Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

«Молодец! Отлично написала! — мысленно резюмировал Гуров, снимая трубку телефона. — Наш-то друг Вольнов, интересно бы знать, читал этот материал или нет?..»

Он набрал номер телефона полковника ФСБ Александра Вольнова. Услышав его голос, Лев поздоровался и нейтральным тоном поинтересовался, знакомо ли ему такое имя, как Шлюгин Роман Аристархович, слышал ли он об НКО «Добрые самаритяне Москвы»? Вольнов, немного подумав, ответил, что НКО — не в его сфере должностных обязанностей, но такое название он слышал. Вот имя ему совершенно незнакомо.

— …Он где-то засветился в связи с исчезновением Хантли-Урриморского? — догадался Александр.

— Вот именно! — подтвердил Гуров.

Лев в деталях, но кратко и емко изложил все, что ему удалось узнать о «Добрых самаритянах Москвы» и Шлюгине лично. В частности, от Бугса и Сингхана, сотрудников «Скорой» и из статьи Снегиревой.

— …Очень любопытная информация! — согласился Вольнов. — Обязательно передам соответствующему отделу. Пусть сотрудники займутся. Что касается очень многих НКО — я не говорю обо всех без исключения, — то тут даже слепой увидит, что это не более чем «крыша» для западных спецслужб. Для нас это уже давно головная боль. Через эти шарашки в Россию закачиваются миллионы непонятно на что идущих долларов. А прихлопнуть их можно только по решению суда, доказав их противозаконную деятельность. Но они же не дураки и работают очень хитро. К тому же их интересы охраняют целые орды либеральных адвокатов. Уж про Бугву ты наверняка и сам наслышан. А закрой их в обычном, административном порядке — воя не оберешься. Тут же наши «либералы» побегут со своими шествиями, голося о «возрождении эпохи тоталитаризма». И ведь не докажешь этой свистобратии, что в горячо обожаемой ими Америке закрываются любые НКО без судебной волокиты. Сочло ФБР, что данная организация наносит вред Соединенным Штатам — все, выметайся!

Слушая его, Гуров рассмеялся.

— Понятное дело! Если бы где-то в сорок втором у нас функционировали подобные «крыши», организованные абвером, то их закрытие СМЕРШем вызвало бы бурные протесты со стороны рейхсканцелярии и «политических деятелей», наподобие Муссолини, Антонеску и Петена. А сегодня — видишь! — таких цац трогать нельзя. «Не демократично»! Да уж!

— Лев Иванович, ну а в части поиска этого британского, условно говоря, «Маркиза Карабаса» — я имею в виду Хантли, в каком направлении думаете двигаться? — поинтересовался Вольнов.

— Мнения тут разные… — задумчиво ответил Гуров. — Стас полагает, что искать похитителей и похищенного надо на Северном Кавказе, где-нибудь на Ставрополье. Он считает, что похитителям легче всего скрыться в тех местах, которые они хорошо знают, где у них сильные связи.

— М-м-м… Ну, определенные резоны в этом, конечно есть, — согласился Александр. — Ну а ты-то сам что об этом думаешь?

— Ну, я мнения несколько иного… Учитывая возню Запада вокруг Сибири, все эти визги и стоны по поводу ее, придуманного ими же, статуса «общечеловеческого достояния», по поводу нашего «территориального эгоизма» — ну, раз не хотим отдавать «прогрессивному человечеству» в лице США и НАТО! — то вывод напрашивается сам собой. Заметь, как занятно складывается вся эта мозаика. Как только хитрозадые «цивилизаторы» заговорили о принадлежности Байкала и Сибири в целом всему миру, как только начали подогревать уездный сепаратизм, тут же, откуда ни возьмись, к нам прибыл некий герцог с примесью крови Романовых. Я больше чем уверен — таких случайных совпадений не бывает. Готовится что-то очень серьезное. Поэтому уже на днях думаю выехать в Барнаул. Ну, на мой взгляд, в случае чего, побывать стоит в Новосибирске, Кемерове, Томске…

— Лева, а у вас там на этот счет есть какие-то свои наработки? — лукаво поинтересовался Вольнов.

Судя по всему, у него имелась сходная точка зрения.

— Нет, Саша, всего лишь интуиция. Она мне подсказывает по типу «горячо-холодно». Вот Кавказский регион я ощущаю «холодно», а юг Сибири и особенно Алтай — «горячо».

— Солидарен! — поддержал его суждения Александр. — У меня ощущения примерно те же. Я скоро отправляюсь в Барнаул. Так что, если вы со Станиславом надумаете туда отправиться, можете составить компанию.

