ремя Вспомнить. Хроники Метрополии. Часть 1 - Наталья Норд

****

― Эй, охотник, ― кто-то тряс Сегреда за плечо, ― адман Сегред, слышь.

― Что? ― просипел Сегред.

Он с трудом открыл слипшиеся глаза, увидел перед собой корчмаря, присевшего на корточки перед его постелью посреди зала. Было еще темно, гремел нестройный хор храпящих рыбаков, крепко пахло рыбой и мокрыми шкурами.

― Ты лежи, лежи, ― Бурча наклонился к охотнику и зашептал. ― Ты лежи, не вставай. Поутру найдешь меня - я тебе сапоги и плащ верну, а сейчас спрятал я их, заметные очень.

― Зачем? ― Сегред никак не мог сообразить, чего хочет от него корчмарь, и порывался встать.

― Да лежи лучше. Со спящего меньше спрос. Тут людишки какие-то пришли, говорят, королевские дознаватели, ищут кого-то, меня спрашивали о вашем брате-охотнике, ходют ли, когда, куда. Сейчас пиво пьют, могут и сюда зайти. Понял теперь?

― Да, ― Сегред напрягся.

― Мне от них радости мало, а тебе еще меньше будет. Так что лежи, пошел я.

― Спасибо, ― запоздало шепнул Сегред в спину корчмарю.

― Не за что. Утром поговорим.

Сегред полежал, прислушиваясь. Где-то через четверть четверти кто-то зашел в зал, прошелся между спящими. Уже светало, торговцы рыбой просыпались, негромко переговариваясь. Кое-кто спал, не торопясь к открытию городских ворот. Сегред приоткрыл глаза и вроде углядел тех, о ком предупредил Бурча: двое мужчин, одетые по городскому, прохаживались в зале среди зевающих торговцев. Их лица, едва видимые в тусклом свете рассветного солнца и ламп, ни о чем ему не говорили - люди как люди, может, обычные дознаватели в розысках провинившихся или свидетелей, а может, бесовики. Так или иначе, но они ушли, никого не потревожив. Сегред заснул, прежде перетащив постель ближе к камину, потому как проснувшиеся люди ходили взад-вперед, напуская холода с улицы.

****

Сагиня, имя которой было Джерра, перевязывала охотнику раны - прежде чем сдохнуть, тварь успела зацепить его когтями и шипастым хвостом - руки у толковательницы немного тряслись.

― Испугалась сильно, ― призналась Джерра, воюя с полосками ткани, которые она пропитала темной жидкостью, ― думала - конец мне. Мне ночью приснился сон - вокруг храма собрались черные тучи тьмы, я знала, что они вот-вот лягут на землю, и все мы задохнемся в них. Я пошла сюда, а потом пришел...этот. А дальше...ты знаешь. Тебя, истребитель, не иначе как Богиня послала.

― Я не истребитель, ― сказал Сегред, косясь на тушу 'рыси' в двух локтях от алтаря, он не мог еще поверить в то, что одолел бестию, ― простой охотник. Такого раньше со мной не бывало, думал сам сейчас Ту Сторону увижу.

Сегред рассказал толковательнице о событиях последних дней. Джерра, уже немного успокоившись, слушала его очень внимательно, лишь иногда задавая вопросы. Вблизи охотник рассмотрел, что толковательница далеко не молода. У нее было худощавое живое лицо с сеточкой морщинок вокруг глаз и яркие голубые глаза с белесыми ресницами. Пушистые светлые волосы до пояса делали ее похожей на девочку-подростка. Они падали толковательнице на грудь, когда она наклонялась к раненому, и она подобрала их кривым узлом на затылке.

― Значит, ту несчастную (она мотнула головой в угол храма, куда уложила завернутую в полотно голову убитой тварью женщины) ты не знаешь? О ком мне помолиться? Я здесь человек новый, не всех в округе знаю.

Охотник покачал головой.

― Приди я пораньше, может, она осталась бы жива.

― Тогда пленс взял бы ТВОЮ голову, или какую другую часть тела. Ты ведь только в храме прошел инициацию, судя по тому, что сам о себе рассказал. А простого охотника он убил бы в два счета. Посмотри, что сделали с бедной животиной, будто в латы заковали, да и вырастили, видно, сами из котенка, уж больно велика для рыси. Не вини себя, пленсу нужны были кости, вот он их и принес. Если бы не ты, то и я рядом бы сейчас лежала...на алтаре.

― Пленсу?

― Да, так мы на севере называем 'преображенных'. Тело зверя, а управляет им мертвая душа - пленс. Таких бесовики только делать умеют. Некоторые твари вроде даже говорят по-человечьи, да только я подобных не встречала. Все, готово, ― сагиня поправила рукав куртки. ― Надо народ созвать.

Она поднялась по одной из боковых лестниц к своду храма, где был открытый выход на колокольню. Раздался тревожный переливчатый звон, птицы, пригревшиеся под балками нефа, выпорхнули наружу, хлопая крыльями.

― Далековато ваш храм от людского жилья построен, везде, где я был, там - рядом, ― заметил Сегред, когда сагиня вернулась.

― У земли тоже есть Дом, ― объяснила женщина. ― Пятихрамье всегда строят на выходах силы из земли. Ты ведь охотник, но очень мало знаешь о вере Дома, почему?

― Охотник, но не истребитель, ― Сегред пожал плечами. ― Родители мои - обычные люди, ни сагов, ни толкователей, ни охотников в моей семье не было. Отец строил домны, а когда я родился, обосновался в поселке, держал плавильню. Саг Торж предложил мне поохотиться с...Гередом, тренировал меня. Но такое со мной впервые.

― Если хочешь быть истребителем, нужно многому научиться.

― Зачем твари нужно было нести сюда голову? ― спросил охотник.

― Чтобы осквернить алтарь. В храмах живут боги, богини стихий и чистые души, уже вышедшие из цикла, кровавая человеческая жертва навсегда оттолкнула бы их. Не говоря уже о бесовиках, этим только дай повод обвинить Пятихрамье в чем-то подобном. Мы им, как кость в горле, мешаем захватить не только трон, но и умы, и души. Уверена, вскоре, голося о скверне, здесь появились бы те, кто сам направил в храм пленса. Теперь, конечно, они сюда не сунутся, скоро здесь будет много людей, придут и саги из других храмов - нужно очистить это место от вмешательства тьмы. Тварь необходимо вынести на мороз, скоро тело зверя начнет разлагаться, я такое уже видела.

― А дух... пленс?

― Не думай о нем. Отдыхай. Погости в моем доме. Мне есть, что тебе рассказать.

― Нет, ― охотник покачал головой, ― мне нужно позаботиться о друге и о его близких. Но я вернусь, чтобы ты меня научила всему, что знаешь.

По пути Сегред отволок труп рыси подальше от храма и бросил его в снег. Он отрубил от хвоста большой, покрытый шипами, кусок, чтобы показать в охотничьем поселке, что убило Гереда, в глубине души желая, малодушно, толику оправдаться перед Тиршей и ее сыном. Джерра уложила хвост в тряпицу с солью. Подошедшие селяне и пожилой саг попросили охотника не закапывать тварь, обещав, что сами сожгут бестию позже, когда все смогут посмотреть на нее. Кто-то узнал по голове погибшую - местную жительницу, ушедшую накануне в лес за хворостом; в набежавшей за это время толпе зарыдали.