Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Да у тебя целый зверинец, — сказал мой гость, застёгивая ширинку и щекоча Агнессу за ухом.

— Не оскорбляй её величество.

— В тебе что-то есть от неё.

— Возможно.

— А это кто? — он указал на вошедшего сиамского кота Джеймса, вошедшего вслед за своей половиной.

— Это принц-консорт.

— Смотри, он ревнует, — Джеймс уже вскочил на диван, и отпихивал головой руку Максима, гладившую Агнессу.

— Агнесса по-моему влюбилась в тебя. Вообще, женщины от тебя без ума. — Кошка уже мурлыкала, закрыв глаза, устроившись на коленях у моего гостя; она сидела на руках только у моей мамы да и то в виде исключения, остальным же она редко позволяла себя трогать.

— Извини, милая, — Максим осторожно опустил на пол её величество, — но как-нибудь потом.

Наконец мы избавились от всех животных и плотно закрыли дверь.

— Агнесса очень похожа на тебя, — проворковал Максим, целуя меня и прижимая к себе. Я таяла и уносилась куда-то далеко, где было очень хорошо. Я заглянула к нему в глаза и мне показалось, что мы стали одним целым. Он робко взял мою руку и поцеловал её. — Я люблю тебя, Люся, тебя вообще надо было назвать Ирэн, ты чем-то похожа на героиню Голсуорси, ты необыкновенная.

— Я тоже люблю тебя… — я положила свою голову ему на грудь, он рассеянно перебирал мои волосы.

Мы сидели в каком-то оцепенении, не желая его стряхивать с себя. Вскоре, а может через час или два, в дверь тихо поскреблись. Я очнулась, встала и открыла дверь.

Это был Джонни, который явно намекал насчёт погулять.

— Слушай, Максик, пошли с ним выйдем, уже семь часов, а то скоро наши пойдут с дискотеки, я не хочу неприятностей с Валеркой, твоей амёбой и прочими.

— Валерка — это тот, что со вставными зубами?

— Ну да, он сегодня ко мне вдруг пересел, потом поцеловал, предварительно обкурившись.

— Да я ему физиономию набью!

— Я не сомневаюсь, только мне не хочется конфликтов и лишних разговоров.

— Ладно, пошли.

Мы пришли на мою любимую площадку, залезли на качели. Было очень уютно: шёл крупный снег, окутывая всё вокруг, небо было затянуто облаками, поэтому оно было различных оттенков из-за отражаемого им света.

— Слушай, — спросил мой друг, — а ты когда-нибудь, ну…. того (извини за нескромный вопрос)?

— Да, было… — сказала я, подумав. Это вызывало во мне воспоминания прошлого лета, весьма болезненные в некоторых местах. — Ты знаешь, мне стоило таких трудов забыть то, что произошло, но наверное мне будет легче, если я тебе это расскажу.

— Ну если так, то не надо.

— Ладно. — В моих глазах выступили слёзы, я украдкой смахнула их и начала безразличным тоном. — Всё началось позапрошлым летом. У меня в деревне было несколько знакомых парней, друзей детства, что называется, но затем один стал обращать на меня особое внимание. Он был довольно симпатичным, (мы с ним впервые поцеловались) весёлым, общительным. Этим летом он мне признался в любви. Я думала, что это так, верила ему и думала, что тоже люблю его. Как-то раз мы сидели всей компанией возле костра у речки, (а мы там даже ночевали в палатках) пели песни, Женька, его так звали, обнимал меня, мне было очень хорошо рядом с ним, я чувствовала, что меня к нему тянет, мне хочется стать с ним чем-то одним, я не знаю как это объяснить. Он мне шёпотом предложил прогуляться, мы незаметно покинули свою компанию. Мы стояли на крутом берегу речки и любовались закатом, а он был необыкновенный, кровяно-красный, с оранжевыми отблесками. Женька поцеловал меня и посмотрел мне в глаза. Я почувствовала дрожь во всём теле и слабость в коленках. Затем мы стали в шутку сталкивать друг друга с обрыва. Женька схватил меня в охапку и мы с ним вместе упали на траву. Его губы целовали мою шею, я закрыла глаза и стала ласкать его спину. Он задрал короткий топик и стал… О-опс. Я кажется далеко зашла?

