Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Тебе нравится, а меня не радует! — проворчал я. — Расскажи хоть, что вы делали на острове…

Найта слегка порозовела, затем махнула рукой на свою стеснительность, стремительно разделась, забралась ко мне в бочку и, усевшись напротив, раскинула руки по ее краям:

— Сначала катались на скутерах! Скутер — это такая маленькая лодка, на которой сидишь верхом и держишься за небольшие ручки. Если крутить правую, то он срывается с места и несется по поверхности воды раз в пять быстрее любой лошади! Если левую — либо взлетает, либо опускается под воду! А еще на нем можно резко поворачивать, прыгать с волны на волну и крутить сальто…

Чем дольше я ее слушал, тем больше ужасался. И в какой-то момент не выдержал:

— Найта, но ведь ты не ребенок! Неужели ты не понимаешь, что на них можно запросто убиться⁈

— Убиться не получится, даже если очень постараться! — уверенно ответила она. — Амси сказала, что какой-то там экстремальный режим отключен, а в обычном скутер сам сбрасывает скорость перед препятствиями или отворачивает от них. А слишком резкие маневры сглаживает! Кроме того, перед тем как разрешить нам кататься, Майра заставила всех пройти полную программу обучения катанию на этой штуке. И заставила надеть и ленты персональныхантигравов, и спасательныежилеты. То есть, такие тонюсенькие безрукавки, в которых невозможно утонуть даже в самый сильный шторм.

— Умница! — чуть-чуть успокоившись, буркнул я.

— Ты себе не представляешь, какая… — без тени улыбки подтвердила Дарующая. — Мелким не дает расшалиться, Тину заставляет тянуться за ними, а мне не позволяет сомневаться в себе. При этом все это у нее получается мягко, ненавязчиво и совсем не обидно.

— Она просто вас любит! — улыбнулся я.

Дарующая спрятала взгляд под густыми ресницами:

— Да, именно любит. Так же, как ты, Тина и все остальные. А у меня так пока не получается.

— Неправда! Я ведь тебя слышу целыми днями, не забыла?

— Она любит слепо, не задумываясь, просто потому что один раз приняла нас душой! — всхлипнула Дарующая и тихо заплакала. — А я все время сомневаюсь, ищу во всех вас какие-нибудь изъяны и до ужаса боюсь их найти…

Я промолчал, ибо чувствовал ее эмоции и понимал, что она пытается выговориться.

— Знаешь, я до смерти устала ждать неприятностей, видеть кошмары и чего-то бояться! Я хочу просыпаться с утра с улыбкой не на лице, а в душе, так, как это делает Майра! Хочу чувствовать себя неотъемлемой частью семьи и наслаждаться этим каждый миг своего существования!! Хочу просто жить, понимаешь⁈

Я подался вперед и ласково провел ладонью по предплечью по-настоящему несчастной женщины:

— Знаешь, еще в начале лета Майра сомневалась в себе почти так же, как ты. Потом я озвучил ей мысль, на которую меня невольно натолкнула Тина, и она, приняв ее душой, стала такой, какой ты видишь и слышишь сейчас. Попробуй, может, и у тебя получится?

Найта посмотрела на меня с такой надеждой, что у меня екнуло сердце:

— Какую мысль?

— Есть наша семья и весь окружающий мир. Со стороны мы должны казаться единым целым, готовым ко всему на свете. А внутри семьи можем быть любыми — грустными или веселыми, уставшими или полными сил, переполненными горем утраты или жаждущими веселья. Ведь те, кто рядом с нами, знают, какие мы на самом деле. И любят по-настоящему. Поэтому примут нас любыми, развеселят, добавят сил, поддержат или разделят одну боль на шестерых…

Найте стало чуточку легче, поэтому я продолжил:

— Чуть позже, уже во время нашего пребывания на заимке, на эту мысль очень здорово легла другая, которую мне подарила Алька. Она в какой-то момент пришла к выводу, что уверенность в себе Майры и ее умение справляться со страхами существуют только до тех пор, пока есть я…

— Она права… — тихо подтвердила женщина.

— Да, права! — согласился я. — Только ты не дослушала. Подумав немножечко еще, Алька пришла к выводу, что это правильно. Ибо мы — семья. Поэтому каждый из нас должен опираться сразу на пять самых близких душ на свете. А теперь представь, что перед твоими сомнениями не одна ты, а мы все! Смогут они нас испугать?

Она отрицательно мотнула головой:

— Нет.

— Что касается поиска изъянов… Помнишь шутку Альки о том, что у меня одна женщина? В смысле, с одной душой и пятью телами⁈

— Конечно! — слабо улыбнулась Дарующая.

— Какой смысл искать в этой душе какой-то изъян, если ее уверенность в себе — от Майры, ум и опыт — от Тины, бесстрашие — от Альки и так далее? Ведь эта Личность идеальна!

— Значит, есть наша семья и окружающий мир? — вкрадчиво переспросила Найта, а в ее Даре начало разгораться какое-то уж очень жгучее пламя. — И плевать на то, что творится за пределами одной общей души⁈

Я утвердительно кивнул. И плеснул в нее непоколебимой уверенностью:

— Да.

В эмоциях женщины словно что-то взорвалось. А во взгляде появилась легкая сумасшедшинка:

— Боюсь, что с сегодняшнего дня твоей старшей жене придется успокаивать еще одну расшалившуюся девицу!

[1] Чумная крыса — прозвище Овьера ар Биера, начальника Разбойного приказа и родственника королевы Маниши.

[2] Псарня — народное название штаб-квартиры Разбойного приказа. Кстати, сотрудников последнего в народе уважительно называют волкодавами, а неуважительно — псами.

Глава 8

Седьмой день третьей десятины второго месяца зимы.

Обещанный сюрприз мне показали за час до заката, когда мы с Найтой, вусмерть накатавшись на скутерах, попрощались с Амси и вернулись домой.

Правда, показали не сразу — перед тем, как утолить мое любопытство, Вэйлька кольца два с половиной держала меня в большой гостиной, болтая о всякой ерунде. Потом к ней присоединилась Найта с дайрой в руках и тоже начала тянуть время.

Воспользовавшись возможностью пообщаться с обеими Дарующими наедине, я пересказал им все то, что говорила Тина об изменениях моего тела. Старшая пообещала, что больше не будет, практически сразу. Младшая некоторое время сопротивлялась, пытаясь выговорить некие условия, при которых запрет можно будет обойти. Но, почувствовав, что я не шучу, сдалась. Потом они обе потянулись к кому-то Дарами и тут же повеселели: Найта заиграла незнакомую, но очень ритмичную мелодию, а Вэйль поддержала ее хлопками ладоней по столу. В этот момент разом распахнулись обе