Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

генералу, вынужденному подчиняться жёстким обстоятельствам. Ему ещё предстояло докладывать начальству обо всём, что происходило в мире Большого Леса, и не факт, что это начальство после извещения о гибели и зомбировании лётчиков останется благосклонным к решениям Плащинина. Хотя он-то в принципе был ни в чём не виноват.

Кабина самолёта вместила всех беглецов, хотя пятерым из них пришлось расположиться на полу, тесно прижавшись друг к другу.

Максим не форсировал двигатель, но летели с очень большой скоростью и добрались до речной петли, отгородившей своеобразный полуостров с узким перешейком, где когда-то стоял лагерь боевиков африканского СОА, всего за сорок минут.

Зависли на высоте одного километра над рекой, разглядывая полуостров и не узнавая его: Лес постарался зачистить этот район, и за два с лишним месяца участок успел зарасти молодыми «баобабами» и многоходульными «баньянами». Единственным указателем недавнего присутствия в этом месте человека остался остов военного катера с пулемётом на носу, наполовину вытащенный на песчаный берег.

– Что дальше, майор? – осведомился Плащинин, сидевший в числе шести операторов перед терминалом самолёта с рожками на висках.

– Ждём, – ответил Максим с оптимизмом, которого на самом деле не испытывал.

– Долго? – присоединился к генералу Костя. Рогов обзора ему не дали, и он в нетерпении ёрзал по полу, не зная, чем себя занять.

– Не суетись, – тихо обратилась к нему Вероника.

– Может, подождём час, – рассудительно проговорил Редошкин, – а может, сутки.

Помолчав, добавил:

– А то и двое.

– Потрясно! Здесь есть туалет? Или мы будем писать через люк?

Вероника прыснула.

– Молодой человек… – сердито проговорил Плащинин.

– Командир! – вдруг воскликнул Редошкин.

Максим и сам заметил сверкнувший под самолётом серебристый крестик и отреагировал мгновенно, заложив вираж, после чего самолёт опустился на полкилометра и завис в полусотне метров от беспилотника-тетракоптера, обвешанного со всех сторон видеокамерами. Кроме того, была видна длинная бечева, уходившая из-под корпуса дрона и пропадавшая из виду в двадцати метрах от него.

– Подлетим поближе? – почему-то шёпотом произнёс Плащинин.

– Ждём! – повторил Максим, сдерживая нервную дрожь в пальцах. – Нас должны заметить и с такого расстояния, и только после того, как дрон вернётся домой, там отреагируют и пошлют «вертушку».

– А если не пошлют? – с надеждой спросил Костя.

– Увидим.

– Я вылезу, командир, – предложил Редошкин. – Помашу руками, чтобы там поняли, где мы.

– Идите вдвоём с Вероникой.

Сергей Макарович одобрительно поднял вверх большой палец, оценив мысль подчинённого: девушка в данном случае, будучи племянницей президента, являлась для верхушки спецслужб, зависимой от мнения начальников крупнее рангом, более ценным заложником ситуации.

Максим открыл люк, повернув нос аппарата люком к беспилотнику.

Редошкин и Вероника замахали руками, а лейтенант даже крикнул:

– Эй, там, кордебалет наверху, мы здесь! Ждём «вертушку»! Ворочайтесь пошустрей!

– Залезайте обратно, – приказал Максим спустя несколько минут, закрыл люк, и, как оказалось, вовремя.

– Командир, к нам гости! – воскликнул Мерадзе, занявший место Вероники.

В самом деле, к излучине реки приближался «птеродактиль», да не один, а целых пять, летящих в кильватерной колонне. Они были ещё далеко, километрах в пяти-шести, но не было сомнений, что гиганты держат курс к месту выхода беспилотника.

– Надо уходить, – озабоченно сказал Плащинин.

– Извините! – сказал Максим. – Если они собьют дрон, наши парни на Земле не узнают, что мы их ждём. Вика, на пушку! Жора, атакуем!

– Есть! – лейтенант и Вероника торопливо заняли места операторов.

Самолёт поднялся выше, прыгая навстречу отряду летающих клювастых «динозавров». Когда до первого чудовища осталось всего двести метров, Максим крикнул:

– Огонь!

