Оскал Фортуны-2. Под несчастливой звездой. - Анастасия Анфимова

Само собой, что все волосинки и травинки оказались безжалостно сорваны, а на песке, который он так тщательно разгладил перед уходом, четко выделялись человеческие следы.

"Они меняются, или одни и те же сидят постоянно?" — подумал Александр, прижимаясь ухом к резному дереву и напрягая слух. Тихо.

"Может, затихариться в развалинах? — он почесал подбородок, покрытый мягким, противным пушком. — Рано или поздно они выйдут. Поглядим сколько их, а там видно будет?"

Но тут Алекс вспомнил удиравшего Карасета, подозрительную темную фигуру на улице. Из города надо уходить немедленно. Но в тайнике остались зелья Энохсета, еще кое-какие вещи, без которых ему совсем не хотелось пускаться в дальнюю дорогу. Добрые келлуане и так лишили его всего имущества. Чувствуя, что разозлился как следует, юноша обнажил клинок и толкнул дверь, ожидая услышать резкий скрип. Но она не открылась! Затаившиеся в засаде стражники закрыли дверь! Как же эти идиоты собирались его ловить? Не выдержав, юноша истерически рассмеялся, зажимая рот руками. Поставили капкан и забыли его зарядить! Либо дураки, либо страшные лентяи. Таких и убивать рука не поднимается. О благословенный Келлуан! Как жаль, что Тусет пал жертвой внутри властных разборок. Александр чувствовал, что мог бы здесь неплохо устроиться.

Юноша сделал несколько глубоких вдохов. Прислонил меч к стене и изо всех сил забарабанил в дверь.

— Спите, шакальи мозги! — кричал он грубым басом. — Так вы чужаков ловите?! Опились пивом, бегемоты бездонные! Да лишитесь вы погребения, лентяи и бездельники!

За дверью послышались испуганные голоса.

— Господин! Я сейчас, господин! Мы не спим, господин!

Звякнул засов, дверь отворилась, и показалась смуглая круглая физиономия.

Алекс схватился правой рукой за толстую потную шею, а зажатый в левой метательный нож упер в мясистый подбородок.

— Сколько вас здесь? — быстро спросил он, глядя в безумно вытаращенные глаза.

— Трое! — прохрипел мождей.

Юноша отдернул нож и несколько раз ткнул им в левую сторону могучей груди.

— Гыыы! — заревел стражник, отстраняясь назад.

Но Александр уже тащил его из двери. Мужчина упал лицом в песок, а ноги его еще оставались в храме.

— Бык! — крикнул кто-то в коридоре.

Александр схватил меч и прижался к стене.

— Бык! Что с тобой?

Какой-то келлуанин в парике удивленно выглянул в дверь. Юноша вытянул вперед руку на всю длину, попав тому в плечо.

— Нинайх! — заорал мужчин, пытаясь закрыть дверь. — Он здесь, Нинайх. Он здесь!

Но толстые ноги мертвого мождея не давали этого сделать. Александр взмахнул клинком и перерубил вопившему мужчине кисть, которой тот толкал дверь вперед. Гвардеец сепаха закричал, рухнув на колени и прижимая покалеченную руку к груди. Следующим ударом юноша разрубил ему горло. Остро запахло кровью и испражнениями.

Третий стражник не показывался. Из царившей внутри храма тьмы доносилось чье-то тяжелое дыхание, шелест босых ног по каменному полу.

— Нинайх! — негромко крикнул юноша. — Выходи, и клянусь Сетом, я не трону тебя!

— Что тебе до наших богов, чужак! — откликнулся грубый мужской голос.

— Боги везде одни, — усмехнулся Алекс. — Вот только зовут их по-разному.

— Если ты такой храбрый, приди и убей меня!

— А оно мне надо? — проговорил юноша, на цыпочках входя в коридор.

— Зачем же ты убил Быка и Смурафа?

— Потому, что они не хотели со мной разговаривать, — уже тише ответил Александр, ногой выталкивая труп мождея и закрывая дверь.

Он прижался к стене в неглубокой нише, дожидаясь, пока привыкнут глаза.

— Эй! Чужак, — окликнул его Нинайх. — Ты тут?

"У тебя был шанс", — подумал юноша, переступая через тело гвардейца сепаха. Сердце билось ровно и спокойно. Знакомые стены медленно проступали из темноты.

— Ты ушел, чужак?

Александр тихо двинулся вперед, держа меч острием вверх. В молельном зале послышался негромкий шорох шагов. Юноша подошел к углу, за которым располагался вход в комнату главной святыни и кладовки. Несколько секунд он прислушивался и даже глубоко втянул носом воздух. Но из кромешной тьмы тянуло только пылью и застоялым воздухом. Похоже, противник поджидал его в молельном зале. Алекс подобрался к входу туда и тут же различил чье-то тяжелое дыхание. Пригнувшись, он нырнул вперед, как в воду. Над ним просвистел изогнутый клинок. Юноша легко перекатился через голову и вскочил на ноги, наступив на циновку с остатками трапезы.

