Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

замечание – если нам придётся отправиться ЗА пределы, то нам очень даже не помешал бы какой—нибудь проффи типа ксенолога. От Запределья чего угодно ждать можно, в ещё большей степени, чем от чёртовых ОПределов. Кто знает, с какими неведомыми монстрами нам доведётся встретиться…

– Да, ксенолога заиметь надо бы, да где ж его взять… – вздыхает Ба. – Может, я бы и разыскала, среди пришедших на ярмарку Экипажей наших, какого—нибудь бывшего спецА по инопланетным внутренностям… или по Контактам с Иным, так они себя зовут?.. но Джимми, говнюк, намерен нас дер—ржать в плену невесть сколько времени. И Папе сразу придётся стартовать, после его пр—ревентивного выяснения и нашего с малышом возвращения на борт. От этих ревматических магов только и жди подлянки ужасной, полагает Джимми, и…

Она замолчала и вздохнула.

– Эхоконференцию на тему: лететь—не лететь, быть иль не быть, продолжает чиф, – раздаётся в коконе голос Фана, и проекция его физиономии возникает перед нами. – Тут возникло дополнительное непредвиденное обстоятельство, братцы—сестрицы по разуму, смотрите сюда…

И мы смотрим. И усматриваем зрелище, неожиданное до изумленья.

– Это ещё кто—о?! – похоже, Ба изумляется не менее, чем когда Джимми сообщил нам о том, что мы все теперь как бы заразные больные. Подцепили, дескать, инфекцию, и потому отбрасываем мутотень – испускаем нечто, поддающееся пеленгации.

– А вот, Бабушка, и ксенолог собственной персоной, – говорит Мол, судя по «заднику» голо—изображения, из ходовой рубки. – Сколько бы вы там ни маялись в плену, но я уже рассчитываю курс. Заранее, на всякий случай. Указанный заказчиком вектор направления я засёк.

– Неужто ЭТО – ксенолог? – спрашиваю скептически.

– Представь себе. – Отвечает Мол.

«А не похож!», – говорят мне уши Ба.

«В жизни б не подумал!», – отвечаю ей взглядом.

– Я вот о чём думаю, – задумчиво произносит голос Кэпа Йо, продолжающего оставаться «невидимым», – а вдруг мы там в войну какую встрянем? Это ж не рейс получится, а разведка боем, и я, как идейный пацифист, выстрадавший свои убеждения на сотнях полей сражений… К тому же я никогда в детстве не увлекался детективной беллетристикой! Скучная она… Я даже не помышлял сделаться детективом или кем—то в этом роде. Но нас почему—то держат за таковых. – Помолчав, он добавляет: – Впрочем, и солдатом, или там звездолётчиком, я тоже не помышлял сделаться.

Видимо, он подразумевает давнишние обстоятельства своего недобровольного «выхода» в космос, и судьбоносную для всех нас встречу Бранко Йонссона со своим старшим братом Гойко, который ещё раньше младшего угодил в космос при аналогичных обстоятельствах. Ещё бы. Крепкие хлопцы с Новисада – отличные рекруты. Те, кого сержантам и офицерью удаётся окончательно охмурить, идеологически накачать – идеальные солдаты… Гойко и Бранко им охмурить не удалось. Братья предпочли дезертировать.

– Розыск и изъятие как вариант торговой операции – вполне соответствуют войне как варианту торговой операции, – комментирую я. – Цитируя крылатое выраженье Бабули, «вообще вся история Освоения состоит из торгово—боевых действий». Устранение конкурентов с рынка – чем тебе не удар в тыл, из засады?.. И мы, вольные торговцы, как неоднократные – случайные либо умышленные, – разжигатели или гасители войн, вписали не одну яркую стр—року в скрижа…

– Не о том вы говор—р—рите, – рычит Ба. – Марихуана, он и вправду ксенолог?

– И вправду. Хотя мало похож…

– Мда—а… молодо выглядит, надо сказать.

