Елизавета I - Маргарет Джордж

На лице человечка отразилась мука.

– Они… они стали кричать, что лорда Эджертона надо убить, а Большую печать швырнуть на землю.

На мгновение я лишилась дара речи и могла лишь молча смотреть на него.

– А потом?

– Эссекс повел их в дом. Всех до одного. Он запер их и приставил к ним стражу!

– Что?! Он взял представителей короны в заложники?

– Да, ваше величество. – Он опустил голову.

– Посмотрите на меня. Держитесь, как подобает мужчине. Не вы это сделали. Где они сейчас?

– Они двинулись в направлении Сити в сопровождении всего этого сброда со двора. Люди кричали, что шериф Смит из Лондона на их стороне и что у него есть тысяча человек, готовых выступить. Думаю, они хотят призвать всех жителей Лондона, попытаться привлечь их на свою сторону лозунгами.

– Но какие у них лозунги?

– Я слышал, как Эссекс кричал: «За королеву! За королеву! Английскую корону продали Испании! А против меня плетут заговоры!»

– Да он не в себе! – Сесил подавил смешок. – Единственный, кто плетет заговоры, – это он сам.

– А когда они входили в Сити через ворота Ладгейт, он кричал: «Англию продали Испании! Нами будет править испанская инфанта!»

– А что люди, которых вы послали проследить за ним? – повернулась я к Сесилу.

– Роджер! – Сесил хладнокровно щелкнул пальцами. – Что вам удалось выяснить?

Вперед выступил молодой человек, худой и темноволосый.

– Я проследил за ними. Они побежали к собору Святого Павла, по всей видимости надеясь застать там большое сборище, но опоздали. Проповедь уже закончилась, и люди успели разойтись. Тогда они двинулись дальше в Сити, в направлении Фенчерч-стрит, где живет шериф Смит. Но шериф сбежал через черный ход, так что они решили поживиться за его счет.

– Я вас не понимаю, – сказала я.

– Обнаружив, что его нет дома, они вломились внутрь и принялись угощаться его запасами – пивом, сыром и мясом. Они до сих пор там набивают свои утробы.

– Они едят, вместо того чтобы призывать горожан к оружию? – переспросила я.

Я хотела увериться, что все поняла правильно.

– Да, похоже на то, – признал Роджер.

– Я отправил туда графа Камберленда с небольшим отрядом и приказал натянуть поперек ворот Ладгейт цепь, чтобы они не могли ретироваться тем же маршрутом, каким пришли. Мы также перегородили Стрэнд в районе Чаринг-Кросса каретами и заперли все семь ворот Сити, – сказал Сесил.

Изумленная, я повернулась к нему.

– Да вы, Роберт, мыслите как настоящий солдат! – воскликнула я. – Прекрасная работа.

– Если вы дадите мне разрешение, я отправлю моего старшего брата, лорда Бёрли, в Сити, чтобы он во всеуслышание объявил Эссекса изменником и пообещал помилование всем, кто покинет его, – сказал Сесил.

– Считайте, что оно у вас есть, – заверила я его.

Наступило время обеда. Я старалась есть с таким же аппетитом, как и всегда, но это было притворство. Мне хотелось, чтобы люди потом говорили: она ни на йоту не изменила своим привычкам, даже вела себя в точности как обычно. Иногда только и остается держаться за видимость.

И снова потянулось томительное ожидание. Новости доходили до нас по капле и очень медленно.

Лорд Бёрли зачитал свое воззвание… Люди, засевшие в доме шерифа, глумливо заявили, что глашатай будет зачитывать что угодно, лишь бы заплатили… Некоторые титулованные сторонники оставили Эссекса, в их числе граф Бедфорд и лорд Кромвель. Эссекс потребовал свежую рубаху, поскольку та, в которой он был, промокла от пота… Кристофер Блаунт попытался раздобыть еще оружия…

Эссекс бросился на улицу, не сняв даже салфетки, которая была повязана у него вокруг шеи, и стал кричать, что борется против атеистов и Испании (странное сочетание) ради блага Англии. К нему подошел шериф и сказал, что он, лорд-мэр и Тайный совет требуют от него сдаться и отправиться в Меншен-хаус. Эссекс не стал его слушать и, развернувшись, снова направился к воротам Ладгейт, намереваясь, по всей видимости, вернуться в Эссекс-хаус. Но там дорогу ему преградила цепь, а также граф Камберленд со своими пикинёрами. Эссекс попытался пустить в ход различные увертки, чтобы пройти, включая выдумку про то, что лорд-мэр и шериф пообещали ему возможность беспрепятственно вернуться к себе. Но капитан, благослови его Господь, оказался малым, начисто лишенным воображения, и продолжал упрямо твердить, что ему велено никого не пропускать.

Потом у последователей Эссекса лопнуло терпение – один из них принялся палить из пистоля с воплями: «Стреляйте, стреляйте!» – и бросился на пикинёров. Но в толпе бежать было некуда, и пикинёры открыли огонь в ответ. Эссексу прострелили шляпу; его паж упал замертво. Кристофер Блаунт бросился на пикинёров со шпагой; он был ранен в щеку, потом получил удар дубиной по голове и без сознания рухнул на мостовую. Эссекс обратился в бегство, бросив отчима на произвол судьбы. Они ринулись обратно в Сити, потом погрузились в лодки и поплыли в Эссекс-хаус, где ждали заложники. Лорд Монтигл упал в воду, едва не утонул и был схвачен.

Уже смеркалось. Солнечные часы в саду, без сомнения, показывали точное время, но мне достаточно было бросить взгляд за окно и увидеть сгущающуюся мглу, чтобы определить, который час.

– Где они? – воскликнула я.

Ничего еще не кончилось.

– Никто не знает, – сказал Сесил. – Но мы предполагаем, что они уже добрались до Эссекс-хауса.

– Клянусь Богом! – воскликнула я. – Я готова сию секунду отправиться на улицы и посмотреть, кто из нас правит! Давайте-ка проясним этот вопрос раз и навсегда!

– Ваше величество! – в ужасе ахнул Сесил.

– Боитесь, что они выберут его? Если выберут, так тому и быть! Устроим поединок здесь и сейчас, все по-честному!

Я была совершенно серьезна.

– Вы не можете доверять черни, – сказал он.

– Если я не могу доверять черни, я больше не королева, – отрезала я. – Несите мой плащ. Позовите мою охрану!

Я встречусь с ним лицом к лицу на улицах, за пределами дворцовых стен.

– Это неразумно! – настаивал Сесил. – Не потому, что они выберут его, а не вас – они не сделают этого, – но потому, что в пылу вероятной битвы вас, не приведи господи, могут ранить.

– Я не страшусь!

– Но вы не можете пойти на такой риск, ведь вы мать своего народа. Вы не можете оставить его без защиты.

Он, разумеется, был прав. Я не спасовала бы перед Эссексом на любом выбранном им поле, но мне нужно было думать о моих подданных. Конечно, у них осталась бы прекрасная легенда о королеве-воительнице, но они попали бы в лапы к Эссексу.

– Я некоторое время подожду, –