Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

вид, лошади были обихожены и отогнаны на крошечную полянку с наветренной стороны от нас, а рядом с будущим кострищем возникла приличная куча сушняка. Когда я разжег костер, обе Дарующие переоделись в сухое, согрелись и занялись приготовлением ужина. А я унесся в лес ставить сторожки и простенькие, но действенные ловушки.

Закончил, когда небо начало стремительно темнеть, а от костра потянуло запахом жарящегося мяса. Вернулся к месту ночлега, уселся на седло, поставленное во главе «стола», и по-очереди оглядел обеих женщин.

Вэйлька, успевшая напробоваться горячего вина, наслаждалась всем, что видела или чувствовала: дышала полной грудью, упиваясь свежестью морозного воздуха и непередаваемым ароматом хвои, изредка зачерпывала снег ладошкой и подолгу любовалась какой-нибудь снежинкой, или переворачивала прутья с нанизанными на них кусками мяса и предвкушала, как будет наслаждаться его вкусом. А вот Найта ее восторгов не разделяла — смотрела в огонь, практически не отрываясь, зябко ежилась и изредка тяжело вздыхала.

Когда мясо сочли готовым, старшая Дарующая слегка оживилась. Но ненадолго — съев куска четыре, вымыла и высушила руки, вернулась на свое место и попыталась снова уйти в себя. Но не тут-то было — Вэйлька, только-только умявшая целых два прута и начавшая заглядываться на третий, вдруг повернулась к ней и достаточно жестко усмехнулась:

— Сестричка[1], если ты не возьмешь себя в руки, то никакой инициации не будет!

— Не поняла? — растерялась Найта. — Почему⁈

— Помнишь, когда я была совсем маленькой, ты постоянно говорила, что Дарующая — это женщина, которая контролирует себя всегда и везде?

Старшая Дарующая виновато потупилась:

— Я просто боюсь — вдруг что-нибудь пойдет не так?

— «Что-нибудь» может пойти «не так» только в том случае, если ты продолжишь рвать себе душу неуверенностью в себе и глупыми страхами! — неожиданно зло рявкнула Вэйлька. И тут же заставила себя успокоиться: — Хотя нет, если ты не уймешься, то Нейла я к тебе не подпущу. Ни за что на свете!

— У нее все получится. Вот увидишь! — уверенно сказал я и передвинул седло так, чтобы оказаться вплотную к Найте.

Та благодарно улыбнулась, коснулась плечом моего плеча, а затем решительно тряхнула распущенными волосами:

— Все, я уже не дергаюсь. Слышишь⁈

Вместо ответа «старшенькая» обожгла «младшенькую» теплом своего Дара, а затем протянула ей еще один кусок истекающего соком мяса:

— Тогда живи текущим мгновением. Как летом. Вспомни: ВСЕ, чего ты тогда панически боялась, через какое-то время начало доставлять тебе радость, а те страхи, которые тогда пугали — вызывать смех.

— Да уж! — слабо улыбнулась женщина. — Скажи мне кто-нибудь еще прошлой зимой, что я буду нырять в озеро в полной темноте, да еще и в сотне шагов от берега, рассмеялась бы ему в лицо!

— А помнишь, как прыгнула с большого валуна головой вниз? — напомнила Вэйлька.

— Еще бы: я висела под водой и чувствовала себя такой счастливой… — мечтательно выдохнула Найта.

— А мне показалось, что ты вот-вот лопнешь от гордости! — усмехнулся я.

— Могла и от нее. Но упивалась своей храбростью, жаждала поделиться ею с вами как можно быстрее, поэтому, еще не вынырнув, попыталась тебе показать, что во время падения почувствовала себя птицей!

— Ах вот оно что! — притворно удивился я. — А я-то думал, что ты висишь над дном, раскинув в стороны руки, для того чтобы я как можно лучше оценил последние изменения!

Смущаться Старшая Дарующая и не подумала. Наоборот, весело рассмеялась и посмотрела мне в глаза сияющим от восторга взглядом:

— В тот момент я была такой счастливой, что не заметила бы даже Преддверия Бездны, открывшегося прямо под ногами, а уж о каком-то там стеснении и не вспоминала! Кстати, я до сих пор считаю тот миг одним из самых ярких и приятных за всю прожитую жизнь.

— Вот сейчас ты в том настроении, которое нам требуется! — предельно серьезно сказала Вэйлька и мотнула головой в сторону «шатра»: — Иди, пока не испугалась снова…

— Уже не испугаюсь! — пообещала Найта, но распоряжение выполнила — встала с седла, приподняла тяжелую лапу и скользнула под нее.

Я последовал за ней всего через несколько десятков ударов сердца. Но, оказавшись в приятном полумраке, удивленно услышал перестук зубов:

— Д-давай б-быстрее — тут ужас-с, к-как холод-дно!!!

На то, чтобы раздеться и забраться под гору меховых одеял, потребовалось совсем немного времени, но старшая Дарующая встретила меня с такой радостью, как будто мерзла в одиночестве не менее суток. Мало того, не успел я улечься на спину, как она порывисто обняла меня за шею, прижалась к боку порядком окоченевшим телом и простонала:

— О-о-о, какой ты горячий!

— Сестричка, держи себя в руках! — тут же донеслось от костра. — Я одолжила тебе мужа только для инициации!

— Болтушка! — беззлобно отозвалась женщина и пробудила Дар в полную силу. Жаркий, ощущающийся намного ярче, чем раньше, и кружащий голову предвкушением чего-то яркого и светлого. А потом как-то уж очень храбро и безрассудно ткнулась губами в мое ухо: — Прижми меня к себе, пожалуйста…

Я ухмыльнулся, перевернулся на бок, положил ладонь на чуть прогнутую поясницу, легонечко надавил и обрадовался — самая пугливая из моих женщин осторожно подалась вперед. Сначала коснулась грудью и прислушалась к моим эмоциям. Не обнаружив в них ни желания, ни похоти, пару мгновений колебалась и… перешагнула через свой страх. Нет, не перешагнула, а перепрыгнула — обняла за талию и решительно прижалась всем телом. А когда убедилась, что похоти во мне не появилось даже после «такого жуткого бесстыдства», окончательно расслабилась — немного поерзала, чтобы найти положение, в котором меня «слышно» лучше всего, и «толкнула» навстречу свой Дар. Решительно, бесстрашно и целиком!

В голове мгновенно помутилось, и мы стали единым целым. Только превратились не в Ати и не в ветер Вэйльки, а в тысячу небольших ручейков, стремительно вливающихся в могучий водный поток, несущийся к далекому морю!

Чувствовать себя неудержимой стихией было настолько здорово, что я тянул и тянул в себя все новые ручейки, и в какой-то момент почувствовал себя всесильным. Улыбнулся, охватил взглядом весь мир, услышал где-то на краю общего сознания два «брошенных» тела и осторожно потянулся к ним парой ручейков-рук. А когда ощутил, как колотятся их сердца, вдруг вспомнил о Вэйльке и тихонечко позвал.

Меньшица отозвалась, но почему-то с легким испугом. Когда поняла, кому принадлежит