Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Друзья-то при чем? – буркнул хозяин, моментально остывая. – Друзья – уважаемые люди, учителя все. Они мухи не обидят. Я, между прочим, тоже в школе физвоспитание преподаю, вот так вот.

– А я думал, хорошие манеры, – заметил Гуров. – Но бог с ними. Я ищу преступника. Фамилия твоей жены возникла совершенно неожиданно. Мне нужно было проверить некоторые факты. Теперь я вижу, что меня обманули. В связи с этим еще один вопрос – жена Ликостратова могла знать о связи мужа с Анастасией Владимировной?

– А почему не могла? – сердито сказал хозяин. – Они долго путались, с полгода. Не особенно и прятались, гниды! Этот хахаль ее наглый был. Тачка импортная, харя гладкая – видел я его один раз. Говорят, крутой он. Но я сразу своей сказал – убью без разговоров, если еще раз услышу! По правде говоря, больше ни разу я его с ней не ловил. А потом она погибла… Вот и вся история. Чего теперь мертвых тревожить?

– Значит, больше ничего о Ликостратове и его родственниках вы с той поры не слышали?

– И еще бы сто лет не слышал! – ответил хозяин и вдруг задумался. – Вообще-то есть один человек – Гриша Жилов, он этого хмыря Ликостратова знал раньше. Я от него узнал, как этого гада найти.

– Знал раньше? – спросил Гуров. – Чучела вместе набивали, что ли?

– Да не знаю я, – отвел взгляд Плетнев. – Только вряд ли Жилов чучелами стал бы заниматься. Ты у него самого спроси. Он сейчас у нас в обществе охотников заместителем председателя правления. Только про меня не говори, неудобно все-таки. Скажет, трепло этот Лешка Плетнев!..

– Постараюсь, – пообещал Гуров. – Ну, я пошел. Передавай привет своим ученикам. С тобой они наверняка чемпионами станут.

Гуров не стал больше задерживаться ни минуты и поехал обратно, чрезвычайно сердитый на самого себя и на диковатого преподавателя физкультуры, из-за которого эта поездка едва не закончилась потасовкой. Строго говоря, особенно расстраиваться было не из-за чего – Гуров с самого начала подозревал, что в Подольск его послали для отвода глаз. Видимо, сыграло свою роль неприятное открытие – трагическая смерть женщины, которую искал Гуров. Теперь его мучил вопрос – знали ли Маргарита Альбертовна и Пивоваров об этой смерти? Если знали, то их поведение можно было назвать не только циничным, но и глупым. Придумать такой некрасивый и ненадежный предлог можно было только в одном случае, если Гурова нужно было как можно скорее отправить куда-нибудь подальше.

Но здесь тоже не все сходилось. На дворе уже была почти ночь, а телефон Гурова молчал. Выходит, до сих пор никто так ничего и не предпринимал? Было из-за чего злиться и нервничать.

И все-таки интуиция не подвела Гурова. Когда он пересек границу Москвы, его телефон ожил, и Стас Крячко, выяснив, где сейчас находится Гуров, деловито сообщил:

– Лева, ты как раз вовремя. Примерно с полчаса назад Пивоваров вышел из дома, сел в машину и поехал по Ленинградскому шоссе в сторону Химок. Уже развязку на Кольцевой начал проезжать, и тут его дорожная инспекция остановила. Что там произошло – не совсем понятно, но, похоже, он опять подшофе был. Короче, задержали его, машину на прикол, а на самого протокол стали составлять. Ребята не ожидали такого поворота. Пока советовались, что делать да как быть, Пивоваров уже успел инспекторам взятку предложить, а когда не прошло, то слегка нахамил. В общем, усугубил ситуацию…

– Ах, черт! Как это некстати! – выругался Гуров. – Ну надо же было Петру позвонить в ГАИ, объяснить, что идет операция. Добиться, чтобы отпустили Пивоварова. Срывается же все!

– Вообще-то я позвонил, – скромно сказал Крячко. – И Петр там надавил. Короче, отпустили Пивоварова – только что…

– Что же ты размазываешь кашу по тарелке?! – рассердился Гуров. – По существу говори! Куда сейчас едет Пивоваров?

– Да никуда он не едет, – усмехнулся Крячко. – Ему тачку вернули, ключи, пожелали счастливого пути, а он десять метров от КП отъехал и в дерево вписался. Сам жив, но в легком шоке – его сейчас в «Скорую» грузят.

