Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

проснулся, или показалось, что проснулся, от неясного ощущения, что он не один в спальне.

Открыл глаза, увидел над собой россыпь мигающих звёздочек, бросающих лучики света из неимоверной дали.

Первой мыслью было – он на Земле! Лежит на высоком холме, заросшем упругой метельчатой травой, и смотрит в ночное небо.

Потом рисунок звёзд показался ему странным, и, присмотревшись, Максим понял, что это вовсе не звёзды! И лежит он не на холме, а на мелкоячеистой сетке, растянутой между невидимыми столбами, и под ним простирается то же странное «небо» с мигающими искорками, напоминающими гнилушки.

Озарение пришло мгновение спустя: он под землёй, и не на родной планете, а в мире Большого Леса, в подземной пещере, окружённой миллионами кончиков корней глобальной, растительной, мыслящей системы, которая и являлась Большим Лесом.

Попытался выговорить:

– Где… я?

– Внутри… нас… – ответила вселенная.

– Я сплю…

– Ты… слышишь… нашу… мысль…

– Я вас не вызывал…

– Изменились обстоятельства… ваши соотечественники на Земле… обнаружили не оборвавшийся проход… в наш мир…

– Мои соотечественники?!

– Связь между нашими бранами сохранилась… твои соотечественники запускают к нам… малые летающие машины…

– Беспилотники!

– Это означает… что вы можете вернуться в свой мир… если ваши соотечественники по ту сторону нашей вселенной… отправят машину большего размера… для вашей эвакуации…

– «Вертушку»!

– Это шанс… вернуться в свой мир…

– Ты меня провоцируешь?

– Нет…

– И где находится место выхода «червоточины»… то есть иномерианы в твоём мире? Как далеко? Или вообще в другом слое «бутерброда»? Понимаешь, о чём я? Куда ведёт шахта, которую мы обнаружили недалеко от Крепости?

– Это не шахта… флуктуация континуума… пробой мерности… в шахту её превратили наши предки… пробоев много… Крепость возведена… над одним из пробоев… но взаимодействие локальных зон перехода мерности… нелинейно… мы – одна из систем… поддержки равновесия…

– Какого равновесия? Ни фига не понял! Впрочем, это не важно. Где располагается выход из иномерианы, из которой вылетают дроны?

– Там же… где произошёл перенос вашей группы…

– Понятно, полторы тысячи километров отсюда. И зачем ты мне сообщил об этом? Ведь если мы улетим, ты останешься один на один с чёрным лесом!

– Мы будем бороться… вы уцелеете… это справедливо…

– К чёрту такую справедливость! Мы улетим, когда поможем тебе отразить атаки чёрного леса и уничтожить его! Тем более что он – результат деятельности наших же потомков в будущем!

– Это решение неразумно… и этически неоправданно… ваша жизнь… как и жизнь любого разумного существа… в приоритете… и вы – разные… логически, психически, эмоционально и даже интеллектуально… немногие из вас… согласятся остаться…

Максим хотел возразить, но остановился, подумав о Веронике и Косте, у которых на Земле остались родные, друзья и приятели, подумал об учёных, для которых весь смысл жизни заключался в привычной работе с компьютером в привычной обстановке, и усилием воли отказался от спора.

– Ты прав, дружище, мы разные. Я передам твои пожелания своим спутникам, и пусть они решают. Благодарю за известие!

Звёздочки вокруг начали меркнуть, и Максим очнулся от странного псевдосна, обнаружив, что лежит на кровати в «демонской» спальне, а рядом тихонечко сидит Вероника и держит его за руку.

Он шевельнулся.

Девушка подняла голову. Глаза у неё были на пол-лица, полные осоловелой отрешённости, сомнений, удивления и ожидания.

– Макс? – прошептала она.

– Ты видела? – догадался он.

– Не всё поняла… что это было?!

– Контакт с Лесом. Когда мы вместе, связь получается исключительно устойчивая, мы понимаем и разговариваем друг с другом, как люди.

