Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Прапорщица от неожиданности вновь теряет дар речи, а мы быстренько проходим досмотровую и ныряем в люк.

Ба спрашивает:

– У тебя что, нервы сдали?

– Похоже, да, – киваю. – Может, это начинает проявляться мутотень? Никого не тошнит?

Она не отвечает. Робот тоже молчит. С юмором он воспринять этот вопрос, обращённый и к нему, не способен. Юмор у него не запрограммирован… Похоже, у меня начинается «синдром талисмана». С параноидальными синдромами… тьфу, симптомами… Сейчас я, а может и все мы, поголовно начнём его искать, а учитывая размеры Папы, лет через тыщу в аккурат сыщем. Картина маргарином: параноики ищут частицу растроившегося «шизофреника»…

Я, сняв скаф и пошатнувшись, едва не падаю, роняя его на пол раздевалки, и Ба едва успевает меня подхватить…

– Бой, малыш, что это с тобой?! – слышу я сквозь навалившийся туман, и с трудом беру себя в руки. У—уфф, чуть сознание не потерял. «Что это со мной, и в сам деле?..»

Предчувствие какое—то нехорошее, а какое – никак не разобрать.

Навалилось, как удушье, и – отхлы—ынуло…

– Любопытно, почему Сеть какое—то время не отвечала? – задумчиво говорит Ба. – И с экипажем я не могла связаться… И не встречает нас никто… Малыш, что—то здесь не так.

– Ага, – киваю осторожно; похоже, моя «паранойя» обретает реальные подтвержденья. Спрашиваю: – Роб, степень враждебности по мнению Сети?

– Ситуация стабильно благоприятная нам, – сообщает роб, являющийся одним из бесчисленных пойнтов корабельной Сети «ПП». – Уровень НТБС.

– А у меня на душе погано. Будто промелькнула спина дхорра… – вздыхаю.

– Ладно. Ясный пень, от этой части сучьего талисмана, навострившейся самовольно менять объекты приложения силы, одних сюрпризов жди… Идём, малыш. Роб, вынимай анг—доски, задавай курс. Где там все наши попрятались?..

А попрятались почти все они в окрестностях Малого Полигона, что некогда использовался освояками для растряски жира в перерывах между высадками. Нами, после покупки «Огненной Бестии», он был законсервирован – за ненадобностью.

Похоже, Экипаж переменил мнение о бесполезности армейского наследия…

Мы возникаем в «гуще событий», и я ехидно осведомляюсь:

– Хлопцы, вы все посдурели? Или как? Марихуана, тебе тоже приспичило в войнушки поиграть?

– Сол?! – почему—то удивляется Марихуана. Я давно приметил: наш суперпилот каким—то непостижимым способом ухитряется акустически передавать личное отношение к происходящему. Безо всяких эмоционально окрашенных интонаций в голосе.

– Вы почему не отвечали? – спрашивает Ба.

– А вы? – вопросом на вопрос парирует Турбо.

– Ба, ты глянь только на этих вояк—освояк! Марихуана, ты в зеркале себя хоть раз в скафе видел?

– Что такое? – теперь виртуальная эмоция в голосе Мола мелькает ещё более явственно.

– Ничего. Бое—ец… – обречённо вздыхаю я. – Обнять и плакать… Ба, мы контракты для них бегаем—достаём, с ног сбиваемся… вертаемся на борт, а они тут хором в детство впадают.

– Может, объяснит мне кто—нибудь, чем это вы занимаетесь? Сеть не отвечала, связь пропала, что за хр—реновина? Где капитан? – спрашивает требовательным тоном Бабуля.

– Я понял. Всё просто, Ба. Марихуана контрабандой дхорра провозил, а зверюга сбежал и в законсервированное помещение сквозь щёлку просочился. А дхорр на корабле, примета есть такая, к беде. – Дхорра в шуточном смысле у нас на Стэпе вообще—то категорически не принято, однако – меня испортили годы и годы, проведённые вне родной планеты.

