Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

как это делаете вы, и не способен реагировать на изменение обстановки столь стремительно и точно! — тут же упростила речь Амси. — А группа обычных людей не в состоянии работать настолько согласованно, насколько это получается у вашей пятерки!

— Это все он! — «пожаловалась» на меня Вэйлька и рассмеялась. А Майра деловито поинтересовалась:

— Вы сказали, что над «эффективностью» можно поработать! То есть, вы бы могли нам помочь?

Призрачная девушка утвердительно кивнула:

— Да, могу. И помогу, если, конечно, вы будете появляться почаще!

— Мы готовы появляться хоть каждый день! — пожаловалась Майра. — Но у нашего мужа служба: пять дней дежурство, пять — отдых.

— Пять дней — это немного! — успокоено выдохнула Амси. А когда я удивленно посмотрел на нее, вдруг смутилась: — Просто я — единственный бодрствующий искин на планете. И мне скучно…

Глава 7

Шестой день третьей десятины второго месяца зимы.

С каждой стражей, проведенной на острове, в речи моих женщин стало появляться все больше и больше новых слов. И если для того чтобы запомнить самые простые из них, достаточно было увидеть шортики, футболки, босоножки и другие виды одежды, а потом услышать их названия, то для того чтобы научиться отличать панель управления синтезатором от панели управления вышкой для прыжков в воду, приходилось учиться. Впрочем, процесс был очень интересным, поэтому мы отдавались ему воистину самозабвенно.

Правда, режим посещения владений Амси пришлось немножечко изменить, и теперь на острове одновременно пребывало лишь четыре человека. А еще двое, один из которых обязательно должен был уметь активировать переход, оставались дома, чтобы не вызывать у домашних лишних вопросов. Тренировались мы тоже дома. И где-то на половину стражи дольше, чем раньше, так как по совету призрачной хозяйки пляжного домика начали отрабатывать элементы акробатики, паркура и борьбы.

Первые два нововведения веселили. Особенно Майру, Вэйльку и мелкую — девушки с таким удовольствием крутили сальто, прыгали через препятствия и кувыркались, что вызывали улыбки у Тины с Найтой. А вот третий поражал. Прежде всего, разнообразием арсенала приемов, которые позволяли творить с противником все, что угодно. Само собой, изучить все, что имелось в памяти искина, было невозможно, поэтому мы отрабатывали лишь рекомендованное. Дамы — броски, не требующие приложения силы, то есть, использующие скорость, массу и инерцию атакующего. А я вбивал в ноги куда большее. Так как, по словам Амси, обладал достаточным мышечным корсетом, силой и массой, чтобы использовать практически все, до чего додумались Ушедшие.

Занимались, как и раньше, под пробужденным Даром. Вернее, сразу под двумя. Поэтому хватали умения достаточно быстро, а потом делились правильными ощущениями с теми, кто отставал. И сразу же пробовали использовать усвоенные элементы в учебных поединках.

Иные бои заставляли смеяться до коликов в животе. Скажем, когда меня, провалившегося во время атаки, вдруг повело вокруг Майры и с размаху воткнуло спиной в пол, мои женщины хохотали так, что вызвали вспышку любопытства в сознаниях всех десяти наших воинов, тренировавшихся за домом. А полет Тины через весь зал, не закончившийся переломами только потому, что она вовремя ушла в перекат — нешуточный испуг у Найты, исполнившей бросок с перекатом через спину. И ехидное хихиканье мелкой троицы.

Кстати, стремительно расширяющийся арсенал наших приемов заставил задуматься и об изменении подхода к подготовке вассалов. Поэтому на четвертый день после начала сотрудничества с искином я спустился на задний двор сразу после тренировки, приказал Конгеру собрать и построить воинов в одну шеренгу, и обратился к ним с короткой речью:

— Род Эвис считается Странным со дня Обретения Воли, то есть, уже девятьсот тридцать шесть лет. Вы, вступившие в него не так давно, можете считаться членами рода, а можете стать ими на самом деле. То есть, прикоснуться к части его тайн, научиться куда большему, чем умеете сейчас, и проникнуться духом той самой «странности», которая превращает обычного человека в настоящего ар Эвис. За то время, которое прошло с момента принесения вами вассальной клятвы, я успел убедиться в том, что вы достойны предстать перед выбором. Поэтому предлагаю сделать еще один шаг к моему среднему кругу. Правда, с тех, кто захочет его сделать, я потребую Клятвы Мертвого Слова. Ибо есть мы, ар Эвис, и весь окружающий мир! И ничего из происходящего между нами не должно покинуть пределы этого поместья…

Как я и предполагал, стать «настоящими ар Эвис» захотели все до единого. Поэтому я принял у парней очередную клятву, и тут же «толкнул» Вэйлькиным Даром своих женщин. А когда они, облаченные в старые, но все еще любимые костюмы торренских наемниц, вышли на задний двор, продолжил свою речь:

— Род Эвис всегда славился своими бойцами. Поэтому с сегодняшнего дня вы начнете вбивать в ноги то, что превратит вас из средних кабанов в рубак, способных на равных противостоять самым сильным мечникам Маллора.

В эмоциях всех десяти парней вспыхнула такая неистовая надежда, что я еле удержал серьезное выражение лица, и закончил монолог:

— Конгер? Алиенна?

— Я, арр! — молодцевато отозвался десятник и полыхнул нетерпением.

— Я, муж мой! — негромко выдохнула мелкая и, выскользнув из-за моей спины, замерла на краю тренировочной площадки.

— Он атакует. Ты защищаешься.

Воин покосился было на груду тренировочных мечей, но я отрицательно мотнул головой:

— Нет необходимости.

— Как именно атаковать, арр?

— Свободный бой. Без ограничений…

Воин поклонился меньшице, вытащил из ножен клинок и неторопливо двинулся вперед. Атаковал где-то на половине доступной скорости, контролируя траекторию и глубину удара. Алька, притеревшись вплотную к клинку, чуть-чуть изменила направление его движения, затем закрутила парня вокруг своей оси, и он, нелепо взмахнув руками, вдруг оказался на спине.

Строй опешил. Конгер — тоже. Но, к моей искренней радости, не разозлился, а почувствовал нешуточный азарт. Поэтому мигом оказался на ногах и склонил голову в жесте уважения:

— Могу я попробовать еще раз, аресса?

— Бей в полную скорость и в полную силу! — очень благожелательно предложила она. А когда парень снова оказался на земле, поманила к себе ухмыльнувшегося Тиммела: — Теперь ты, насмешник!

В отличие от десятника, брошенного на землю, можно сказать, нежно, этого она воткнула в нее лицом. А когда воин вскочил и виновато склонил голову, недовольно поморщилась:

— Не заставляйте главу нашего рода разочаровываться в своем решении, ладно?

Намек поняли все. Поэтому через несколько ударов сердца на площадку вышли остальные женщины, выбрали себе