Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

зар—раза, болит всё—таки, и туман снова наползает… Совершенно дурацкое ощущение, словно всё, что я вижу, вдруг начинает размываться, отдельные фрагменты вспухают, отдельные наоборот. Тьфу, дхорр забери, у меня что, глюки?..

– И что крысоиды? – продолжает качать информацию Бабуля.

– «Короля Крыс» на весь корабль врубать пришлось. – Отвечает Абдур.

– Кто мне объяснит, что это за банда, «Иерихон»? Они из какой психички сбежали? – встревает зубастый новичок.

– По поводу музыки – к Бою. – Отсылают его за справочным материалом прямиком ко мне, и я встряхиваюсь, усилием воли сбрасывая дурман, норовящий меня накрыть пологом:

– Кто там меня вспоминает?! – вопрошаю громко.

– Сол, объясни юнге относительно психов этих, из «Иерихона».

– Слушай, юнга, сюда. – Соизволяю объяснить. – «Иерихон Бэнд» – музыкальная группа. Знаешь, что такое музыка? Или у вас, лесняков, нет музыки? Нету, и быть не может? Музыка – это специальный набор звуков…

– А у вас, степняков, может, пся крев? – огрызается он.

– Нравишься ты мне, юнга. Вот только был бы ты поглупее малость, без знаний своих университетских, может, и сработались бы…

И в этот миг я засекаю его сканирующий взгляд. Пялится он на небольшой рисунок, что нанесён на тыльную сторону моего правого предплечья, и изображает усечённую пирамиду. Почти одновременно я засекаю быстрое прикрывающее движение левой руки новичка. Он обхватывает ладонью свой собственный правый бицепс, скрытый рукавом…

Ха! Похоже, вьюнош—то из отличничков. Не у одного меня, выходит, подобная татуировка на лапке—то имеется. Ну—ну.

…к тому моменту, когда Дуся объявила «Ситуацию ИВРО для Номи», голова у меня практически проясняется. И я мгновенно принимаю решение – вместе с Ургом мчаться на подмогу субчифу. Кого—кого, а Шоколадку я в беде оставить не смог бы.

Пусть даже она мне и не дала, дурочка глупенькая, не подозревающая, какого удовольствия лишилась.

14: «Как последняя дура»

…скачкообразно впрыгнув Номи в глаза, разъярённое лицо Боя и грозная физиономия Десса вновь отпрыгивают назад, и превращаются в них самих.

Помощник суперкарго и старший оружейник «Пожирателя», секунду назад казавшегося неимоверно далёким, заброшенным на противоположный край Пределов, – находятся здесь, рядом. Во плоти, а не в воображении.

Они материализуются как две руки, протянутые Вольным Торговцем на помощь одной из СВОИХ, и Номи моментально ощущает появление на щеках горячей влаги…

Но рыдать от счастья некогда, перед глазами всё ещё маячит странный комочек. И Номи неожиданно обретает полную уверенность – именно этот невзрачный то ли камешек, то ли сгусток смолы является инициатором всяческих жуткостей, происходящих с её осязанием и зрением. Возможно, что именно он высосал из неё модифицированное сверхвосприятие, подавил паранормальные сверхвозможности, превратил в обычную челжу…

Но слух, похоже, не обезумел, ведь Номи отлично слышит голос субкарго. Он советует «…бросить пушки на пол и тихонечко отступить к стене. Окажись я на вашем месте, воспользовался бы шансом. И не только я, но и любое существо, у которого в башке мозги, а не холодец. Меня, по—глупости, вы можете игнорировать, но небезызвестную в ОПределах расовую принадлежность моего напарника вы сразу классифицировали, по глазкам вижу… Эй, ты, жилистый, а ну повернись, это и к тебе относится!..»

«Со—ол, – со смешанным чувством тревоги и облегчения изнеможённо думает Номи. – Со—ол… и Десс… свои… успели…»

А субкарго виртуозно продолжает «давить базаром», по всем правилам науки убеждения, преподанной ему Бабушкой Ррри.