– Час от часу не легче! – вздохнул Гуров. – У меня прокол, Пивоваров дурака свалял… начали, как говорится, за здравие, а кончили, как всегда, за упокой.

– А ты не журысь, хлопче! – с некоторым превосходством сказал ему Крячко. – У меня еще новость есть. Похлеще прочих. Я ведь сейчас знаешь где нахожусь? На том же самом Ленинградском шоссе, преследую – кого бы ты думал?

– Поскольку я тебе давал задание следить за Вагнер, значит, Вагнер ты и преследуешь, – сердито сказал Гуров. – Если, конечно, у тебя остались хоть какие-то понятия о дисциплине и здравом смысле.

– Ну тебя ничем не удивишь, – обиженно отозвался Крячко и после короткой паузы добавил с торжеством: – А все-таки я тебя сейчас удивлю. Ты за рулем ведь? Так ты лучше поставь машину на тормоз.

– Еще чего! – бросил Гуров. – Наоборот, я сейчас вроде тебя – на тормоза не жму, спешу в сторону Ленинградского шоссе. Ты удивляй меня так, по ходу движения, я выдержу.

– Ну держись тогда, – загадочно сказал Крячко. – Знаешь, на какой тачке Вагнер едет? На «Ситроене» покойного Мамаева! Ошибки никакой, я номер сверил. Это та самая машина. Примерно через четверть часа после того, как Пивоваров отправился в путь, госпожа Вагнер тоже вышла из дома, пешком добралась до гаражей – у нее, оказывается, гараж метрах в трехстах от дома, – открыла его и вывела оттуда машину. Этот самый «Ситроен». Села и поехала.

– Та-а-ак! – протянул Гуров. – А ты меня удивил, Стас! Хорошо удивил! Ты смотри не потеряй теперь эту дамочку, а то я с тебя голову лично сниму.

– Не потеряю! – убежденно заявил Крячко. – Я уже с ребятами связался – они меня подстраховывают.

– Я тоже сейчас подъеду, – сказал Гуров. – Держи меня все время в курсе.

Он закончил разговор, приладил на крышу мигалку, которая валялась у него в машине и которой он пользовался только в крайних случаях, врубил сирену и помчался догонять Крячко.

Нагнал он его уже за Кольцевой автодорогой. Крячко с небольшой скоростью двигался по Куркинскому шоссе в сторону светящегося вечерними огнями Куркина. Заметив сигналящего ему фарами Гурова, Крячко остановил машину.

– Спешить некуда, – сообщил он по телефону. – Ребята ее обогнали, маршрут здесь один. Она свернула в сторону Сходни. Наши ее у моста караулят. Уйти не должна.

Гуров подъехал и приказал Крячко пересаживаться.

– Тут твою развалюху никто не тронет, – сказал он. – А у тебя нога отдохнет. Да, кстати, вдвоем и веселее.

Крячко не возражал. Хромая, он перебрался в «Пежо» Гурова, спросил:

– Куда ее черт несет?

– Я думаю, что она хочет избавиться от автомобиля, – сказал Гуров. – А Пивоваров должен был подъехать в условленное место и ждать там Маргариту Альбертовну, чтобы отвезти ее домой, после того как она избавится от «Ситроена». В самом деле, не пешком же ей отсюда возвращаться. Они договорились об этом заранее – после того, как спровадили меня в Подольск. Но Николай Иванович переволновался и завалил дело.

– Интересно было бы посмотреть на лицо этой женщины, когда она обнаружит, что ее здесь никто не ждет, – хмыкнул Крячко. – По идее, как гадалка, она должна была предвидеть такой исход. Теперь придется ей катить обратно.

– Катить она в любом случае не станет, – возразил Гуров. – Еще неизвестно, каким путем попал к ней этот «Ситроен». Если она в этом замешана, от машины ей нужно избавиться позарез.

Гуров остановил машину и погасил фары. Стало слышно, как шумит в темноте весенний лес.

– Ты вот что, – сказал Гуров. – Ты, как калека, сиди тут в машине и контролируй дорогу, а я пойду пешочком пройдусь. Кости разомну.

Он направился по неосвещенной дороге туда, где из-за черного силуэта леса выглядывал мерцающий клочок звездного неба. Над головой едва слышно шелестела молодая листва. Со стороны реки доносился легкий плеск воды и робкое кваканье одинокой лягушки. Пахло влажной травой и еще каким-то сладковатым дымком, будто где-то поблизости варили карамель.