Зияющие высоты - Александр Александрович Зиновьев

описание структуры управления тысячами дано в трехтомном труде Ибанова "Развитие очереди на первой стадии очередизма в условиях псизма". Структура власти тысячи была рассчитана в ЖОПе с помощью машин.

На чрезвычайном заседании НВПВГБЦСВКБИ (Наивысшего Президиума Верховного Главного Бюро и т. д.) Заперанг высказал предложение создать Государственный Комитет По Очереди У Ларька (ГКПОУЛ). Его поддержало несколько Завторангов и Поперангов, которые сразу смекнули, куда дует ветер. Заибан выступил было против. Но вспомнив о том, что на этом можно заработать орден и еще одну речь, он согласился. Но было уже поздно. Заперанги, которым Заибан давно уже опостылел, дружно скинули его и выбрали нового. Не того, который внес предложение, а другого — самого глупого, тихого и безынициативного. Этот болван ни на что не способен, говорили они между собой. Так что мы… Но они, как и с прошлым Заибаном, жестоко просчитались. Новый тихий и глупый Заибан тут же приказал подготовить ему речь для празднования юбилея Ларька, речь для празднования вновь созданного ГКПОУЛ, речь для… И намекнул, что ежели что, так он посадит. Не остановится! Он, мол, не такой уж и дурак, как думают некоторые. Не глупее вас!

Наконец, к каждой десятке прикрепили штатного сотрудника ООН, а массы по своей инициативе выделили по два стукача на каждого очередника. В ООН создали особое управление, во главе которого поставили старого оониста Сотрудника.

ПОД-ИБАНСК

Готов держать пари, сказал Учитель, что если под землей люди уцелели, они развили цивилизацию, являющуюся точной копией нашей. Почему ты так думаешь? — спросила Девица. Они же там ничего не видят. И кушать им нечего. И носить нечего. Ерунда, сказал Учитель. У них осталось осязание, а оно заменяет зрение с лихвой. Что касается жратвы и барахла, то в этом у них недостатка нет. Во-первых, в их распоряжении полчища крыс. И они, наверняка, наладили крысоводство. Во-вторых, канализационные и мусорные отстойники… Неужели ты хочешь сказать, что…, заикнулась Певица. Вот именно, сказал Учитель. Я даже догадываюсь, как они их называют: продовольственные рудники. Видишь ли, перед войной ибанцы слишком много жрали. И больше половины еды не переваривали. Это еще тогда установили. Когда Хряк обещал через десять лет построить псизм, он большие надежды возглагал на рационализацию питания (предполагалось урезать вдвое) и на переработку отходов (предполагалось, например, делать до десяти сортов колбас из первичного кала). Так что возможности еды у подземцев практически неограниченные. Жилье им не нужно они и так все время в помещении. Одежд а… Там тепло, как в Африке. Вот где псизм-то строить! И главное — ни черта не видно. Любую дребедень можно представить как псизм. Поверят!

Ты так расписываешь эту подземную жизнь, что можно подумать, будто ты там побывал сам, сказала Девица. Ладно, пусть жрут наше говно. Но у них, по крайней мере, настоящее равенство. Не то, что у нас. Увы, сказал Учитель. Именно этого-то у них еще меньше, чем у нас. Все-таки степень равенства зависит от общего богатства общества. А мы немного богаче. Но в чем же у них может быть неравенство? — спросила Девица. Во всем, сказал Учитель. Например, жаркое из крысиных хвостиков может быть привилегией высшего начальства. Это тривиально. Нетривиально тут другое — зависимость их социальной структуры от нашей. Они с этой точки зрения дают цивилизацию, производную от нашей. Они, наверняка, однажды заметили, что канализационные отстойники различаются по калорийности, содержанию витаминов и т. п. С точки зрения вкусовых ощущений хотя бы. И постепенно общество иерархизировалось применительно к иерархии калоотстойников. Эта иерархия закрепилась в виде традиции. Поскольку там кромешная темнота, они привыкли жить с закрытыми глазами. А это очень удобно с точки зрения управления. А что если предпринять экспедицию под землю, сказала Девица. Зачем? — спросил Учитель. А мы откроем им глаза на их собственную жизнь, сказала Девица. Чушь, сказал Учитель. Во-первых, они все равно ничего не увидят. А во-вторых, люди больше всего ненавидят тех, кто им рассказывает правду о них самих. Они нас сожрут вместе с крысами.

ОЧЕРЕДЬ

Лиц, стоящих в очереди, стали называть стояками, а затем — стоиками. Ибанцы этим очень гордились и считали это признаком превосходства над всеми остальными. Американцы разве перестоят ибанцев? — говорили они. Да ни в жисть! А европейцы? Да ни за что на свете! Стоял я однажды за сосисками… Не смейтесь, это было еще до продовольственной реформы. Давка была — жуть! Часа три на одной ноге стоял. Решил сдуру ногу переменить. Только от пола оторвал стоящую ногу, как ее место немедленно заняли, и ставить другую ногу уже было некуда. Так без ног и достаивал. А американцы разве смогли бы так? Ни за что! — заорали окружающие. Это пустяки, говорит другой ибанец. Собрались мы с женой поехать на юг отдохнуть. Встали за билетами на поезд. Встали и стоим. Час, другой, третий… В зале стали уборку производить. Уборщица скомандовала нам поднять ноги и залила пол какой-то ужасающей жидкостью. И что вы думаете? Мы все сразу подняли ноги. Вся тысяча человек сразу. И держались в таком положении целый час. А европейцы разве смогли бы? Ни за что! — заорали окружающие. Если бы не мы, сказали с гордостью ветераны и пенсионеры, то мы ничего не создали бы и не выстояли бы. А нынешняя молодежь?! Ишь, мерзавцы, на обеих ногах стоять захотели!

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Ты думаешь, что намерение Правдеца разоблачить ибанизм обречено на провал, спрашивает Мазила. Разумеется, говорит Болтун. Разоблачение только укрепляет его. Чем же объяснить такую живучесть ибанизма, говорит Мазила, накладывая на скошенный подбородок Заибана комок глины, отчего лицо Заибана стало похоже на морду мыслителя. История идет совсем не так, как он предсказывал. Наука опровергает его на каждом шагу. Все над ним смеются. А он все расширяется и крепнет. Мистика какая-то! Ибанизм силен не тем, что умен, научен, прогностичен, говорит Болтун. Он силен тем, что он есть и что нет ничего другого. Назови мне другое учение, которое выступало бы с такими же претензиями на человеческие души и которое так настойчиво, последовательно и широко вдалбливалось бы в эти души. Религия? Христианство, мусульманство, буддизм… Да, это серьезные вещи. Но они — для стариков, для моды и для снобов. Они выросли на иных проблемах, на иной духовной основе, для других целей. Они не касаются главных проблем жизни современного массового человека. А ибанизм специально ими занимается. Людям ведь наплевать на всякие научные тонкости. Они же все равно не понимают. Для них