— Нет, нет, продолжай, — сказал Максим странным тоном. Его дыхание было прерывистым, глаза нездорово блестели. — Оч-чень интересно. Не стесняйся…

— Он стал ласкать мои холмики, затем целовать и теребить их кончики языком. рука его спускалась ниже, я ей не препятствовала. Мне было немного неприятно из-за колючей старой травы, но это не мешало мне наслаждаться ласками Женьки. Он поднял мою короткую юбку и снял с меня трусы, я не сопротивлялась. Знаешь, его пальцы были очень нежными и приятными. Помню, мне было очень щекотно там, внизу. Затем что-то толстое полезло в меня, причинив мне боль, но я терпела и не подавала виду, что мне неприятно. Женька слегка постанывал, шевеля во мне этим своим инструментом, шептал мне, чтобы я расслабилась, я пыталась… Постепенно я стала ощущать какое-то удовольствие от этого предмета, что находился у меня внутри, мне было очень уютно и не хотелось его из себя выпускать. Но тут Женька вытащил его и что-то тёплое и липкое растеклось у меня по животу. «Хорошо… очень хорошо… спасибо…» прохрипел он и отвалился набок обессиленный, закрыв глаза. Я встала, надела трусы, поправила одежду, спустилась к воде и принесла немного, чтобы привести Женьку в чувство. Больше мы этим в тот вечер не занимались, а просто бродили по краю леса. Я тогда была ещё наивная, и многого не знала. Каким-то чудом я не забеременела. Потом в Москве, я нашла на компьютере много разной литературы на эту тему. Но это к делу не относится. Конечно, я была счастлива тот недолгий период времени, пока не появилась Дашка, девчонка, которая много лет уже не приезжала. А тут вдруг заявилась и Женька постепенно переключился на неё. Я сначала не придавала особого значения тому, что они часто стали общаться. Но как-то вечером я пришла к Женьке, его мама сказала, что он ушёл с Дашкой. Я заглянула в сарай, на сеновал. Нетрудно догадаться, что я там увидела. После этого я перестала с ними общаться. Что я тогда пережила, описывать не буду. Я ощущала, как будто у меня что-то украли, нет, скорее это был ток, подобный тому, который возникает в катушке, когда из неё вытаскивают магнит. Лето кончилось, я старалась забыть Женьку, это мне почти удалось, как однажды мне позвонила подружка из деревни, Машка, кажется, и сообщила, что Женька с Дашкой разбились на мотоцикле. Женька насмерть, а Дашка до сих пор лежит в больнице в тяжёлом состоянии. Я старалась выкинуть это из головы, некоторое время я была совершенно безразлична к мальчишкам, а затем во мне что-то загорелось, и огонь влечения вспыхнул с удвоенной силой, мне уже очень трудно совладать с ним… Ладно, пошли домой. Я есть хочу.

— Пошли…

На самом деле я шестым чувством ощутила, что народ скоро покинет дискотеку. Моя природная осторожность взяла верх.

Дома весь мой зверинец стал намекать на то, что неплохо было бы поужинать. Я попросила Максима вскипятить чайник и перемешать в миске мясо с кашей для собаки. А вот за кошачьей едой мне пришлось идти на балкон. Максим из любопытства увязался за мной. Я пошла на северный балкон через комнату родителей. Этот балкон заворачивал за угол, примыкая к соседям, поэтому он был более объёмным, чем тот, в большой комнате. Склад еды для животных был в дальнем его углу. У меня мелькнула шаловливая мысль.