— Принято! — откликнулся Гуров.

Обсудив возможные варианты взаимодействия, собеседники попрощались. Когда Лев положил трубку, в дверь кто-то постучался, и в кабинет заглянул капитан Жаворонков.

— Разрешите? Лев Иванович, я проработал на компьютере фото с сайта и фотороботы похитителей. Ни один не идентичен снимку. Но у одного из фотороботов визуальное сходство с фотографией несомненно есть — техника это тоже подтвердила. Поэтому я считаю — эти люди, скорее всего, родные братья. Практиканты уже начали сбор данных по неопознанным трупам. Я сейчас доработаю с базами данных по этой ставропольской четверке и тоже подключусь. Думаю, ближе к завтрашнему дню что-нибудь накопаем.

— Молодцы! Занимайтесь. Утром тогда сообщишь, — поднимаясь из-за стола, одобрительно сказал Гуров.

Сам он решил, не откладывая дела в долгий ящик, съездить к Гвоздю. Конечно, гораздо проще было бы вызвать его повесткой, но такая уж у Льва была натура: работать без шумихи, суеты, ненужных напрягов — хоть для себя, хоть для других. Да, получив повестку, Гвоздь, понятное дело, никуда не делся бы и примчался бы в главк как миленький. Только вот кабинетное общение никак не создает атмосферы особой доверительности. А это, как ни верти, немаловажный фактор в выявлении тех обстоятельств, которые при официальном разговоре могут не прозвучать.

Чтобы не промотаться впустую (пусть до Кирпичева и не более сотни верст, что, впрочем, и не два шага вовсе), Гуров на своем сотовом по памяти набрал номер Гвоздя, чтобы выяснить, на месте ли тот или нет. Гвоздь оказался дома. Он уведомил «уважаемого Льва Ивановича», что рад его видеть всегда, когда бы тот ни приехал.

Вызвав из главковского гаража служебное авто, Гуров отправился в сторону Клина, где справа от шоссе, ведущего к старинному русскому городку, располагалось большое село Кирпичево. Все тот же сержант Юра, лихо крутя баранку «десятки», как и обычно, был избыточно жизнерадостен и весел.

Взглянув в его сторону, Лев как бы между прочим заметил:

— Сияешь прямо как новенький рублик. Аж глаза слепишь… Что-то очень хорошее стряслось?

Сержант от души рассмеялся.

— Скажете тоже, Лев Иванович, — «стряслось»! Хотя… В принципе да, можно сказать и так — стряслось кое-что очень хорошее. Я бы даже сказал, невероятно хорошее.

— Хм… — Гуров повел головой, как бы желая этим сказать: «И что же означает это хорошее, если не секрет?..»

— Иринка ко мне вернулась! — с ликованием сообщил Юрий. — Представляете? Сегодня утром позвонила…

— Развелась со своим новым избранником… — понимающе констатировал Лев.

— Да она, оказывается, ни за кого и не выходила! — сержант весело рассмеялся. — Это она сочинила, чтобы меня как следует проучить. На работу отправился — звонок. Глянул — высветился номер Иринки. Я сначала даже глазам не поверил. Спрашивает меня: «Ну, как, еще не женился?» Отвечаю: «А на ком? Второй такой у меня уже не будет…» Ну она мне и сказала, что, мол, ладно уж, пожалею тебя, хотя ты этого и не заслуживаешь. Приезжай, говорит, после работы, буду ждать. Я не сразу понял и спрашиваю: «А муж возражать не будет?» Она смеется: какой муж! Ну и рассказала о своем «замужестве». Ой, какая же гора с плеч долой! Я на работу прямо не шел, а летел…

— Очень рад за тебя! Кстати, а ты не опасаешься, что тебя могут беспокоить некоторые тени прошлого? — сдержанно улыбнулся Гуров.

— А-а, вы про Джулию, что ль? — Юрий конфузливо поморщился. — Ну-у-у… Мы с ней, условно говоря, «остались друзьями». После того раза, как мы с вами ездили в Шереметьево, она мне снова позвонила. Опять начала: я тебя хочу, приезжай, скучаю… Говорю ей: ну, ничего у нас не получится. Из-за тебя от меня ушла невеста. Она уже за другого вышла замуж, а я ее все равно забыть не могу. Она: Ах, так?! Ладно! Завтра же выхожу замуж. Мне тут уже трое сделали предложение!.. И — все. Короткие гудки.