— Мститель Сета — сопляк! — хохотнул коренастый келлуанин в белой юбке и полотняном нагруднике, крепко сжимая широкий бронзовый клинок. — Змееголовый бог не нашел настоящего мужчины!

Александр проигнорировал обидные слова, пристально следя за каждым движением противника, чувствуя в нем опытного и опасного бойца.

— И ты, сосунок, смог убить Быка? — продолжал воин, медленно приближаясь.

Юноша молчал.

Вдруг келлуанин стремительно бросился вперед, нанося удар сверху вниз, словно колол дрова. Движение его оказалось настолько быстрым, что Алекс едва увернулся, но его меч умудрился вскрыть смуглую кожу на правом боку гвардейца.

Тот охнул от неожиданности, огласил зал утробным ревом раненого хищника и бросился в новую атаку. Гибко изогнувшись, юноша пропустил мимо широкое темно-зеленое лезвие и, рухнув на колено, воткнул меч в плоский, мускулистый живот воина.

— Маленький гаденыш, — брызгая кровью, прохрипел келлуанин, тяжело падая на пол.

— А ты большой, — выдохнул Александр, потирая отбитую коленку.

Помародерствовав, он стал обладателем двух бронзовых и одного серебряного браслета, кинжала и двух тяжелых бронзовых мечей. В углу зала стояли два прислоненных к стене копья. Пива в кувшине оказалось совсем на донышке, от рыбы остались одни кости, а от чеснока шелуха.

Прихрамывая и ворча, юноша оттащил трупы в развалины кладовых, присыпал разлитую кровь песочком, чтобы сразу в глаза не бросалась.

Пробравшись в тайник, Александр умылся, сложил в сумку зелья Энохсета, провизию, бурдюк со свежей колодезной водой. Когда складывал черный костюм, наткнулся на сложенный папирус с надписью: "Мститель Сета". Листок лежал у него за пазухой, и некоторые из иероглифов расплылись от пота. Хмыкнув, он не стал убирать его далеко. Прикрыл колодец, перевернул и поставил на пустой сундук табуретки. Завернул меч в старую юбку, свернул одеяло и забросил его за плечи. Несколько секунд постоял, прощаясь с потайным двориком, надежно укрывшим его в самые трудные дни.

— Спасибо за гостеприимство, Асиона, — юноша поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Подумав, Александр решил прихватить и копье, предварительно сняв наконечник. Прежде чем окончательно покинуть двор храма Баст, он зашел в развалины. Над мертвыми телами уже деловито кружили мухи. Грустно усмехнувшись, Алекс вогнал бронзовый наконечник в стену, надежно пришпилив к потрескавшейся глине папирус со зловещими словами: " Могучий воин слуга Сета"!

Время, вот истинный владыка жизни. Часто решающее значение для истории имеют не просто часы, но минуты.

Если бы Карасет сразу пришел в Дом людей и поделился с седаком Карахафром своими подозрениями, судьбы многих людей, а может даже и всего Келлуана, могли сложиться иначе. Но помощник жреца-чтеца решил вначале рассказать все первому пророку храма Сета.

На рассвете, когда кухарки в богатых домах только начинают возиться с приготовлением завтрака, к маленькому причалу у дома Небраа пристало небольшое судно. Торопливо скомкав церемонию, шестеро носильщиков подхватили на шесты ярко раскрашенный саркофаг Нефернут. Провожаемый громким плачем Мерисид гроб доставили на корабль паломников. В то время, пока бывшая танцовщица царапала себе лицо в знак великой скорби, двое матросов вернулись во двор усадьбы и, подхватив припасенный сундук, бегом отнесли его на судно. Внутри под ворохом одежды и тканей лежала мумия Нефернут. Этот способ доставить её на корабль придумал Небраа, сразу подняв свой авторитет в глазах служанки на небывалую высоту. Теперь мумия её подруги и в самом деле совершит посмертное паломничество к святым местам.

Первый пророк считал себя чрезвычайно занятым человеком, чтобы просто так разговаривать с каким-то помощником жреца-чтеца. Путь подождет и проникнется уважением к многотрудным обязанностям начальства. Сетиер провел службу, тщательно исполнил все подобающие церемонии в комнатах всех трех святынь, потом отправился осматривать храмовые мастерские.

Изнывавший от желания, как можно скорее доложить о странных происшествиях в доме Небраа, Карасет потерял терпение и обратился к жрецу-чтецу.

Как ни туп тот был, но после первых же слов догадался, что дело у парня важное и решился отвлечь первого пророка от инспекции приготовленных к празднику скульптур.