Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Потом вдруг Гуров сообразил, что этот сладковатый дым не имеет никакого отношения к производству кондитерских изделий и исходит, скорее всего, от зажженной сигареты. Курили где-то совсем рядом.

Он свернул с дороги, раздвинул влажные ветви кустов на обочине и сразу увидел стоящий носом к лесу автомобиль. Все огни в нем были потушены, и лишь красное пятнышко сигареты нервно вертелось в воздухе на уровне человеческого роста. Оно выписывало светящиеся круги и зигзаги в черном воздухе, обозначая каждую сделанную курильщиком затяжку.

Но, как того и следовало ожидать, это был не курильщик, а курильщица. Возле автомобиля, не находя себе места, прохаживалась женщина в темном платье в обтяжку – два шага вправо, два шага влево. Через каждые два шага она делала новую затяжку и, вскинув голову, настороженно смотрела в сторону дороги.

Звонить по телефону она не пыталась. Гуров догадался, что ради перестраховки Маргарита Альбертовна и Пивоваров договорились не звонить друг другу по дороге. Может быть, они что-то слышали краем уха о перехвате телефонных разговоров. А может быть, просто забыли впопыхах захватить с собой мобильники.

– Жизнь покажет, – вздохнул Гуров и, уже не прячась, направился прямиком к автомобилю.

Он увидел, как напряглась женская фигура и полетела в траву недокуренная сигарета. Опасаясь, как бы госпожа Вагнер не наделала с испугу каких-нибудь глупостей, Гуров самым миролюбивым тоном окликнул ее:

– Маргарита Альбертовна! Не бойтесь! Это я, полковник Гуров!

Но женщина все-таки не выдержала. Слишком велико было нервное напряжение, и она, несмотря на весь свой характер, с ним не справилась. Маргарита Альбертовна повернулась и бросилась бежать не разбирая дороги. Однако, успев сделать всего несколько шагов, она вдруг вскрикнула и рухнула на землю. Гуров поспешно подошел к ней и помог подняться.

– Каблук… – пробормотала она, глотая злые слезы. – Сломался…

Глава 7

Гуров старался не выказывать открыто своих чувств, но он был чрезвычайно доволен итогом прошедшего дня. Интуиция и на этот раз не подвела его. А поэтому хорошего настроения ему не могла испортить даже бесхитростная, но непрошибаемая позиция Маргариты Альбертовны, которая, сделав после задержания одно скупое признание, заняла затем круговую оборону и, по сути дела, отказалась отвечать на любые вопросы.

Отрицать факт, что она сидела за рулем «Ситроена», принадлежавшего погибшему Мамаеву, Маргарита Альбертовна не стала – это было бы совсем уж глупо, но объяснения, которые она дала по этому поводу, удовлетворить оперативников никак не могли. Впрочем, даже из уклончивых ответов госпожи Вагнер кое-что начинало проясняться.

– Семнадцатого мая уже поздно вечером ко мне позвонили, – рассказывала она, уже сидя в кабинете Гурова и нещадно чадя сигаретой. – В такое время я уже никого не принимаю. Естественно, я встревожилась. Посмотрела в глазок и встревожилась еще больше. Потому что это был мой благоверный. Он сказал, что убил человека. Якобы случайно – его вынудили обстоятельства. Но теперь ему нужно скрыться, и я должна ему в этом помочь. Он взывал к моему человеколюбию, к моему доброму сердцу. Не дай пропасть, умолял он.

– В чем заключалась ваша помощь?

– Ну что же, отрицать бессмысленно, – со вздохом сказала Маргарита Альбертовна. – Все-таки мы столько прожили вместе. Было и что-то хорошее. Считайте, что я проявила слабость, но это так естественно для женщины. Сергей попросил меня спрятать машину…

– Вы знали, что это машина убитого?

– Да, я это знала, – нехотя сказала Вагнер. – Сергей объяснил, что взял ее, потому что боялся ехать на своей машине. Ему казалось, что так будет безопаснее. Только я должна была потом избавиться от этой машины, отогнать ее куда-нибудь подальше. В ту ночь, естественно, мне было не до этого…

– И вы поставили «Ситроен» в гараж, – подсказал Гуров.

– Да, – замялась Маргарита Альбертовна. – А Сергей взял мою машину. Я не смогла ему отказать. Но куда он направился, я не знаю!

