Вечный. Тетралогия - Роман Злотников

— Энрике Диас Ортега. После кончины мистера Турнокса я присматриваю за местным курятником. — Он хрипло рассмеялся.

Они отправились в гостиницу в нанятом такси. По пути Ортега ввел Ива в курс дела:

— В конторе пять брокеров, вы шестой, кроме того, секретарша и курьер. На кой черт нужен этот парень, я слабо представляю. Однако это местная традиция, на всей бирже вы не найдете ни одной конторы, в которой бы не околачивался курьер. У нас котируются акции и ценные бумаги компаний, занимающихся производством продуктов питания, одежды, а также горнорудной промышленности, в общем сектор, в котором обо всех изменениях становится известно задолго до того, как они произойдут. Так что шанс серьезно заработать невелик. Но биржа у нас старая, солидная, и держать здесь брокерскую контору вроде как престижно. А потому мы висим на шее банка и служим местом ссылки для провинившихся сотрудников. Которые, однако, слишком ценны, чтобы выгнать их взашей.

Дон Ортега захохотал, при этом не сводя с Ива испытующего взгляда. Ив молча улыбнулся. Естественно, он обо всем этом был проинформирован, хотя и не в таких выражениях, но зачем прерывать человека? Этот старый брокер, поведение которого и сама манера говорить выдавали развитое чувство независимости, даже некоторой заносчивости и фрондерства в странном сочетании с добродушием и внутренней ранимостью, начинал ему нравиться. Ему захотелось познакомиться с ним поближе. А с чего лучше начать, как не с подобного разговора. Ортега прервал смех и указал на огромное массивное здание длиной почти с милю и высотой этажей в тридцать — сорок:

— Вот мы и на месте. Самая большая местная ночлежка. «Гасиенда дель Корво», тридцать три этажа, восемнадцать тысяч номеров: от шестикомнатных, в которых можно на досуге, если будет такое желание, поиграть в гольф, до конурок три на пять ярдов с унитазом за шторкой. Однако клопы и тараканы есть и в этих, и в тех. Для вас заказан двухкомнатный на двадцать третьем этаже. Я живу здесь же, но за полмили от вас. Как устроитесь, спускайтесь на одиннадцатый — там проходит местный трамвай. Прыгайте в него и слезайте у «Капитана Эрнесто». Меня там можно застать каждый вечер с семи и до часу, а иногда и позже. Ив кивнул:

— Спасибо за приглашение, однако сегодня я, наверное, завалюсь спать пораньше. Где мы с вами встретимся завтра утром?

— Давайте здесь же. Я выйду затемно, поймаю такси и буду ждать вас на стоянке.

Они попрощались, и Ив вылез из такси. Утром Ив встал рано, слегка размялся и принял душ. Вытираясь перед зеркалом, он придирчиво осмотрел себя. Левый глаз почти догнал по размерам правый, и о том, что здесь когда-то была пустая глазница, напоминали только белесые полоски в уголках век. Шрамы на лице, животе и на груди прямо напротив сердца почти исчезли, тоже превратившись в едва заметные белесые ниточки толщиной в волос. Пальцы на руках отросли и отличались от старых только более нежной, розоватой кожей. Ив усмехнулся, подмигнул своему изображению и вышел из ванной комнаты.

Дон Ортега ждал его на стоянке. Почти всю дорогу он, похохатывая, рассказывал, как вчера «надрал» в дартс одного тупого гринго. Но стоило на горизонте показаться зданию биржи, как он замолчал, достал сигару и, свирепо откусив кончик, сунул ее в рот. Ив заметил, когда Ортега прикуривал от старинной вонючей бензиновой зажигалки, что его руки слегка дрожат, а глаза блестят лихорадочным блеском. Он выпрыгнул из машины, не дожидаясь, пока она остановится, споткнулся о ступеньку и, пробормотав сквозь зубы «Каррамба!», ринулся вверх по лестнице, среднюю площадку которой занимала скульптурная группа с изображением быка и медведя, сцепившихся в смертельной схватке. Ив, который едва поспевал за ним, с изумлением наблюдал, как на его глазах меняется этот седой человек, почти старик, который все то недолгое время, что они были знакомы, вел себя так, будто нарочно старался убедить его в своей легковесности, а сейчас, оказавшись в своих владениях, вдруг приобрел манеры сурового короля. Преображение было просто поразительно.

Когда они вошли в контору, персонал был уже там. Ортега обвел помещение строгим взглядом и, сурово воззрившись на худощавого паренька, стоявшего навытяжку, что-то отрывисто сказал ему по-испански. Паренька как ветром сдуло. Старший брокер быстро подошел к стеклянной стенке, за которой раскинулся полупустой операционный зал, и, всмотревшись в мелкие строчки бегущих колонок, довольно осклабился:

— Отлично! «Перкинс фудс» сегодня все еще по пятнадцати. Помяните мое слово, они продержатся до пятницы, а потом ухнут так, что погребут под собой и «Эриер кола», и даже «Самамаройю». — Ортега широко улыбнулся Иву и, слегка качнув головой в его сторону, объявил: — Мистер Корн, наш новый шеф, ребята. Так что теперь отстаньте от меня со всякой административной дребеденью.

Все уставились на новенького, ожидая, как он отреагирует на подобную манеру представления, но Ив лишь улыбнулся:

— Со всей административной дребеденью прошу ко мне, и пока только с ней. Брокеры переглянулись.

— А теперь, пока Большой Краснокожий Отец, — Ив показал кивком на улыбающегося Ортегу, — занят общением с богами курсов и котировок, прошу по одному в тот закуток, который здесь по недоразумению считается кабинетом шефа. Мне надо знать тех, кому, возможно, придется мылить шею, хотя бы по именам.

Все облегченно рассмеялись. Что ни говори, у нового шефа есть хотя бы чувство юмора.

Первый день запомнился Иву смутно. Перед самым началом торгов они спустились в операционный зал. Ортега проскочил сквозь негромко гудящую толпу как нож сквозь масло, на ходу успевая пожать руку, хлопнуть по плечу или ткнуть кулаком в спину многочисленных приятелей. Когда на циферблате больших часов, отсчитывавших время до начала официальных торгов, погасла последняя секунда, огромный зал буквально взорвался ревом сотен луженых глоток. Первые несколько минут Ив просто ошарашено взирал на лес вытянутых рук, перекошенные в крике рты и возбужденно горящие глаза, не в силах не только что-то понять, но и хотя бы просто разобрать слова. Немного оправившись, он бросился разыскивать куда-то исчезнувшего Ортегу. Весь день он старался не отставать от него, что было сложно даже из-за различия в габаритах, и потому к вечеру чувствовал себя как выжатый лимон. Когда гонг объявил о закрытии торгов и Ортега разочарованно отступил от какого-то столь же возбужденного мужчины, Ив чувствовал себя как после взятия на абордаж меченосца под командованием Алого князя. Ортега устало достал сигару и, откусив кончик, сунул ее в рот. Заметив наконец Ива в двух шагах от себя, он удивленно покачал головой: