Коварь - Тимур Рымжанов

или выкриком. Ольга просто бубнила, в то время как я зашелся ораторским пылом, гася в себе прилив адреналина. Продолжая двигаться вперед, я нарочно делал так, чтобы толпа еще больше расступилась вокруг меня. Все предыдущие планы и мысли, интриги и подобранные слова, осыпались как карточный домик. Я импровизировал, тянул время, занимал выгодную позицию, уже точно решив для себя, что буду делать.

— Одни из вас пришли с рыцарем и наемниками, которые работают за деньги. Их я не уважаю, но и претензий к ним не имею. Другие когда-то присягнули на верность своему королю. Урге, если не ошибаюсь. Ведь так зовут этого выскочку⁉ Будь он достойным королем, то битва, которая так резво началась, и к началу которой я опоздал, так бы до сих пор и продолжалась. Но вдруг в вас всех зародилось сомнение! Почему вы должны драться друг против друга? Почему ваши дети, жены и старики должны стать свидетелями братоубийственной резни. Я вам отвечу. Ваш король клятвопреступник. Он чуть не опозорил род Бьерна, но я как равный Бьерну, могу смыть это позорное пятно…

— Хольмганг! — выкрикнула Ольга и указала кинжалом на стоящего возле резного столба высокого блондина с топорами в обеих руках.

Толпа расступилась еще больше, образуя неровный круг. Ольга прошлась вдоль этого круга гортанно и тоже повышая тон договаривая собственную версию перевода. Остановилась возле меня.

— Хольмганг — это дуэль. Урге слабак. Ты с ним легко справишься, какое бы оружие он ни выбрал.

Возбужденные люди стали смещаться в стороны разбредаться на кучки. Звон оружия прекратился повсюду. Женщины и старики выходили из неприметных сараюшек, в таком количестве, что не понятно становилось, как они до этого туда все поместились. Все они бросились разбирать кучу избитых вояк, выискивая своих родных. Пугливо шарахаясь от устало бредущих в обнимку братьев — близнецов, прыснула во все стороны вездесущая ребятня и помчалась занимать все возвышенные места. Откуда-то из толпы вышел Скосарь с двумя стрелками и стали раскладывать позади меня оружие, все которое только могли собрать. Копья, булавы, палицы, мечи, топоры, пики. Туда же, в эту кучу железа, я отбросил и свой молот. Мартын с Наумом, устало присев прямо на землю, рядом с этим арсеналом, стали перебирать оружие, откладывая поврежденное. Со стороны Урге происходило, примерно, то же самое. Я прикинул шансы и решил, что в данной ситуации доспех только помешает. Взяв у одного из своих стрелков короткий нож, я стал срезать крепежные ленты верхних накладок. Вовремя сообразивший, что я делаю, Скосарь помог разобраться с винтами на кирасе и вороте. Скинув с себя всю тяжесть железа, я остался голым по пояс в суконных стеганных брюках и сапогах со стальными наголенниками. Молодые воины, образовавшие круг, предусмотрительно попрятали оружие и теперь нехотя пропускали вперед старейшин под охраной уцелевших стрелков. Мои бравые рязанцы держали винтовки наизготовку. Расчищая путь и покалывая нерасторопных зевак штыками, они подвели старцев к Ольге. Она тут же, выразительно жестикулируя, заговорила с ними. Деды в ответ, что-то бубнили, но в основном одобрительно кивали. Один из стариков подошел ко мне и стал что-то говорить. Подоспевший Сурт, все еще трясущийся от страха, стал переводить.

— Уважаемый Скалли говорит, что он помнит последний Хольмган и знает правила. Тебе, как колдуну нельзя применять свои заклинания и обряды. Битва должна вестись только оружием.

— Скажи ему, — попросил я, толмача, — что это колдовство понадобится скорее Урге.

Я заметил, как возле Ольги появились Рох и Веланд, ее верные спутники. Веланд еле сдерживал довольную улыбку, а Рох сосредоточенно выслушивал какие-то наставления ведьмы. Наемники рыцаря Вальдемара, действительно седого явно не по годам, собрались небольшой шайкой на тех ступенях, по которым я спустился во двор. Их гнусные рожи мне не очень-то нравились, но по всему видно, что долго задерживаться в этой крепости они не станут. А уж если поймут, что расклад сил не в их пользу, то и вовсе смоются не попрощавшись. Пока я раздумывал насчет того какой бы предмет потяжелей опустить на голову надоевшего всем короля, Урге схватил копье и бросился вперед, давая минимум времени на раздумья. Толпа дружно ударила в щиты, задавая ритм, и я вовремя заметил коварный выпад. Проделав короткий прием, король тут же отступил. С копьем он обращался на уровне новобранца в Скосаревском лагере. К черту оружие, придушу придурка и дело с концом. Второй отчаянный выпад для обладателя копья вышел еще менее удачный, чем первый. Я перехватил оружие и тут же вырвал его из рук нападавшего. Скривив ужасную гримасу, блондинчик отступил, и тут же кинулся к арсеналу, выложенному на земле, со своей стороны. Возможно, мне показалось, но действия короля казались какими-то неуверенными. По всему похоже на то, что в предыдущей драке с близнецами он основательно вымотался. Идя мне навстречу с мечом и щитом, подхваченными из арсенала Урге запнулся и чуть не упал. В какой-то момент ритмичные и звонкие удары воинов по щитам сбились, и я словно бы уловил эту паузу. Мгновенно отбросил в сторону бесполезное копье, отвлекая внимание короля, и тут же ринулся чуть наискосок. Не давая блондинчику возможности замахнуться или ткнуть мечом, я резко сократил дистанцию и в прыжке ударил ногой в щит. Удивительно, но король устоял. Рука противника взметнулась в коротком замахе, но я уже схватил щит за края и резко крутанул, как штурвал. Подобный прием вывернул руку и заставил Урге согнуться чуть ли не до земли. Он приподнял голову, и я тут же схватил его за шею сжимая что есть сил. В подобном захвате есть только два варианта либо давить и ждать пока противник мучительно задохнется, либо чуть помочь второй рукой и сломать шею. Сломать позвонки такому быку будет не просто, поэтому я решил давить до конца, пока не сдастся.

Удары воинов по щитам прекратились. Все напряженно наблюдали за тем, как король пытается вывернуться, бессильно молотя по воздуху руками и ногами. Отбросив бесполезные меч и щит. Прозвучал негромкий выстрел. Гортанный вопль надорвал тишину. Когда я развернулся, продолжая сдавливать толстую шею противника, то увидел, как один из наемников оседает на землю, прижав к груди окровавленную кисть. Снайпер стоящий метрах в двадцати в окружении воеводы Скосаря, молниеносно перезарядил винтовку и опять вскинул к плечу. Наемник попытался воспользоваться моментом и метнуть мне в спину короткий нож. Но стрелок заметил опасность и прикрыл, отстрелив нападавшему несколько пальцев на руке. Скосырь только мотнул головой, как тут же вся шайка Вольдемара оказалась под прицелом стрелков.