– Не знаю как насчёт дхорра, а вот ратты – к беде наверняка. – Комментирует мою «типа шуточку» Фан. – Посмотрел бы я на тебя, Бой, воротила ты наш финансовый. И послушал, что бы ты заговорил, когда б на тебя пяток крысоидов бросилось.

– Значит, это вы раттов отстреливали на Полигоне? – иронично замечаю.

Новичок—яйцеголовый тем временем сверлит меня изучающим взглядом. На светло—синего не похож вроде. А буквально препарирует глазами мою шапку, лицо, полукосицу и вообще всего меня с ног до головы, будто послойную томограмму снимает… Изучатель долбаный.

Отвечаю аналогичным взглядом. Ну не нравится мне его рожа, хай йому грэць! Есть человеки с… «глуповатым от природы», что ли, выражением лица. На мой взгляд, у этого типчика – именно такое. Он может быть хоть семнадцати пядей во лбу, но по роже – хрен скажешь. Не знаю, в чём тут дело.

В особом ли строении черепа, специфическом рельефе лицевых мышц? или в чрезмерно больших, слишком вытянутых книзу «овалах» теней, образованных на скулах надбровными дугами и крыльями носа? Создаётся обманчивое впечатление, что глаза постоянно вылуплены удивлённо. Впечатление «совиных», я бы сказал, глазищ…

– Может, и крысоидов отстреливали, да только не здесь, – говорит Фан и начинает обращение к Дубль—Сети: – Послушай, Дуся…

– Что с основной случилось? – перебивает его Бабуля. – «Железо» накрылось или у ней массовое программное помешательство?

Тут в разговор встревает Мол:

– Вы знаете, что я нетипичный торговец, неправильный, никогда не лгу и не преувеличиваю. Поэтому послушайте меня и постарайтесь тому, что я расскажу, поверить. Во—первых, в грузовом лифте эМ—три—семь—четыре Фаном и Энджи уничтожен целый выводок чернораттов. Во—вторых, основная Сеть приказала долго жить, хотя Дуся—Один заявляет о её здравии с оптимизмом. В—третьих, двадцать минут назад за стенами этого вот объекта шли боевые действия между армией освояк Сейлемской Империи и силами Цы—Шилья. Можете мне не верить, но всё было именно так.

– Ба, я вижу, нам придётся не только Сеть, но и экипаж Папы менять. Классический случай группового помешательства. – Вроде бы шутя говорю я. Однако дхорровы когти, скребущие мою душу, двигаются всё быстрее…

– Я могу поверить в крысоидов и в накрывшуюся ветошью Зеро—Сеть, но в последний пункт я верить просто права не имею. У нас, на прагматичном Киру Тиане, за веру в чудеса по головке не гладили. В чудеса только дурочки и дураки верят. – Сообщает Бабуля. Полностью с ней солидарен.

– А я о чём говорю! – поддерживаю Ба, и подкалываю новичка: – Наш юный новичок тоже с башкой поссорился?.. Новичё—ок?

Но он не отвечает.

– Чего ж мы молчим—то? С высокого высокА своего к смертным брезгуем спуститься. Ай—ай, какое у нас воспитанье плохое! С быдлом хороводиться—то надо, надо, академичек! – жёстко, презрительным тоном, продолжаю я «наезжать». Ну не нравится мне этот типчик!

– Слышь, дружок, у тебя фамилия не Новохацкий случаем? – неожиданно брякает он в ответ.

– Ага—а, так мы ещё огрызаться умеем, дхорр забодай! – я не понял, что он имеет в виду, но у типчика—то зубки имеются, оказывается.

– Сол, ты задался целью всех нас достать? – ворчит Фан. – Нервный ты какой—то вернулся… Если да, то напомню, Ург во всём произошедшем тоже участвовал. – И громко командует:

– Разоблачаемся!

Я прикусываю язык. И правда, что—то со мной не то. Разболтался… уф, хорошо хоть тошнота прошла. Но голова,