– Вы еще рассказывали, что ничего не знаете о местонахождении собственного сына, – напомнил Гуров. – Может быть, вы и тут что-то недоговариваете?

– О господи, ну при чем тут сын! – Маргарита Альбертовна яростно давила в пепельнице окурок и тут же тянулась за следующей сигаретой. – Нет, насчет этого я точно не в курсе, но сейчас это вообще неважно. Последние дни все мои мысли были заняты одним – как избавиться от проклятой машины!

– И вы решили попросить Пивоварова помочь уже вам? – подсказал Гуров.

– Ну, это уж выдумки, – слишком быстро ответила Маргарита Альбертовна. – С чего вы взяли? Как я могла довериться почти незнакомому человеку?

– Мне кажется, вы опять кривите душой, – заметил Гуров. – Если Пивоваров для вас чужой, то почему после нашего визита к вам он опять вернулся – на этот раз в одиночку?

Маргарита Альбертовна ожгла его тяжелым взглядом черных глаз, глубоко затянулась и сказала твердо:

– Пивоваров приходил ко мне вместе с вами. Больше я его не видела и даже не общалась с ним ни разу. С чего вы взяли, что могло быть иначе, я не понимаю. Кажется, в ваших кругах это называется – взять на понт? Только как это глупо – я никому, ни одному человеку не могла доверить такую тайну! По правде говоря, я никак не ожидала, что вы будете следить за мной. Если бы я предполагала подобное, то лучше бы оставила эту консервную банку гнить в гараже!

– Так было бы совсем негоже, Маргарита Альбертовна, – сказал Гуров. – В нынешней ситуации, по крайней мере, вы сняли грех с души, а мы узнали хоть какую-то часть правды.

– Что значит «часть»? – насторожилась женщина. – Вы что, мне не верите? Но я все рассказала! Может быть, я нарушила в какой-то мере закон, но, в конце концов, никакой закон не может заставить меня стучать на близкого человека, пусть даже мы расстались.

– Вы сейчас имеете в виду Ликостратова или Пивоварова? – с деланым простодушием спросил Гуров.

Маргарита Альбертовна дернулась, словно ее ударило током, и почти с ненавистью посмотрела на Гурова.

– Больше ни на какие вопросы я отвечать не стану, – отчеканила она, глядя ему в глаза. – Вы меня провоцируете. В конце концов, я имею право на адвоката. Пока он здесь не появится, я отказываюсь говорить.

Несмотря на свою демонстративную позицию, Маргарита Альбертовна, кажется, удивилась, когда ей не только не стали больше задавать вопросов, но даже не арестовали. Похоже, она вообразила, что проведет остаток ночи в камере. Но Гуров понял, что больше из этой женщины сегодня ничего выжать не удастся, и принял решение отпустить ее.

– Беседу с вами продолжит следователь, – предупредил он ее. – Не вздумайте проигнорировать его на этот раз. Боюсь, что теперь вы из разряда свидетелей переходите в разряд соучастников, Маргарита Альбертовна, а это очень серьезный статус. Шутить с этим делом я бы вам категорически не советовал.

Гуров давал добрые советы и всем своим видом выражал озабоченность и сочувствие, но это была лишь игра. Маргарита Альбертовна доказала, что к ее словам нужно относиться с большой осторожностью. А уж выпускать ее сейчас из поля зрения и вовсе не стоило. Гуров отдал распоряжение отвезти Маргариту Альбертовну домой, но попутно распорядился продолжить наблюдение за ней. У него даже возникла мысль, что назрела необходимость прослушивания ее телефонных переговоров. Основания теперь для этого имелись достаточно веские. Обратиться в прокуратуру Гуров был намерен не откладывая.

Но он также предвидел, что после всего случившегося Маргарита Альбертовна может попросту «залечь на дно», оборвать все контакты, и тогда следствие упрется в тупик. Нужны были дополнительные факты.

Прежде всего Гурову пришли на ум два человека. Разумеется, Пивоваров, а еще некий Гриша Жилов, охотник и рыболов, знавший Ликостратова и даже имевший с ним какие-то дела. Гуров надеялся, что, узнав подробности об этих делах, он сумеет составить более полную картину и о семейных отношениях Ликостратова.