Наши в Испании - Станислав Симонян

он прекрасно понимал, что может так случиться, что Господь не наградит его внезапным инфарктом, от которого он старательно бегает пять километров по утрам. Может так статься, что придётся доживать дряхлую старость, когда уже не будет возможности работать. Как ни прискорбно, но нужно было принимать какое-то решение по обеспечению себя и семьи на будущее.

Для организации собственного бизнеса у Валеры не было ни средств, ни знаний, ни ума. И самое важное — желания. В бизнесе нужно каждый день принимать какие-то решения, крутиться. Или же найти такой бизнес, который не требует вышеперечисленного. Ещё бизнес должен приносить стабильный и хороший доход, чтобы можно было откладывать на старость.

Посоветовавшись с женой, Валера выбрал сельское хозяйство.

Посадил растение и жди, когда созреет, ну полить, прополоть — работа разовая. Конечно, в Испании большая конкуренция, цены на овощи низкие, и рынки сбыта трудно найти, но ведь можно найти тот продукт, который всегда пользуется спросом и неприхотлив в культивации.

К тому времени семейство Валеры уже купило в ипотеку собственный домик, правда, вдалеке от моря в небольшом посёлке, но за совсем небольшую цену. Жене приходилось ездить пятьдесят километров на работу на машине, в Испании все уборщицы за рулём.

Вот и переоборудовал Валера пару комнат и большую террасу под огород. Завёз земли, сделал полив, купил в официальном магазине специальные лампы и другие необходимые приборы и семена. Нужно было набраться опыта, изучить вопрос, но чего только не найдёшь на «Ютубе».

Марихуана при правильном уходе даёт до четырёх урожаев в год. Цена всегда высока, и спрос на неё всегда есть. В Испании можно выращивать несколько кустов для собственного употребления, продажа — уголовное преступление.

«Так кто ж меня ловить-то будет?», — размышлял Валера. — «Все вокруг выращивают, все воруют, а проклятые испанцы — все поголовно наркоманы. Вон, в телевизоре на рожи депутатов посмотреть, так те вообще „кокс“ да „герыч“ небось употребляют. На улице подростки курят „косяки“ в открытую. Простому работяге ничего не будет…».

Да и тюрьмы Валера не очень боялся: там кормят, одевают, и думать не надо. Да и вообще — в итоге мы все умрём.

Потихоньку дело пошло…

Конечно, понадобились некоторые усилия освоить незнакомый процесс, но со временем доход стал стабильным, не очень большим, но вполне соответствующий ожиданиям.

Травка росла сама по себе. Нужно было дождаться, подсушить, упаковать и продать.

Валера не рисковал, сдавал оптом, теряя почти тридцать процентов дохода, но снижая риск попасться почти на восемьдесят процентов. При этом ни он, ни жена работу в прислуге не оставили.

Рома

Сын Валеры, попав в Испанию ребёнком, рос, как вышеупомянутая трава. Нет, его кормили, одевали, даже любили как-то по-своему, видать, как деды завещали.

Детский садик на весь день, муниципальная школа, вечером — гонять мяч на улице. Родители на работе, деревня спокойная, никакого криминала, любой взрослый присмотрит. А то, что учится через пень-колоду — так не страшно, яблоко от яблони…

Да и зачем?

Испанцы тоже не блещут образованием, но, вон, живут хорошо.

Дать чего-то дополнительно родители ребёнку не могли из-за отсутствия каких-либо знаний у самих, да и некогда, разве что изредка, когда накатит волна выполнить родительский долг, Валера сажал Рому напротив и внушал:

— Запомни, сын: все вокруг — козлы и воры. Русские за счёт нефти живут. Испанцы зажрались, всё им достаётся бесплатно — и медицина, и образование. Мы вот ничего не воруем. Смотри: мать на трёх работах полы моет да старикам жопы вытирает, папка на машине весь день. Ты это цени. Вырастешь, ищи тёплое место, где платят побольше, а работать — поменьше. Лучше всего найти «лоха» русского, и доить его потихоньку. Так и проживёшь.

Ни шатко, ни валко окончил Рома обязательную среднюю школу в шестнадцать лет и дальше учиться не стал. Родители не сильно настаивали, дальнейшее образование — уже платное, а сын не блещет умом, правда, сообразительностью Бог одарил.

Рома везде и во всём искал выгоду. Следуя заветам отца, исключительно — малой кровью.

— Ну, сынок, чем займёшься? — спросил Валера.

— Да не знаю, наверное, музыкой, группу соберу, песни писать буду…

— Э-э-э… Я не про это… Раз учёба кончилась, значит, работу надо искать, а песенки… Вечером под шашлычок разве что. Зарабатывать пойдёшь. Я тебя кормить больше не намерен.

Только тут Валера в корне ошибался. Чего-чего, а работать Рома не собирался. Вообще. Не привит был. Не его это.

— Дай денег на первое время, я в Барселону поеду, квартиру сниму и там устроюсь сам.

Валера же — не зверь, конечно, дал, тем более расходы на сына сразу же уменьшились. Дал, но предупредил, что он — не «лох», и содержать сына в дальнейшем не будет.

Что интересует свободного юношу в столь нежном возрасте?

Да только секс, ничего больше!

Власть, деньги, слава — это всего лишь ступеньки на пути к постели. Правда, с годами этот порядок меняется, но суть остаётся та же.

Обладая нестандартной для Испании славянской внешностью, Рома с головой бросился во все тяжкие. Стал завсегдатаем дискотек, напропалую знакомился с испанками, немками и прочими шведками, но, несмотря на весёлый «туалетный» секс, девчонки больше «не перезванивали». И даже простой билет на дешёвую дискотеку наносил удар по его бюджету, пополнить который было негде.

Рома сообразил, что раз нет денег, а проститутом он ещё был не готов стать, то нужен правильно подобранный антураж.

На окраине города он нашёл старый грязный гараж и снял его за сущие копейки. Ободрав до кирпичей стены и натащив с помоек всякого барахла, Рома превратил гараж в студию поэта-концептуалиста, где и стал жить.

Пришлось потрудиться и над образом. Отрастив волосы, жидкую бородёнку, вырядившись в дырявые красные шорты с бахромой, он стал неимоверно модным «студентом-хипстером». Зимой Рома ходил в куртке как у Фиделя, со значком Че Гевары, но обязательно в неизменных шортах и сланцах на босу ногу.

Гитаркой он владел с детства, мог писать отвратительные стишки, без рифмы и размера, в телефоне хранил пару сотен фоток, переснятых с экрана монитора, с каких-то конкурсов фотомодерна, но никогда не победителей, чтобы не спалиться.

В общем, «юноша бледный со взором горящим».

Если приличная, образованная женщина при подкате подобного «кадра» будет смеяться навзрыд и до слёз, то девчушки-студентки, только вырвавшиеся из маминых объятий, писали кипятком и, зажав подол в зубах, на коленях умоляли поэта пригласить в студию-гараж послушать гениальные стихи.

С девушками Рома говорил только об