Кривич - Александр Забусов

— Ну свел, так что, на каждом углу об этом кричать?

— А я, князь, за всю жизнь ни разу не удосужился того, о чем мой боярин даже говорить не желает.

— Ну да, а еще Лада со мной шутку пошутила.

— Это какую-такую шутку?

— Да вот, боярыню мою мне сосватала.

— Врешь! — с непосредственной простотой жителя деревенской глуши, воскликнул князь.

— Клянусь. — Монзырев еле сдержался, от желания подтвердить правдивость своих слов отмашкой православного креста. Князь мог бы и не понять такого жеста со стороны родового боярина кривичей.

— Да-а, любят тебя боги. Ну и чего там тебе Велес насоветовал?

— Не посоветовал, прямо сказал. Иди, говорит, по весне, со Святославом в поход. Вот я к тебе и привел дружину.

— Так я — не Святослав.

Толик хмыкнул. Уже серьезным взглядом зыркнул в лицо венценосного шутника.

— Я это знаю, но ты мой князь. Я, что через твою голову прыгать буду? Ты начальник, вот и решай, а уж если не пустишь, останусь. Сам с богами разбирайся, почему не пустил.

— Слова-то какие мудреные говоришь, я таких и не знаю. Опять же, странный ты человек, боярин, я других бояр в бараний рог скрутить могу, а с тобой как-то не получается. Мы тут вдвоем, могу и прямо сказать. Ты вроде и племени другого и боярин поместный, захудалый, и на земле моей сидишь, а говорим вот с тобой на равных, как два вотчинный князя. И ты этому не удивлен, и я ничего поделать не могу. Вот почему так?

— А, что тут непонятного, если уж напрямую разговор пошел, прости, конечно, но я в отличие от твоих бобиков, задницу тебе не лижу и лизать не собираюсь. У тебя дружина для защиты княжества, и у меня для того же. И ты знаешь, что в отличии от некоторых твоих, я тебе завсегда плечо помощи подставлю и серебра-злата, земель дареных не спрошу. Не нужно мне это все. И на посулы ничьи не пойду. Теперь понял? Ведь и раньше обо всем сам догадывался, от меня, наверное услышать захотел.

Помолчали.

— Как там боярыня твоя поживает?

— Спасибо. Дочь у нас, почитай уже два года ей.

— Наследник нужен, у меня уже двое сыновей.

— Для меня это не цель. Парня видел, что со мной к тебе пришел? Мишкой зовут. Смену себе ращу.

— Как так? — удивился князь.

— А, вот так. Я не князь, за удел не держусь. Мне на смену не обязательно сын прийти должен, главное чтоб дело знал, да дураком не был.

— Вот я и говорю, странный ты. Ладно, засиделись с тобой, идем трапезничать.

— Прости, князь, не в обиду, отпусти меня. Скоро ночь, а мне еще к свату заглянуть нужно. Обещал.

— Ха-ха-ха! Какой же ты все-таки, не похожий на других. Те бы за счастье почли… Ха-ха-ха! Ладно, иди уж, занимайся делами. Завтра после полудня жду у себя. Завтра и решение приму.

— Буду.

— Постой! — поколебавшись, задал мучивший вопрос. — Как думаешь, печенеги в набег придут?

— Нет. Обескровил я их. Может в следующем, а в этом, разведка донесла, не придут.

— Все, иди.

Выйдя из княжьего терема, Монзырев наткнулся на ведущих беседу с гриднями, Андрея и Мишку. Заметив его, оба простившись с новыми знакомцами, направились боярину навстречу.

— Ну, как? — задал вопрос Андрей.

— К верху каком, завтра все решится. Мишаня, лошадей веди.

— Сейчас приведу, батька.

Оставшись вдвоем, Андрюха поделился услышанным:

— Не все тут гладко, Николаич. Здесь как и у нас в будущем, боярство поделено на две партии. Одна за поход ратует, другая склоняет князя к тому, чтоб к границам идти, мол печенеги набегом придут, землю родную защищать надо. В самом городе, полно пришлых греков. Я так думаю, идет банальный подкуп местных «депутатов», тобишь, думных бояр. Короче, распоясались агенты влияния.

— Это я уже понял по некоторым вопросам и высказываниям князя.

— Сейчас-то куда?

— К Ставру. Звал.

— Ты понимаешь, сват, я конечно грешен, но ведь эти то подлецы, прямо толкают князя на то, что б не вмешивался в политику Киева. Отделался бы посылом в войско Киевского князя, боярского ополчения. Пусть мол, идут в поход те бояре, которые согласятся воевать в землях чужестранных. И мотивация есть — печенеги. К ним не подкопаться. Две весны тому, я к Святославу со своей дружиной ходил, с двумя старшими сыновьями. Восемьдесят городов на Дунае и Задунайских землях, мы тогда взяли. Шли по землям Болгарским достойно, без грабежей и насилия, князь запретил, все ж братья славяне. В Переясловце обосновались, думали ну все, конец войне. Князь готов был принять вассальные обязательства болгарских боляр. А тут печенеги в спину ударили, подкупили ихних вождей византийцы. Видимо много злата отвалили, напали те на Киев. Одна из орд по земле черниговской прошлась, ну это тебе известно. Стар я стал, а так хочется Византийскую империю за вымя пощупать. Молодым самое время в поход пойти, а они золото византийское в своих сундуках пересчитывают. Эх, куда мир катиться?

— Я тоже столкнулся с этим, Твердятич.

Монзырев обстоятельно поведал обо всем, что произошло в его вотчине, и почему он здесь со своей дружиной.

— Значит и к тебе подбирались? Что ж от княжества отказался? — лыбясь, косо глянул на Монзырева, разлил по чашам хмельной мед.

— А зачем ты со Свяитославом в поход ходил? — сделал глоток Монзырев. — Во-от! Главное для нас с тобой — единство помыслов и действий. А опасность для Руси сейчас с юга идет, Византия, Булгария, печенеги. Вся срань оттуда прет, и воевать нам выгодно сейчас на чужой территории, и княжества новые нам сейчас не нужны.

— Давай.

Выпив, перекусили слегка. Монзырев давно уже утолил голод, сидели они с Твердятичем у того в горнице, расположившись за столом у стены украшенной шкурами и рогами диких животных, с развешенным по ним всевозможным оружием. Была поздняя ночь, и даже боярская челядь разошлась почивать.

— Значит, в круг княжих ближников входят предатели? — задал вопрос Анатолий.

— Ну, зачем так сразу и предатели. Нет. Просто здесь затронуто противостояние княжьих столов и интересы многих, как они понимают политику, совпали с интересами Константинополя. Ну, а уж коли за это еще и деньги плачены, так и вообще прибыль всему. Ты думаешь, сам князь не понимает этого? Надоело ему голову склонять перед Святославом, будто Чернигов не ровня Киеву.

— Ты-то сам, на чьей стороне?

— А ты как думаешь? Я своему князю вассальную клятву давал, я боярин его, такой же, как и ты.

— Так чего ж тогда ерепенишся?

— А время сейчас такое, что Святославу помочь треба. Ладно, поздно уже. Что мы все о делах? Ратмира я сегодня так и не увидел, домой к батьке не пришел. Что это он?