Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

очень недолго: первого же шутника, имевшего наглость озвучить это слово в моем присутствии, я вызвал на поединок и убил ударом меча под подбородок. А после того, как выдернул клинок из раны, посоветовал младшему брату покойного готовить сразу два места в семейном склепе — для любителя позлословить и для его отрубленного языка. То ли фраза, которую я тогда выдал, получилась достаточно запоминающейся, то ли в Лайвене научились понимать намеки, но уже на следующем приеме одного из гостей, появившегося в городе после полугодового отсутствия и направившегося к моим женщинам Пресветлая знает, с какой целью, остановила фраза, брошенная кем-то из постоянных обитателей дворца:

— Куда вы, арр? В Уголке Вечной Стужи привечают только его Владыку, друзей рода Эвис или их женщин!

Гость пропустил это замечание мимо ушей и попробовал обаять одну из моих супруг изысканными комплиментами, но не преуспел. А когда был вынужден убраться восвояси без мяса и меха [10] , то своим мрачным видом спровоцировал свидетелей не самой удачной попытки знакомства на диалог, веселивший столицу чуть ли не месяц:

— Интересно, а на что он надеялся? На арра Бриела вроде, не похож. На Лайвенского Пса или Душегуба — тоже.

— Рассчитывал выдать себя за одну из их женщин, но забыл переодеться в платье…

Уголок Вечной Стужи встретил меня уютным теплом четырех сердец и ослепительными улыбками. Прекрасно понимая, что я тороплюсь, дамы отложили все расспросы на вечер, поэтому каждая ограничилась тем, что шепнула что-то приятное. Я был столь же краток — сказал, что тоже очень соскучился по всем четверым. Правда, потом подобрал Дар Вэйльки, и с его помощью дал почувствовать дамам куда больше, чем можно было передать одной фразой. Но все равно в итоге был вынужден развернуться на месте и отправиться к Зейну, наслаждаясь теми эмоциями, которые разглядел в душах любимых женщин. Правда, наслаждался недолго — на половине пути до возвышения, на котором стоял трон Шандоров, пришлось выбросить из головы все лишние мысли и сосредоточиться на окружающих.

Увы, особой радости это сосредоточение не принесло: эмоции большинства благородных, вившихся рядом с верховным сюзереном, вызывали либо раздражение, либо отвращение, либо брезгливость. А попытка услышать фаворитку Зейна заставила поморщиться от омерзения — молодая и, вроде бы, еще не испорченная дворцовыми соблазнами девушка беззастенчиво лгала своему венценосному возлюбленному прямо в глаза. Мало того, была искренне уверена, что это вполне нормально!

Когда я занял свое место и взглядом поблагодарил Топора за возможность ненадолго отлучиться, то заметил, что от Диллии ар Лоус не в восторге и старший телохранитель. А еще через четверть кольца почувствовал нарастающее раздражение и в эмоциях Зейна: какие бы чувства не испытывал самодержец к своей избраннице, способности отличать правду ото лжи он не потерял.

«Недолго звездочка сияла…» — с удивившим меня самого злорадством подумал я. И не ошибся — через пару сотен ударов сердца Шандор жестом подозвал к себе одного из стражников и приказал ему проводить девушку к главе ее рода. А когда бледная, как полотно, Диллия присела в прощальном реверансе и ушла, мстительно пробормотал ей вслед:

— Да, Слово их живет не дольше эха.

Но очень долог брачных звон оков…

Я невольно улыбнулся. Недвир одобрительно хмыкнул. А Лаэрин ар Довер, королевский казначей, последние полторы стражи стоявший неподалеку в ожидании момента, когда король обратит свое внимание и на него, жизнерадостно хохотнул:

— Ваше величество, а дальше не придумаете? Ваш вариант «Слова о потерянной любви» звучит куда интереснее оригинала!

Шандор равнодушно пожал плечами, но при этом изо всех сил стиснул пальцами подлокотники:

— Дальше будет проза: они обменяются брачными обетами и будут жить долго… или как получится. В родовом замке Тиммеров. Дабы бурное течение столичной жизни не мешало думать о ценности обещаний и вассальных клятв.

Тон, которым были произнесены эти слова, вызвал уважение. Ведь в душе Зейна бушевала самая настоящая буря: самодержец не только чувствовал себя обманутым в лучших чувствах, но и бесился из-за того, что не может выплеснуть их во вспышке гнева, ибо сразу же потеряет лицо. Поэтому изо всех сил старался сохранить хоть видимость спокойствия и в упор не видел ни томных взглядов дам, пытающихся его обаять и занять освободившееся место, ни их разрумянившихся лиц, ни содержимого резко углубившихся вырезов на платьях.

Увы, где-то через треть стражи, убедившись, что битва с самим собой практически проиграна, он подал условный знак церемониймейстеру и, не дожидаясь соответствующего объявления, встал с трона и царственно дошел до дверей, ведущей в королевское крыло. На большее выдержки не хватило — стоило створкам захлопнуться, как кулак венценосца в дребезги разнес вазу, стоявшую в ближайшей нише, а сапог втоптал в пол самый большой черепок. Увы, легче не стало и от этого. Тогда Шандор выхватил меч, поискал налившимися кровью глазами хоть какую-нибудь подходящую цель, не нашел и, развернувшись на месте, атаковал меня!

Я ушел к земле[11], проскользнул под клинком, разорвавшим воздух, за спину короля, снова вспух[12] и, изображая что-то вроде «Жалящего Аспида[13]», но наоборот, принялся отступать. Работал «зеркалом» на пределе возможностей «отражения», то есть, не только уходил от ударов, но и бил сам. Причем так, чтобы Зейн был вынужден выкладываться до предела, а иногда и перешагивать через него.

Между прочим, уровень подготовки короля, как мечника, был более чем хорош. На мой взгляд, он тянул на очень хорошего орла[14], а при должном усердии мог дорасти и до филина. Именно поэтому мой верховный сюзерен пользовался очень впечатляющим набором вбитых в ноги[15] связок и комбинаций, да еще и на очень высокой скорости. А вот с выносливостью было похуже — уже через четверть кольца Шандор вспотел, через половину — сбил дыхание, а через две трети начал уставать. Тем не менее, «сражался» до момента, пока пальцы удерживали рукоять меча. А когда они разжались, и вырвавшийся из ладони клинок с мелодичным звоном запрыгал по каменным плитам коридора, устало вытер мокрое лицо насквозь пропотевшим рукавом и криво усмехнулся:

— Старею…

Возражения Топора, наблюдавшего за схваткой, Зейн отмел гневным рыком чуть ли не с первого слова, поблагодарил меня за отличный бой, брезгливо оттянул пальцами штаны, прилипшие к бедрам, и вздохнул:

— Ладно, я в баню и спать. Все равно ни на что большее сейчас не сгожусь…

…К Бирюзовым покоям я подошел где-то за полторы стражи до рассвета, успев проводить Зейна до опочивальни и сдать дежурство Геммелу Кулаку. Несмотря на очень поздний час,