Полотнище невидимого разряда сорвалось с острого носа самолёта и разнесло переднюю тварь на атомы!

Плащинин, впервые наблюдавший за стрельбой из «демонского» излучателя, невольно вздрогнул.

– Чтоб тебя!

Максим прицелился.

– Огонь!

Исчез и второй «птеродактиль», за ним третий, и только после этого оставшиеся два машинозверя осознали опасность и повернули обратно.

Преследовать их Максим не стал.

– Рядовой Соловьёва, благодарю за службу!

– Служу России! – браво откликнулась Вероника.

Сергей Макарович засмеялся.

– Отличная работа, товарищи бойцы! Вика, ты прирождённый спецназовец!

– Оружие главного калибра! – расхохотался Костя.

– Спасибо, Сергей Макарович.

Самолёт повернул назад, но беспилотника на прежнем месте не было.

– Улетел домой, – сказал Редошкин. – Теперь осталось дождаться…

Он не договорил. В сотне метров от застывшего в воздухе самолёта вылетело из ниоткуда огромное яйцо в камуфляжных пятнах и превратилось в вертолёт.

– Ёшкин кот! – закончил Редошкин.

Секунду в кабине царила полная тишина. Потом из глоток шести операторов вырвалось одно и то же слово:

– Наши!

Вскочили сидевшие на полу Мерадзе, Матевосян и Спицын, заговорили все разом.

– Молчать! – рявкнул Плащинин. – Майор, командуйте!

– Подходим ближе и высаживаемся, – ответил Максим.

Вертолёт – это был новёхонький Ми-38М2, – лопоча винтами, опустился вниз на полсотни метров, завис. Отодвинулась боковая дверца десантной кабины, в проёме показался человек в пиксельном камуфляже, замахал рукой.

Максим подвёл самолёт носом почти вплотную к дверце, открыл люк:

– Быстро, по одному! Дамы вперёд!

– А ты? – задержалась девушка.

– Я следом!

Начали высаживаться, подхватываемые сильными руками мужчин в «ратниках». За Вероникой последовали пленники, потом один за другим учёные, бойцы Максима, генерал и Сергей Макарович, которого в кабине встретил его давешний знакомец Дорохов.

– Вы?! – не поверил глазам Савельев.

– Тут у вас маловато генералов, – с улыбкой ответил Андрей Тарасович, обнимая полковника, потом Плащинина. – Рад видеть, пропащие! Поехали домой.

Последним Максим выпихнул Костю, никак не желавшего прыгать в кабину вертолёта.

Максим высунулся из люка.

– Всё, улетайте, Сергей Макарович!

– Не понял! – высунулся Савельев. – Залезай!

– Я остаюсь!

– С ума сошёл?! Может, это наш последний шанс…

– Не могу, товарищ полковник! Я обещал Лесу помочь, а я от своих обещаний никогда не отступаюсь! Во-вторых, тут ещё остались наши парни, Лёня Вершинин, Женя Чубченко, да и лейтенант Точилин с пилотом. Я их найду, и мы попробуем завершить начатое.

– Что происходит?! – отодвинул Сергея Макаровича Дорохов; из-за шума винтов всем приходилось кричать. – Майор, живо на борт! Не то я…

– Снимете с меня погоны? – засмеялся Максим.

Дорохова отодвинула рука Редошкина.

– Подвинься, командир, я с тобой!

– Жора, не смей!

Редошкин прыгнул, ловко миновав Максима.

– Я тебя одного не оставлю!

– Ты же мечтал повидаться со своими…

– А я и не отказываюсь, подумаешь, вернёмся чуть позже. Мы своих не бросаем!

– Ах так?! – крикнул кто-то в кабине вертолёта. – Чёрта с два я полечу домой! Чего я там не видел?!

Между ног «ратников» ужом проскользнул Костя и сиганул вниз. Он едва не врезался в боковину люка, но Редошкин извернулся и втащил ботаника в самолёт.

– Ты что, дурак?!

– Ага! – радостно отозвался молодой человек.

– Держите её! – закричали в вертолёте.

Вероника ударила по рукам потянувшихся к ней мужчин, прыгнула, зажмурив глаза.