Воздушный снайпер - Андрей Калиниченко

Завязался разговор. Протянув руки к теплу, Голубев прислушивался к словам друзей. А Герасименко не утерпел:

- Мой ведущий сегодня, можно сказать, именинник. Только что "юнкерса" завалил.

- Правда, Василий? Отчего же молчишь? - спросил Васильев.

- А что тебе рассказывать? Ты-то сам больше моего сбивал их. Дай бог каждому, - парировал Голубев.

- Но не в такую же погоду, - не сдавался Михаил. - Сейчас же муть непроглядная, облачность низкая...

Остальные летчики не перебивали их разговора. Ждали, когда Голубев все сам расскажет. Такие вот рассказы, что называется, по горячим следам, зачастую становились хорошей школой передачи фронтового опыта.

- Так погода и высота для всех одинаковые, - начал Василий. - Враг тоже плохо видит. А ты - истребитель, должен обязательно заметить его прежде, чем он тебя, - лейтенант быстро поправил в печке догорающие поленья и продолжил: - Просто я стараюсь не забывать аксиому: кто первым увидел, тот победил. Сегодня у меня получилось именно так.

Раздался зуммер полевого телефона. Сидевший ближе всех к аппарату летчик поднял трубку. Несколько секунд слушал и объявил:

- Следующей паре - в воздух.

- Наш черед, - поднимаясь, сказал Васильев напарнику.

Поверх курток летчики быстро надели регланы, застегнули ремешки шлемофонов. И шагнули за скрипучую дверь землянки...

Под вечер на аэродроме установилась тишина. И вдруг ее нарушил гул авиационного мотора. Летчики тут же высыпали из землянки. В небе увидели И-16. Он круто развернулся, сел и на большой скорости порулил к стоянке. Такого бортового номера у полковых истребителей не было. "Кто же?" - терялись люди в догадках. Когда самолет остановился, из кабины на землю спустился высокого роста летчик в черном кожаном реглане и желто-белых мохнатых унтах. Узнали: это командир авиационной бригады Герой Советского Союза полковник Романенко. "Видно, дело важное, раз лично Иван Георгиевич прибыл сюда", - высказал кто-то общее мнение.

Полковник о чем-то коротко переговорил с командиром эскадрильи. Потом широким шагом направился в землянку КП. Вскоре оттуда прибежал посыльный.

- Товарищ лейтенант, - обратился к Голубеву, - вас вызывают на командный пункт.

Голубев доложил о прибытии. Романенко, предлагая сесть, кивнул на свободный стул. Василий неторопливо снял шлемофон, стряхнул пушинки снега. Размышлял: зачем же его вызвали в такую пору? Кроме Романенко, за столом находились командир полка подполковник Борис Михайлов и командир третьей эскадрильи майор Виктор Рождественский.

- Устали за эти дни, Голубев? - спросил командир авиабригады.

- Да нет, не очень. За ночь отосплюсь, - не понимая, к чему клонит полковник, ответил Василий.

- Хорошо, если так, - произнес Романенко и сразу круто перевел разговор на другую тему: - Майора Рождественского назначают на другую должность, с повышением. Мы тут, посоветовавшись, решили - принимайте третью эскадрилью.

Голубев ощутил на себе испытывающие взгляды всех трех начальников. Они ждали ответа. Если откровенно, Василий прикидывал иногда: сможет ли он командовать эскадрильей? Приходил к выводу: да, сумеет. Но предложение Романенко было столь неожиданным, что летчик явно невпопад спросил:

- Разве там нет своих людей? - и тут же понял всю нелепость своих слов.

- Они, конечно, есть, - уже строго пояснил комбриг. - Но мы остановились на вашей (слова "на вашей" Романенко произнес особенно твердо) кандидатуре. Так как вы оцениваете наше предложение?

- Как приказ, - ответил Голубев.

- Вот и хорошо, - уже теплее заключил комбриг.

Они знали друг друга с довоенной поры. Иван Георгиевич Романенко был старше Голубева на четыре года. Но командирский и летный авторитет имел высокий. Начав в 1930 году службу рядовым красноармейцем, через восемь лет он уже командовал авиационным полком. Его мужество и героизм, проявленные в боях с белофиннами, Родина отметила орденом Ленина и медалью "Золотая Звезда".

Комбриг уважал подчиненного за прямоту характера, личную храбрость. При случае энергично поддерживал его поиски новых тактических приемов ведения воздушного боя.

- А кто будет у меня замполитом? - осмелел Голубев.

- Дадим вам хорошего комиссара, - комбриг больше любил слово "комиссар". - Старшего лейтенанта Кожанова знаете?

- Знакомы.

- Думаю, сработаетесь. Нынешнего комиссара переводим в другую часть, - продолжил Романенко. - Ну а заместителем думаем назначить Байсултанова. С ним вы летаете давно, воевали на Ханко.

Василий остался доволен тем, что рядом будут столь опытные, смелые и честные помощники. И Петр Кожанов, и Алим Байсултанов пользовались в полку высоким авторитетом. Окрепла уверенность: с порученным делом справится.

- Я тут знакомился с вашими разработками организации воздушного боя на малых высотах, - сказал комбриг, считая вопрос решенным. - Идея хорошая, безусловно заслуживающая внимания. Но всем ли она по плечу?

О воздушных боях истребителей на малых высотах летчики говорили и раньше. Еще на Ханко Голубев вместе с Васильевым и Байсултановым убедились, что драться с врагом на И-16 выгоднее не на вертикалях, а на крутых виражах, используя горизонтальный маневр. Подробные расчеты Голубев сделал в своей разработке.

- Все, товарищ полковник, - оживился Голубев. - Только не сразу, конечно.

- Здешняя зима не балует хорошей погодой, высоты для боя не хватает всегда, а ледовую трассу прикрывать нужно.

- Штурмовые удары почти постоянно наносим с малых высот, - добавил Голубев, - значит, на них надо отрабатывать и бои.

- Хорошо, - согласился Романенко, - вот и пробуйте сделать это сначала в третьей эскадрилье. Поскорее, да только, смотрите, дров не наломайте. И еще одно вам задание: отрабатывайте экстренный вылет всей эскадрильи по сигналу. Это нам сейчас необходимо.

- Ясно, товарищ полковник, - понимая, что разговор окончен, поднялся со стула летчик, - разрешите идти?

- Идите. Завтра же - за дело. Желаю успеха, - произнес комбриг. А когда Василий вышел, приказал командиру полка: - Готовьте документы на присвоение Голубеву очередного воинского звания старшего лейтенанта.

При первом же знакомстве с новой эскадрильей Голубев понял: на боевые задания летчики здесь иногда поднимаются без достаточной подготовки на земле. Слабо отрабатывались вопросы взаимодействия истребителей в бою. Не на всех самолетах установлены радиостанции. Исправлять это требовалось сразу, не теряя ни дня.

Полученный вечером эскадрильей приказ гласил: нанести завтра штурмовой удар по артиллерийским позициям в районе Погостье. В дальнейшем - быть готовой к повторным вылетам. Зная, что первые задания - его боевой командирский экзамен в новом коллективе, Голубев начал готовиться к ним с особым энтузиазмом. Первым вызвал инженера: распорядился о всесторонней проверке и подготовке истребителей. Особо добавил: