Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Десятник явился так быстро, как будто ждал на первом этаже. Гулко ударил кулаком по груди и замер, как вкопанный.

— Это мэтр Колин! — сообщил ему я. — С сегодняшнего дня он под моей рукой. Возьми пару ребят, наведайся в гости к главе гильдии портных и объясни ему новый статус этого человека. А заодно намекни, причем как можно понятнее, что если лавка мэтра Колина ненароком сгорит, то я смертельно обижусь. Выполняй!

Воин коротко кивнул и исчез. А я отправил Тину за кошелем с деньгами и повернулся к гостю:

— Значит, так. С Чумной Крысой[1] я поговорю сам. Если получится, то еще сегодня. Но в любом случае, если тебя снова навестят волкодавы из Псарни[2], то посылай их ко мне. А если они вдруг не поймут этого намека, то запомни имена тех, кто тебе посетил, и передай парням Конгера.

Портной встал с кресла и благодарно поклонился:

— Спасибо, арр!

— Это еще не все! — жестом приказав ему сесть, я забрал у вернувшейся женщины кошель и достал из него пять золотых: — Завтра-послезавтра к тебе начнут приезжать благородные. Приведи лавку в порядок, купи нормального вина, выпечки, приодень своих меньшиц, как следует, и так далее — в общем, сделай все, чтобы дамы не сбежали еще до того, как увидят, что именно ты шьешь.

— Понял, арр! Сделаю! — повеселел мужчина.

— И последнее: повысь цены. Раз в десять-пятнадцать!

— Простите, арр⁈

— Для того, чтобы носить обычные вещи, много смелости не требуется! — ухмыльнулся я. — А тот, кто выше любых условностей и может позволить себе быть особенным, не должен считать медные щиты.

Мэтр Колин неуверенно посмотрел на меня. А Тина расхохоталась. В голос. А когда вытерла слезы, выступившие в уголках глаз, то взглядом попросила у меня разрешения кое-что добавить. И, получив, обратилась к портному:

— Твои девочки в состоянии работать очень быстро?

Тот утвердительно кивнул.

— Тогда возвращайся в свою лавку и жди: через пару страж я подъеду и объясню, что им потребуется пошить к завтрашнему вечеру…

…Сразу после ухода портного загадочно улыбающаяся Тина попросила меня отправить ее на остров. И пропала почти на стражу. Вернулась в компании Майры и Найты. Дарующую оставила мне, а сама, прихватив кошель с двумя десятками золотых, в сопровождении старшей жены и четверки парней Конгера унеслась к мэтру Колину.

Потерзав меньшицу вопросами, но так ничего не выпытав, я обиделся, оделся, приказал Рогеру оседлать Черныша и тоже уехал. Срывать зло на Чумной Крысе. До Псарни долетел, как на крыльях, благо из-за морозной и ветреной погоды праздношатающегося народу на улицах было немного. Спешился у коновязи, вошел в здание и, кивая знакомым волкодавам, поднялся к кабинету Большого Начальства.

Как ни странно, ар Биер не только оказался на месте, но и поспешил меня принять. Поэтому уже через сотню ударов сердца я перешагнул порог хорошо знакомого кабинета и холодно уставился в глаза его хозяину:

— Здравствуйте, арр!

Овьен не чувствовал за собой никакой вины, но все равно напрягся. И слегка побледнел:

— Добрый день, арр Нейл! Искренне рад вас видеть!

Судя по тому, что я слышал, насчет «искренне» и «рад» он очень сильно преувеличивал, но заострять на этом внимание в мои планы не входило. Поэтому я прошел к креслу для посетителей, брезгливо оглядел потертое и засаленное сидение, и раздраженно огляделся.

— Пожалуйте вот сюда! — засуетился глава Разбойного приказа и самолично отодвинул от стены весьма и весьма недешевое кресло.

Я поблагодарил, сел, устроился поудобнее и опустил левую ладонь на подлокотник, а правую — на рукоять родового меча. Постаравшись, чтобы последнее выглядело как можно более угрожающе:

— Скажите, арр, а что ваши люди пытаются найти в лавке моего человека?

Ар Биер растерялся:

— Мои люди⁈ В лавке вашего человека⁈ Клянусь Пресветлой, первый раз об этом слышу!

Я нахмурился, слегка выдвинул клинок из ножен, полюбовался на отполированную сталь, а затем нехотя вернул его обратно и с надеждой в голосе поинтересовался:

— Может, вы запамятовали? Человека зовут мэтр Колин. Он портной. А его лавка расположена на Ореховой аллее.

Судя по вспышке эмоций, и имя, и адрес Овьен как минимум, слышал. Но вида не показал:

— Нет-нет, не припоминаю… Но обязательно разберусь! И примерно накажу тех, кто позволил себе мешать работе достойного маллорца. Кстати, как насчет кубка хорошего вина?

Я задумчиво посмотрел на хозяина кабинета, и, «поколебавшись», отказался:

— Хотелось бы, но я сегодня встал не с той ноги. А убивать кого-нибудь без очень веской причины мне невместно.

Чумная Крыса нервно сглотнул подступивший к горлу комок, но с утверждением согласился:

— Достойный подход, арр! Тогда, может, имеет смысл наведаться в Дуэльную школу мастера Элмара? Провести десяток поединков, сбросить плохое настроение…

— Пробовал… — угрюмо буркнул я. — С утра подрался с четверкой своих вассалов — чуть двоих не покалечил. Вот и решил срываться на посторонних… О, кстати, а что там с теми семнадцатью головами, которые я вам приволок летом?

— Хорошо, что напомнили! — засиял хозяин кабинета, при этом не испытывая никакой радости. И в сердцах рванул на себя выдвижной ящик стола. — Вам полагается шесть золотых и двадцать пять серебряков!

— Серебряки передайте тому, кто сверял приметы, а золото я заберу! — решил я, смахнул монеты в кошель, потом вдруг оскалился и вскочил, в движении возложив десницу на меч: — Вы подали мне о-о-очень интересную идею!!!

И, мысленно пожалев о том, что нельзя сначала запечатлеть, а потом и показать девочкам испуганное лицо Чумной Крысы, стремительно вышел из кабинета…

…Вернувшись домой, я обнаружил, что меня ждет одна лишь Найта. Расстроился, поручил Черныша заботам Рогера, а сам отправился смывать с себя запах пота. Но не успел раздеться и забраться в бочку, как в мыльню зашла Дарующая и тихо попросила:

— Не обижайся на нас, пожалуйста! Мы просто хотим сделать тебе сюрприз, а если все расскажем заранее, то будет неинтересно…

Я прислушался к собственным ощущениям и виновато вздохнул:

— Это не обида. Просто я привык к тому, что рядом всегда кто-то есть. А сегодня, когда вы ушли на остров, вдруг перестал чувствовать ваши Дары. Потом умчалась Тина, и стало пусто не только на душе, но и вокруг. А ведь еще недавно я десятинами мотался по лесам в одиночку — и ничего.

Женщина повеселела:

— Такая