– Он сказал… к нам запускают беспилотники?

Максим сел, озабоченно глянув на браслет командирских часов. Прошло уже больше двух месяцев нахождения попаданцев в мире Большого Леса, но аккумулятор часов пока не разрядился окончательно, и они шли до сих пор.

– Я проспал три часа?! И ты всё это время… сидела рядом?!

Вероника слабо улыбнулась.

– Охраняла тебя.

Он потянулся к ней, притянул к себе, и в этот момент в спальню зашёл Редошкин. Оценил смущение обоих, ухмыльнулся.

– Завидую. Надеюсь, пригласите меня на свадьбу?

– Провокатор, – сказал Максим. – Пригласим, когда вернёмся. Чему завидуешь?

– Есть старая шутка: женись, несмотря ни на что; попадётся хорошая жена, будешь счастливым, плохая – станешь философом.

Вероника засмеялась, высвобождаясь из объятий Реброва.

– Я знаю, что ты женат, и, судя по всему, стал философом.

– Нет, я счастливый человек. – В глазах лейтенанта на миг всплыла тоска. – Если честно, очень хотелось бы повидаться со своими. Дети, наверное, уже выросли…

Теперь засмеялся Максим.

– За два с половиной месяца отсутствия?

– Такое впечатление, будто мы здесь уже лет пять.

Вероника перевела взгляд на Максима, и тот вскочил.

– Заговорились, надо торопиться! Идём, поделюсь новостью со всеми.

– Что за новость?

– Собирай команду в сфере управления, и побыстрей!

Редошкин кинул подозрительный взгляд на Веронику, объяснений не дождался и исчез.

Через несколько минут собрались у терминала Сумасхода, и Максим сообщил всем известие от Большого Леса.

Несколько секунд собравшиеся переваривали информацию. Затем отреагировали в соответствии со своими характерами и должностным положением.

– Вот чёрт, – проговорил Костя с сожалением, – я только собрался наконец-то заняться Лесом серьёзно.

– Упасть – не встать! – хмыкнул Матевосян. – А я уже не надеялся.

– А по мне, так и тут неплохо, – сказал Мерадзе.

Плащинин по обыкновению обратил взор на Савельева.

– Похоже, это и в самом деле шанс, Сергей Макарович? Надо воспользоваться.

– Пожалуй, – кивнул полковник.

– Мы бы задержались… – заикнулся Карапетян, переглянувшись с Новожиловым.

– Чтобы нас всех грохнули пауки с рогами? – осведомился Редошкин.

И только Спицын остался верен себе, не издав ни звука.

– Вы уверены, что правильно будет всем лететь к иномериане? – спросил Плащинин, когда все замолчали.

– Да, – кивнул Максим. – Может быть, вертолёт не прилетит и нам придётся возвращаться сюда. Но если шанс действительно есть, его надо использовать.

– В таком случае пять минут на сборы, и летим!

– Что берём с собой? – деловито спросил Мерадзе.

– Ничего.

– Хотя бы «демонское» оружие заберём.

– И траву, что мы собрали, – добавил приунывший Костя.

– Пять минут! Сбор в ангаре.

– Сбор в тоннеле, у самолёта, – предложил Максим. – Нет смысла лететь на двух пепелацах, уместимся на одном.

Возражать Плащинин не стал.

Самолёт взлетел над кратером спустя час. Столько времени понадобилось на подзарядку аккумуляторов самолёта, а также на то, чтобы собрать всё необходимое и доставить в тоннель обоих пленников, всё ещё находившихся под воздействием «шмелиной гипнопрограммы».

Матевосян заикнулся о поиске Точилина, однако Плащинин оборвал его поговоркой:

– Семеро одного не ждут! Бегство – его выбор!

Матевосян нерешительно посмотрел на Максима, проворчал, что их не семеро, а больше, но Максим взглядом отправил лейтенанта в тоннель. В душе он сочувствовал