– Не нр—равится мне его рожа, – мрачно созерцаю я вырубленного типчика. Якобы ксенолога. Спрашивается: «На кой нам сдался яйцеголовый, если на корабле мы с Ба имеемся?!!». Лично я не знаю анатомии и бытовых привычек тех же шиа—рейцев, но торговаться с ними умею, ещё и как! Повышаю голос:

– Эй, народ, вы что, перепили?! Где это видано, чтобы на Вольном Торговце одиннадцатый член Экипажа был?! А прибылЯ делить как будем? На шестьдесят шесть частей, что ли?! Да где ж это видано!

– Но – ЗАпределье! – напоминает Кэп Йо.

– Я расчленю его и выкину на съедение крысоидам и бездомным собакам, – слышу я фальцет Урга, и ухмыляюсь невольно. Ба – аналогично.

– Тебе б только порасчленять кого, а человеков – в особенности, – говорит в своей обычной манере, с некоторым оттенком жеманности, Турбо. Ба снова ухмыляется. Я – аналогично.

Это забавно – слышать, как они там на корабле спорят о каком—то приблудном яйцеголовом типе, который, похоже, и не подозревает, где находится, ибо валяется в полной отключке. Надо ж было так нализаться…

– Ты знаешь, что моё отношение непредвзято: есть вы, Экипаж, и есть все остальные, враги, и чтобы сохранить первых, я должен уничтожать вторых, – отвечает Десс. И добавляет: – Если у тебя ностальгия, это ещё не значит, что необходимо на корабль падаль всевозможную стаскивать.

– Что—то Ург сегодня развоевался, – комментирует Ба конфиденциально, мне. Я киваю.

– Десс, кончай возмущаться. Если Мол попросил, сделай одолжение, оставь парня в покое. И, понимаешь ли, даже закоренелых бандитов и предателей у нас, человеков, спящими и пьяными расчленять как—то не принято, – властно говорит Кэп Йо.

Когда он таким тоном говорит, чувствуется: человек неспроста выслужился в старшины первого ранга, прежде чем дезертировать!

Три спиральные нашивки недуховитому мужику просто так не присвоят!

– Меня лично он не просил ни о чём! – огрызается Ург.

– Он нас всех попросил, – резонно уточняет Биг Босс.

– Могу подтвердить: записочку Мол собственноручно писал, – встревает в разговор Киберпанк. Он там у себя в ангаре постоянно торчит, скучает; потому сутки напролёт врублен «на приём», и ни одно мало—мальски важное событие и обсуждение на корабле без него не обходится.

– Я этого не видел! – отрезает упорный Десс.

В этот момент раздаётся голос Мола. Первый пилот занят своими прямыми профессиональными обязанностями в ходовой рубке, но, конечно же, по—прежнему активно участвует в «конференции»:

– Вот именно – ксенолог. Сол, ну одиннадцатый так одиннадцатый. Ты предлагаешь кому—нибудь из нас экстренно выучиться? Ррри, к примеру, или вот Деструктору. Десс, хочешь быть ксенологом?

«Я слышу, слышу, Мол», – хочу прокомментировать я, но молчу. Пусть решают сами. Бабуля мне своё мнение уже выразительной мимикой показала. Она – за.

«Пусть подпишет временный контракт, – говорят мне движения её ушей и ноздрей, – а там посмотрим. Первый же месяц покажет, стоит чего путного этот высокоучёный шибздик, или ни фига не стоит. Если мы, конечно, через месяц сами живы будем…»

– А он и так в некотором смысле ксенолог, – замечает Фан. Подразумевая Урга. Как на мой вкус, Турбо достаточно тонко шутит. Но – ведь в каждой шутке содержится доля… вот—вот.

– Записочку, конечно, Марихуана ему классную на пижмак прицепил, – говорит мне конфиденциально Бабуля, и тут же – не менее конфиденциально Кэпу Йо говорит, по