– …мы не будем вас наказывать, если вы бросите свои железяки послушненько и отступите к стеночке. Виддухопэлымо чуток, штоб неповадно было вольных торговцев трогать впредь, бУчками рэбра пересчитаемо, и…

«ВиддухопЭлыты – это как?», – успевает подумать Номи, и тут же понимает: белёсоглазый не собирается сдаваться без боя.

Жутко искажённое, изломанное и раздёрганное, изображение его начинает обретать более нормальные формы. Воздух перестаёт толчками сжимать Номи со всех сторон, комочек смолы отодвигается от глаз девушки. Тот, кто держал странный комок перед её лицом, разворачивается к человеку и флоллуэйцу, подоспевшим девушке на выручку…

Дальнейшее свершается настолько быстро, что Номи не успевает фиксировать события, тем более что нормальное зрение ещё не восстановилось полностью… Вспышки, свистящие удары лучей, взрывообразное появление отвратительной вони горелой органической плоти… лезвием по ушам – чудовищный вой ригеллианина… ба—бах!.. сотрясение – кто—то упал… тяжёлый удаляющийся топот… шипение луча… бум—м—м… ещё кто—то… и хлопок, будто атмосфера мгновенно заполнила шлюзовую камеру после открытия внутреннего люка, камеру, внешний люк которой только—только закрылся, отсекая вакуум…

И тишина.

И жуткая вонь.

И обморок, подкравшийся с тыла и коварно ударивший в спину.

* * *

– У меня длинноствольный ревалвер в кармане или я так рад тебя видеть? – слышит Номи, когда возвращается в реал из…

«А откуда, собственно? – появляется в голове дурацкий вопрос, но мгновение спустя до неё доходит смысл слов Боя. – Вот пошляк… милый мой…»

– Со—ол… – выдыхает она едва слышно, и ощущает вдруг на собственных щеках влагу. Солёный привкус возникает во рту, смазывая отвратительное воспоминание рецепторов о вкусе металла и ружейного масла…

– Чудеса редко, но случаются, – слышит Номи ворчливый голос субкарго, – считай, малышка, тебе повезло. Десс, давай доску, – и чувствует, как мужские руки осторожно подползают под её плечи и ноги, и легко поднимают вверх. Номи хочет запротестовать: «Я сама!», – но не может, комок в горле не позволил… только слёзы из—под век сочатся на щёки… глаза девушка предпочитает не открывать, чтобы не видеть источник жуткой вони; сглотнув наконец комок, шепчет на выдохе:

– …и У—ург…

– Собственными персонами, явились не заржавИлись, – бурчит Сол, укладывая Номи на узенький и плоский, полутораметровой длины, сильно вытянутый овал. Антигравитационная платформа действительно имеет сходство прежде всего с доской, а уже потом с «яйцом в разрезе», сплющенным с боков. Девушка ощущает спиной и ягодицами прохладную рифлёность поверхности анг—доски и только в это мгновение понимает:

СПАСЕНА.

– Бой, приторочить надо бы, – слышится отдалённый голос флоллуэйца, вероятно, сместившегося по туннелю, – она может упасть. Я не совсем понял, как исчез этот жилистый. Вероятно, кто—то уже додумался до нуль—транспортировки. Готов отдать на отсечение крылья, что он просто вынул себя из занимаемого места пространства и закинул в другое. Даже воздух схлопнулся.

– Брось ты этих ублюдков, – отвечает супероружейнику субкарго, – обычная уличная рвань… жилистый их использовал, а сам ушёл, гад…

Руки Сола тем временем пристёгивают девушку к плоскому овалу, а она, обмякнув, молчит и плачет, затрачивая усилия лишь на то, чтобы голова не свешивались, и на то, чтобы плотно стискивать бёдра… «Ну и видок же у меня будет, с растопыренными и свесившимися до полу ногами!», – думает Номи, глотая слёзы…

– …а может, и не