Мятежный дом - Ольга Чигиринская

В сортире Исия провел девятнадцать минут — не столько по необходимости, сколько потому, что там можно было спокойно подумать. Хотя бы о том, что мрачные предчувствия, связанные с Суной, сбылись полностью и все сразу. Пацан таки поднял морлоков на бунт, будь ему трижды неладно. Это с одной стороны. С другой — что-то в этой истории не срасталось. Для Ринон срасталось, потому что она Суну лично не знала. Ей все ясно: бешеный фанатик мстит дому Рива. Обезвредить и уничтожить. Но Исия не сомневался, что прекрасно рассчитанный план полковника Ринон полетит ко всем чертям. Уж непонятно, почему и как, но полетит. Хотя бы потому что Суна — не бешеный фанатик и далеко не дурак. И уж чего он точно не сделал — так это не заминировал поезд. Все эти вопли «Я дойду до Пещер и посмотрю, как Шнайдер будет жечь свой город!» — для отвода глаз. А вот морлоки, ощутив действие сонного газа, в помутнении ума действительно могут начать пальбу, с молодых необстрелянных щенков станется.

И какая болячка все-таки сподвигла Суну на этот бунт?

Не отыскав правильного ответа, Исия покинул кабинку и принялся тщательно мыть руки. Мысли его были заняты вопросом «что делать и как не допустить кровопролития».

— Началось! — сказала в переговорнике Ринон. — Исия, где вы?

Исия вышел на станцию. Бронещиты, вооруженные штурмовики, полный фарш — и настойчивое ощущение, что все это до одного места.

«Началось» пока еще не здесь — автоматика просто доложила, что поезд миновал первую контрольную точку и отстрелил хвостовой вагон. Скорость его снизилась до дозвуковой и продолжала снижаться, и если автоматика не врет, то на станции он будет через четырнадцать минут.

Через три с половиной минуты состав отстрелил предпоследний вагон.

Еще через две — следующий.

Еще через полторы в туннеле, ведущем к ремонтной станции, закипел бой. Исия аж поморщился от такой предсказуемости.

Еще через минуту и сорок секунд по туннелю прокатился взрыв.

Еще через две минуты поезд, не доходя до станции, встал.

— Как это возможно? — напустилась Ринон на техника. — Вы же сказали, что при этом разгоне они…

— С отстрелом двух вагонов уменьшилась масса, — сообразил техник. — При форсированном торможении…

— Понятно, — у Ринон, конечно же, был готов план Б. Процедура отработана, штурмовой отряд входит в туннель.

И натыкается на заложников, пытающихся выбраться из туннеля.

Ну, процедура-то отработана. Гражданских кладут мордами в рельсы и по их спинам врываются в поезд. В поезде никого, кроме тех заложников, кто решил не давиться в проходах, а дождаться освободителей в своих креслах. Экспресс-допрос устанавливает, что морлоки под командованием сопляка согнали всех в первые вагоны, а сами забились в последние, тот же, что посередке, пустой, — взорвали. Взрыв привел к активации системы экстренного торможения.

Ринон отдала приказ преследовать мятежников, а Исия занялся заложниками. Каждому свое.

Группа, которую преследовала Ринон, особого энтузиазма не проявляла: рассыпавшись по пять-десять рыл, морлоки уходили по пещерам и коридорам, иногда отвечая огнем на бегу. Ринон не собиралась терять людей в подземных перестрелках с отвлекающей партией, и пока что потерь убитыми не было ни у кого. Впереди пролегал шестнадцатый водосброс, куда морлоки неизбежно выйдут, вот там-то, на просторе, их и покрошат из крупного калибра.

Зато в ремонтном туннеле морлоки сделали попытку пробиться. Серьезную попытку, изо всех сил. Среди них была замечена маленькая фигурка в легком пехотном доспехе — Суна. Шнайдер понял, что это основные силы и бросил против них две резервных роты Хаято. Через пятнадцать минут все кончилось. У морлоков иссяк боезапас, потом иссякли сами морлоки. Последние забились в вагон и отстреливались оттуда. Не желая рисковать людьми, Шнайдер предложил им выдать Суну и сдаться. Когда они вышли из вагона, держа своего предводителя за руки-ноги, как было приказано, удивились все, кроме Шнайдера. Шнайдеру удивляться было некогда: он отдал приказ перехватить оставшихся морлоков прежде, чем они доберутся до глайдер-порта.

Ринон и Хаято уверенно вступили в шестнадцатый водосброс.

Шестнадцатый.

Водосброс.

