Елизавета I - Маргарет Джордж

Так, значит, Эссекс – мой Мордред? Думать так было соблазнительно, но как ничто и никогда не повторяется в точности, так ни одно пророчество не сбывается во всех мелочах. Я была потомком короля Артура, но у меня не было ни Круглого стола, ни Ланселота, ни Гвиневеры, ни феи Морганы. У меня были только мои силы, и только на них я могла рассчитывать, если хотела удержать власть.

Ночь выдалась темная и безлунная. Глядя на реку за окном, я не видела отражений в воде, но слышала еле уловимый плеск волн. Глухой, мертвый час царил над городом.

Кэтрин спала в своей постели рядом с моей, негромко посапывая. Я на миг позавидовала ей, но быстро отогнала от себя это чувство. «Я не смыкаю глаз, чтобы ты могла спать спокойно; чтобы все в моем королевстве могли спать спокойно».

Мой отец вверил ее мне – его любимую Англию.

«Я буду оберегать вас, мои подданные, – поклялась я. – Если у меня хотя бы на миг возникнет мысль, что кто-то другой сможет служить вам лучше, я уступлю место ему или ей. У меня нет желания править ни на миг долее, чем правление мое будет вам во благо, но покинуть вас до срока – значит бросить вас. А этого я не сделаю никогда».

Поспать мне толком так и не удалось. Да, я лежала в постели, но полог не задергивала – те, в чьи обязанности это входило, сладко спали, – поэтому увидела, как край неба за моими окнами окрасился в темно-синий цвет, возвещавший о наступлении утра.

Восьмое февраля. Четырнадцатая годовщина казни королевы Шотландской. Проклятый день.

Уайтхолл был беззащитен. Охраняла нас лишь горстка людей: две сотни моей личной гвардии да пятьдесят человек королевской роты. До Эссекс-хауса всего двадцать минут ходьбы, а двор его кишит рьяными солдатами и челядью. Было воскресенье, день, когда подмастерья – народ горячий, к тому же всегда готовый пойти за кем-то вроде Эссекса – в свой выходной без дела шатались по Сити. Мы находились в крайне уязвимом положении. Лежа в постели и глядя, как густая синь мало-помалу превращается в фиолетовый, а потом в бледно-серый, я думала, что, возможно, Рэли был прав. Надо было схватить его вчера вечером. А теперь преимущество не на нашей стороне.

Настала пора вставать. Я приказала принести одежду и облачилась в практичное платье, чтобы выдержать очень длинный день. Доложили о приходе Рэли. Я вышла к нему и увидела, что на нем его солдатский мундир, а под мышкой он держит шлем. Судя по лицу, он тоже ночью не спал.

– Ваше величество, я предлагаю поговорить с моим родственником сэром Фердинандо Горджесом. Он с ними в Эссекс-хаусе, но, возможно, согласится выслушать меня. Возможно, у нас получится достучаться до них, пока не…

– Будьте осторожны, – только и сказала я. – Мы не знаем, на что они способны.

После того как он ушел, все еще в рассветной дымке, я вызвала к себе Сесила и велела снова отправить советников в Эссекс-хаус.

– На сей раз это будет официальный вызов, – сказала я. – Пусть лорд Эджертон возьмет с собой Большую печать и, если они не ответят, потребует повиноваться ее властью. А вы тем временем предупредите лорд-мэра и олдерменов Лондона; они должны быть у креста Святого Павла на восьмичасовой проповеди. Там по воскресеньям собирается больше всего народу, и мятежники могут попытаться склонить их на свою сторону.

Я умолкла, сообразив, что только что официально нарекла их мятежниками.

– Да, ваше величество. – Сесил не стал возражать против такого определения. – Я уже взял на себя смелость оповестить лорд-мэра. Я также посмотрю, какими силами наши сторонники располагают в Сити на тот случай, если они нам понадобятся.

Теперь мне оставалось только ждать. Ждать вместе с огромным, распростершимся во все стороны дворцом, который, казалось, тоже затаил дыхание. Хотя невозможно было ни заняться чем-то другим, ни думать о чем-то другом, нужно было делать хорошую мину. Я приказала позвать моего секретаря и принести шкатулку с корреспонденцией. В ней ждали ответа дипломатические письма и местные прошения. Запрос от министра иностранных дел короля Генриха IV относительно спорного земельного владения близ Кале… Прошение от Компании купцов-авантюристов о пожаловании монаршего портрета… Просьба, чтобы содержащихся в неволе медведей смотрители лучше кормили…

В дверь забарабанили.

– Ваше величество! – услышала я голос Рэли.

– Войдите! – крикнула я.

О боже. Какие бы вести он ни принес, это был первый доклад о состоянии дел. Он вошел, на ходу стряхивая с рукавов капли.

– Эссекс настоял, чтобы мы с Горджесом говорили под открытым небом, стоя в лодках перед Эссекс-хаусом.

– Все подробности потом, что сказал Горджес?

– Он сказал, я цитирую: «Кажется, сегодня вы умоетесь кровью».

Вот как. Никаких сомнений больше не оставалось. Все было хуже некуда.

– Потом он сделал знак своим товарищам, и те поплыли в лодке в моем направлении, целясь в меня из мушкетов. Я не стал задерживаться. – Он рассмеялся, словно радуясь простоте, с которой сказал нечто очевидное.

– Мне очень жаль, Уолтер. Печально терять родственника, избравшего иной путь.

В этом я имела возможность убедиться неоднократно на собственном опыте.

– Кристофер Блаунт кричал с берега, что тому следовало бы меня убить.

– Тогда он такой же глупец, как и ваш кузен, – пожала я плечами. – Надо же было позволить собственному пасынку до такой степени задурить себе голову! Это же настоящий позор!

Интересно, как Летиция оценивает то, что ее сын и муж возглавляют восстание? Подзадоривает их? Или пребывает в бессильном ужасе?

– Вы видели, сколько у них там людей? Толпа большая?

– Мне с лодки не видно было, что творится во дворе. Но, судя по всему, какая-то часть уже оттуда ушла. Скорее всего, в направлении Сити.

Я обернулась и выглянула в окно: приближающиеся толпы пока не показались. Каждая минута задержки давала нам больше времени, чтобы собрать свои силы.

Было десять утра. Народ у собора Святого Павла должен был уже разойтись. Там мятежники свой шанс упустили. Делегация советников уже, верно, прибыла к Эссекс-хаусу. Теперь все зависело от того, как пройдет встреча. Возможно, их примут со всей учтивостью, и Эссекс вежливо заверит, что намерения у него исключительно миролюбивые.

Но нет! Это будет наихудший исход, поскольку это явная ложь, которая лишь позволит им выиграть время. Нужно покончить с ним сейчас, а не ждать неизвестно чего.

– Спасибо, Уолтер. Отправляйтесь теперь к вашим гвардейцам. Они должны быть готовы, все две сотни.

Тот торопливо поклонился