всеохватный масштаб, ставит определенные трудности перед сторонами, желающими найти практическое решение проблемы. Если отступить от математического обоснования, гипотеза Осболда постулирует, в самом приближенном описании, существование аномалии пространственно-временного континуума. Причиной аномалии служит неспособность природы подчиниться одному маленькому, но важному выводу Общей Теории Относительности. В реальности это означает местную диссипацию, разрыв, или, проще говоря, дырку в континууме.

Дыра эта, по вычислениям Осболда, является определенно пространственной дырой, и в том кроется ее главная опасность. Дисбаланс континуума вызывает соответствующий приток его временного аспекта в область разрыва. Иными словами, время утекает в дыру. Процесс этот, вероятно, идет с момента образования вселенной, то есть от 12 до 15 миллиардов лет, но лишь недавно утечка приобрела угрожающие размеры.

Создатель теории, однако, не поддается пессимизму и замечает, что было бы куда хуже, если бы дыра образовалась во временной ткани. В этом случае через нее утекало бы пространство, возможно, измерение за измерением, причиняя нам бесчисленные неудобства, хотя, как добавляет Осболд, «тогда у нас хватало бы времени с этим разобраться».

Поскольку теория предусматривает локализацию дыры, Ликская и две австралийские обсерватории начали совместные поиски местных вариаций красного смещения, которые могут помочь определить ее место/времянахождение. «Дыра может оказаться совсем маленькой, предупреждает Осболд. — Крохотулечной. Она не обязана быть большой, чтобы причинить много