ремя Вспомнить. Хроники Метрополии. Часть 1 - Наталья Норд

― Ну, не так уж и быстро, ― проворчал Тормант. ― За все это время мне до смерти надоел господин Агталий.

― Зачем вы разрешаете ему командовать? ― пожав плечами, спросил Борай.

― Ты не поймешь. Я крепко с ним связан. Вот мы уехали из поместья, а мне все еще приходится ему подчиняться. По его указке мы с тобой проживем целый сезон в Междуречье, чтобы не попадаться на глаза королю. Вернемся в столицу, когда все успокоится. Слава Домину, у меня есть мои книги - продолжу свои труды. Можешь съездить и повидаться с матерью, пока дороги сухие. В сопровождении Орешка, конечно.

― Не хочу Ореха, ― закапризничал никчемыш. ― Он злой и дерется.

― Ладно, ладно, я подумаю. Орешек мне самому понадобится.

Борай умиротворенно кивнул. Ему было хорошо. Он поедет повидать маму, похвастается своими успехами, у него есть монетки - он купит подарки. Учитель в последнее время стал намного ласковее: на Борая не ругается, даже шутит иногда. Словно услышав мысли никчемыша, Тормант вдруг сказал:

― Борай, я очень доволен тобой. Прости меня за то, что я не уделял тебе должного внимания - вся эта дворцовая суета...Ты невольно возложил на свои плечи то, чем должен был заниматься я. Хочешь, я расскажу тебе, о чем думаю?

Тормант принялся рассказывать никчемышу о том, как глупы и жадны люди, как многие в погоне за удовольствиями Этой Стороны остаются после смерти мучимыми страстями пленсами, как растет количество душ, завязших в Междумирье, и невидящий и нечувствующий народ и понятия не имеет, что города и селения кажутся со стороны красиво разложенным угощением с серым роем поверх из жадных тварей в поисках пропитания. Как лживы бесовики, призывающие людей отдаться Домину за Дар, и как из согласившихся и умерших в грехе родятся новые пленсы и тхууты. Борай внимательно слушал, но Тормант говорил больше для себя. Своими словами он словно заново ковал в душе веру в себя и свое предназначение: он наведет порядок, уничтожит само понятие 'бесовства', разрушит храмы Смерть Победившего Повелителя. Все ради того, чтобы неупокоенные души не погубили род человеческий. Ради того, чтобы пленсы подчинились и превратились из бессмысленного кодла в организованную силу. С такой армией можно навести порядок и в стране, и в умах ее жителей. Деньги и почет не главное. К чему богатство и слава, если впереди лишь хаос? Он найдет союзников. Не рядом с королем и Синклитом, а среди тех, кто еще может разделить его страхи и надежды - среди пятихрамцев и единобожцев. Если те откажутся, трудностей будет больше, но и награда значительней. Но лучше пусть согласятся: живые боги, хоть прозябают и не защищают больше своих поклонников, остаются богами и в сумерках. Тормант рассуждал (не замечая, что Борай отвлекся и глазеет по сторонам). Они переехали через каменный мост и оставили коней в храмовых конюшнях. Город готовился ко сну, ночные его обитатели, во плоти и без плоти, выбирались из укромных местечек, куда загнало их летнее солнце.

Жизнь продолжается и ночью. Жизнь никогда не прекращается. Умирают и возрождаются мудрые короли и святые, гибнут и восстают из праха демоны и тираны. На каждую мерку лет довольно и добра, и зла. Добродетельные боятся ночи с ее призрачной жизнью, неправедные ждут ее, чтобы скрыть свои дела во мраке. Но есть еще затмения, когда Луна без всякого умысла невпопад заслоняет лик солнца. И тогда тхуут знает что может случиться.

Конец части 1.