…Потом оказалось, что потери не так уж страшны — кидо все-таки рассчитаны на ведение боя в экстремальных средах и даже в безвоздушном пространстве. Но когда две роты тяжелых пехотинцев и полуроту легких поглотила и унесла ревущая вода — многим показалось, что все потеряно. А хуже всего — что в этой панике морлоки без проблем заняли глайдер-порт, захватив в плен три десятка полицейских.

Ну не твою ли мать.

Четверых сдавшихся морлоков заставили укладывать трупы товарищей вдоль ремонтной платформы монорельса. Мардукас предложил привлечь к этой работе и Суну, но тот стоймя держался только потому, что его зафиксировали силовым коконом. Его не ранило — доспех коммандера Джар прекрасно выдержал попадание нескольких пуль, плазменных разрядов и осколков — но парень весом в полцентнера с хвостиком — это все-таки не морлок, и когда поблизости разрывается граната, его подбрасывает в воздух и бьет о стену как мячик. Кроме того, он не спал больше суток и сейчас ухитрялся дремать в фиксаторах. Время от времени его возвращали к яви пощечиной, но это работало секунд пятнадцать, не больше.

Шнайдер пресек очередную такую попытку. Бодрствующий Суна ему был сейчас совершенно не нужен, а будет нужен, его легко приведут в чувство при помощи шлема. Еще будет разговор, хороший обстоятельный разговор, но сейчас в нем нет никакого смысла. Сейчас приоритетны поисково-спасательные работы в туннелях, куда смыло двести пятьдесят человек, и здесь Шнайдер был совершенно бесполезен.

— Пришло подкрепление со станции Судзаку, — доложила Делия.

— Прекрасно.

— Они не могут войти в глайдер-порт. По понятным причинам. Кестер запрашивает разрешения на атаку и тактической схемы глайдер-порта.

— Какая, к Эрлику, атака, он белены объелся? Пусть сажает катера в Корабельном городе и ждет меня. Полевой штаб устроим там.

Он поднялся в вагон, оставив удивленную Делию на фермах.

Этот вагон готовили к обороне заранее. Свороченные сиденья сдвинули к окнам, навалив из них баррикады. Не то чтобы это помогло: и сиденья, и стены вагона удерживали только мелкий калибр. В свете аварийных панелей красное казалась фиолетовой, и все было уделано фиолетовым — где широкой струей, а где меленько, как из пульверизатора.

Делия поднялась следом.

— Смотри, — Шнайдер показал на выгородку для обслуги.

На стене среди фиолетовых пятен и пробоин можно было различить четыре иероглифа. На месте пятого остался хвостик: стену прожег плазменный заряд.

— Он что, в каллиграфии упражнялся тут? Что это значит?

Шнайдер улыбнулся.

— Небо, — показал он на верхний. — Земля. Полководец. Путь. Тут должен быть «Закон», но от него осталась дырка.

Рядом с «небом» и «землей» стояли знаки равенства. Верно: условия местности и погоды под землей для всех одни. Рядом с дыркой от «Закона» стояли два восклицательных знака. К «полководцу» было приписано: «Шнайдер». В фамилии из девяти букв Суна умудрился сделать две ошибки. «Путь» обведен жирным кружком.

Это было его единственное стратегическое преимущество, и он реализовал это преимущество на все двести.

— Сунь-цзы, — хмыкнула Делия. — Азбука. Нам некогда стоят и глазеть, тайсё, у нас штурм глайдер-порта!

— Я бы сейчас поспал, — Шнайдер прошел вагон насквозь и спрыгнул на фермы из взорванного тамбура. — И тебе советую. Глайдер-порт и те, кто там засел, уже никуда не убегут. А приумножать потери мне категорически не хочется.

— Рихард, ты с ума сошел?

— Нет, я всего лишь немножко расстроен тем, что меня надули шестнадцатилетний мальчишка и мертвый синоби. Не первое поражение в моей жизни, но человеческий фактор делает его немножко… пересоленным. Кстати о человеческом факторе — достаньте Ли из камеры и доставьте в Корабельный город, она мне нужна.

Последнее распоряжение он отдал, поравнявшись с дежурным адъютантом, и тот тут же принялся за сантор.

— Что делать с пленными? — спросил Мардукас.

— Морлоков — в муниципальную тюрьму под усиленную охрану. И вызвать медика. Если глайдер-порт предложит обмен, соглашаться только всех на всех. Мальчишку… закиньте в мой под. В багажник.

— Думаешь… они захотят его обменять?

— Нет. Жаль, я бы с удовольствием согласился, но нет. Им позарез нужно переиграть нас в благородстве. На что спорим, что полицейских они отпустят просто так?

Мардукас не принял пари, и правильно сделал. Меньше чем через час морлоки, занявшие глайдер-порт, отпустили полицейских, объявив условия, на которых они согласны сдать обратно глайдер-порт: