Остановка на планете Долгий Год - Фредерик Пол

Мерси улыбнулась в ответ, но заметила:

— Вы точно уверены, что мне следует лететь первым же рейсом? Похоже, что эта девушка не очень-то желает меня видеть.

— О! — только и сказал Бланди, своим тоном отвергая всякие возможные возражения с ее стороны. — Петойн. Не стоит беспокоиться о том, что она думает. Собирайте вещи, и, пожалуйста, поторопитесь, если не хотите опоздать.

Мерси не хотела. Она собрала несколько сумок, хотя вначале думала взять только одну, но потом махнула рукой и нагрузила вторую и третью, пока не упаковала все, что она действительно собрала за свою жизнь.

Вещи заняли в шаттле гораздо больше места, чем она рассчитывала, но Бланди, глядя на это, лишь усмехнулся. Ганс Хореджер тоже видел это и негодовал, потому что собирался взять вниз свою жену, но это уже были чисто его проблемы.

А потом все они расселись по местам, задраили люки, и шаттл направился к планете.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Даже Мурра не осталась дома в тот день, когда со звездолета прилетел первый шаттл. Она одела свое самое лучшее платье и надушилась своими особыми (хотя уже и не уникальными) духами. Перед тем как выйти, она несколько минут провела перед зеркалом. Потом она сняла свои комнатные туфли из паучьего шелка, в которых ее ноги чувствовали себя так уютно, и поменяла их на полуботинки, из овечьей кожи. Конечно же, обувь была великолепно изукрашена, но и в то же время, была такой грубой. Правда, тут уже никакого выбора у нее не было. Хотя была весна, и дождя давно не было, возле посадочной площадки могли быть грязь и камни.

Так оно все там и было. Мурре еще повезло, что она прошла по склону почти не запачкавшись. Хотя народу было полно, ее это не сконфузило, поскольку жене Бланди каждый готов был уступить место. Посадочная площадка находилась в дальнем конце выровненной бульдозерами поляны, и здесь уже скопилось, самое малое, тысяч пять народу. Вооруженные стражи порядка загнали всех за веревочную ограду, подальше от посадочной полосы, но даже маршалы, как называли здесь полицейских, почти все время были заняты тем, что пялились в небо, надеясь заметить отблеск шаттла в облаках. Один Господь знал, сколько еще людей высыпало на склоны ближайших холмов, вооружившись биноклями или только своими собственными глазами. Все были перевозбуждены ожиданием. Повсюду бегали и орали дети. В толпе шныряли разносчики, продавая прохладительные напитки и сэндвичи.

Вдруг с неба раздался грохот. Пять тысяч голов откинулось назад, раздались крики: «Я вижу! Вон он! Снижается!»

И тут, прищурившись, Мурра и сама увидала — сначала снежно-белый плюмаж инверсии, а потом и сам летательный аппарат. Он был высоко над головой, направляясь к востоку, затем резко развернулся и полетел назад.

Когда, наконец, он приблизился к земле, Мурра подумала, что еще никогда не видела ничего, движущегося с подобной скоростью — да и действительно, где еще могла она видеть подобное! Шаттл несся со скоростью добрых ста пятидесяти километров в час, даже полностью открыв свои закрылки. Тем не менее, на полосу он сел как следует, взметнув облако дыма и пыли, когда колеса коснулись бетона. «Челнок» катился долго, очень долго — выкатившись далеко за пределы полосы, он превратился для встречающих в игрушечный самолетик.

Потом уже маршалам пришлось применить всю свою силу, пытаясь сохранить порядок. Толпа рванула навстречу шаттлу. Ожидавший в самом конце посадочной полосы трактор подцепил нос космического аппарата и потянул «челнок» к ангарам.

Мурра злилась на всю эту идиотскую суету. Она прекрасно знала, что понадобится около получаса, чтобы шаттл доставили на место, пока он достаточно остынет и можно будет открыть люки. Она ждала там, где подвижный трап уже был готов подъехать к «челноку», купила у разносчика мороженое — а тот даже забыл получить с нее свои деньги; глядела на посадочную полосу и представляла, будто вся эта процессия движется к ней. Когда все остальные только догадались, что нужно идти именно к этому месту, Мурра уже стояла в первом ряду, спокойно доедая свое мороженое.

И даже теперь, даже здесь почти каждый узнавал Мурру. Пока космический аппарат остывал, люди занимались тем, что улыбались и кивали ей. Она же воспринимала эти знаки внимания как всегда с изяществом. Нельзя сказать, чтобы это доставляло ей особое удовольствие, просто было бы странно, если бы она никак не реагировала. Когда, наконец, механик потащил трап к люку, и тот открылся, Мурре было уже не до улыбок. Она увидала Бланди, Петойн и пару незнакомцев: напыщенного невысокого мужчину и темноволосую женщину средних лет. И как только Мурра увидала эту женщину, она сразу же все поняла. Как только вновь-прибывшие спустились по трапу, Мурра уже стояла у самых ступенек и вклинилась между незнакомкой и Бланди, чтобы поцеловать его.

— Дорогой, я так рада, что ты уже вернулся, — сказала она, отметив спокойствие женщины с космического корабля. — Надеюсь, ты не забыл пригласить наших друзей к нам на завтрашний обед. И ее тоже, — заметила она мимоходом, глядя сквозь Петойн.

В тот день Мурра почти не виделась со своим мужем, во всяком случае, встретилась с ним не так скоро. Конечно же, он все время мелькал на телеэкране, в новостях: то он был с космолетчиками на приеме у губернатора, то показывал им летний город; он стоял рядом с ними, а их все приветствовали, приветствовали, приветствовали. Нет, ей было приятно видеть его, как было приятно и всем жителям планеты Долгий Год.

Гораздо меньше было приятного в том, что на экране она видела не только Бланди: всегда рядом с ним была эта дурочка Петойн или же эта, довольно неприятная на вид женщина с космолета, которая могла стать для ее мужа, и в этом Мурра была уверена на все сто процентов, следующей Петойн… на какое-то время.

Когда же Бланди явился в тот день домой, он так устал, что не мог о чем-либо разговаривать, во всяком случае, он сам так заявил. Мурра его понимала. К тому же он лег спать вместе с ней. Утром он тоже ничего не стал рассказывать, потому что, едва проснувшись, тут же умчался, бормоча под нос извинения, что, мол, нет времени, а дел полно. Но в остальном все было в полном порядке, потому что на вечер Муррой был запланирован прием.

Она решила, что из всех званых приемов, которые она устраивала для Бланди за годы их супружества, этот станет самым грандиозным. Все должно быть в самом лучшем виде, поэтому, как только Бланди выскочил из дома, Мурра тут же вызвала по телефону уборщика, а затем проинформировала повара, что тот понадобится, самое позжее, к полудню, чтобы начать готовить блюда для званого обеда. После этого, совершенно удовлетворенная тем, как много зависит от нее самой, Мурра отправилась делать покупки.