Ожерелье вечности - Марина Волкова

— Так-так, я долго, по старой памяти, ждал, когда же ты поплатишься за свою самоуверенность — прозвучало сзади.

С удивлением, граничившим с испугом, Николай повернулся на голос и с облегчением узнал в говорившем незабвенного Витюшу, парившего в метрах трёх от него. Голда держалась несколько дальше, читая заклятия и производя пассы руками. Появление призраков произвело на морских людей впечатление, они сгрудились в кучу и молодой вождь, хоть и оставался на месте, тоже не выглядел уже столь устрашающе. Миг — и лиловая молния полетела в молодого вождя, бросив его на пол и заставив там корчиться в конвульсиях.

— Я думаю, у морских людей найдётся более благоразумный вождь на замену этому глупцу, — самодовольно произнёс Витюша, — развязать войну с самим КЛА — это вам не фунт изюма. Это ваш бог КЛА, придурки! — закричал он, указывая на Николая.

Как только прозвучало это слово — КЛА, так старейшины буквально повалились в испуге, прикрывая плавниками лысые черепа.

— Кыш, дохлые селёдки! Чтоб я вас больше здесь не видел! Музей закрыт на смену экспозиций.

Морские люди гурьбой кинулись к бассейну и исчезли в нём.

Витюша гордо повернулся к Николаю:

— Ну, как я их, а? Что б ты без меня делал, бог недоделанный?

— Ну — ну, остынь. Я очень рад тебя видеть, дружище.

— Да, и я тоже. Спасибо вам, — сказала Маня, с осторожностью и брезгливостью обходя поверженного врага, — Как там Бабаня? Вы уже закончили с её переездом в Лесбург?

— Конечно, дорогая, не волнуйся. Бабаня ждёт нас. Она здорова, лишь переживает в связи со всей этой историей с твоим похищением, — вступила в разговор Голда, — и ваши, Лукас, все здоровы, всё у них нормально.

— Вот и хорошо. Поспешим домой. Ну, что будем делать с этим дохляком? — указывая на поверженного врага, — спросил Лукас.

— Его надо захоронить, как и людей в экспозиции, хорошо бы отдельно. Ну, что, осилим? — Николай обвёл глазами присутствующих, ожидая ответа.

— Осилим.

Сказано — сделано. Когда останки были преданы земле на берегу озера, неподалёку от избушки Голды, все вздохнули с облегчением, слушая, как Маня читает молитву над свежими могилами. Собираясь в обратный путь, путники набрали ещё сокровищ, справедливо рассудив, что в мире людей они имеют большую ценность и могут принести большую пользу, чем как экспонат музея морских людей.

— Не пропадать же добру, — бубнил Лукас и помогал своим товарищам и морякам, не забывая при этом и себя. Витюша же с Голдой о чем-то печально шептались над могилой её, опять соединившись в сердечко.

Николай и Маня в этом новом грабеже не участвовали, — они просто уединились, ушли под сень деревьев на берегу моря и там предавались очень приятному занятию, — так самозабвенно целовались, что даже не слышали, как Лукас уже начал их искать, чтобы пуститься в обратный путь.

Уже в Лесбурге, по приезду, когда немного утихли радости от встречи с Бабаней, Николай отправился к Маргусу с рассказом о своём походе и просьбой о помощи людьми в строительстве дома. Маргус порадовался счастливому разрешению истории с похищением и обещал, что завтра же пришлёт людей в помощь. Очень довольный, Николай пришёл в гостиницу и нашёл там такую картину: Маня и Бабаня спали, обнявшись. У Мани на измождённом личике было такое умиротворённо- счастливое выражение, что Николай не стал её будить, просто укрыл их обеих одеялом и отправился и сам спать.

Утро было яркое, небо бездонно- голубое и ласковое, не жаркое ещё Светило задумчиво висело над кромкой недалёкого леса. Место для строительства выбрали очень хорошее, высокое, неподалёку от церкви, одна сторона участка была обращена к лесу, и даже несколько сосен были на его территории. С благословения священника заложили первый камень, и у Николая появилось такое ощущение, как будто он открывает совершенно новую страницу своей жизни. Здесь он наконец-то почувствовал себя хозяином своей жизни, любящим и любимым, могучим и могущим воплотить в жизнь все свои самые дерзкие или сокровенные желания. В огромной же махине реальности двадцать первого века, откуда он вдруг выпал, никто не ждал его в ограниченном стенами пространстве, называемом квартирой. Только сейчас он понял, что понятие дома подразумевает не только место проживания, но и просто наличие интимной атмосферы, где человек может укрыться, почувствовать себя раскрепощённым, почувствовать себя любимым. В общем, это место, где тебя принимают таким, какой ты есть. Он вспомнил себя, изнеженного комфортом горожанина в первые дни своего вынужденного лазания по горам в этом мире, своё отчаяние и желание, чтобы весь этот кошмар наконец-то закончился. Теперь же, подводя итоги, он понял, что, потеряв, приобрёл нечто неизмеримо большее, — полноценную жизнь, где нашлось место всему — лишениям — трудностям, борьбе и победам, а главное, разделённой любви…

Как-то вечером, когда все, отдыхая после стройки, собрались вместе за чашечкой чая, и наблюдая возню Витюши с ребятишками, Маня вдруг вспомнила о морских людях и сказала ему, что давно хочет спросить про бога КЛА:

— Расскажи нам эту историю, пожалуйста.

— О, это, правда, очень интересная история, да, Николай? — ответил Витюша и лукаво посмотрел на него, подмигнув, — Как вы знаете, среди нас есть замечательный в своём роде человек, в фантазиях которого мы вынуждены тут выживать, жить по правилам, придуманным им. Когда ему было всего лишь шесть лет, отдыхая с родителями на море, он тогда уже обладал очень живым воображением. Наблюдая за рыбками на мелководье, он придумал морских людей, ему показалось обидно, что морские глубины не обжиты разумными существами. Как известно, мысль материальна, особенно, понимаешь, в твоих собственных снах. Он очень часто потом в них возвращался к морским людям и по-детски жестоко их переделывал, каждый раз по-новому, пока совсем не забыл, к их счастью, о них. Так он и сохранился в памяти и истории морских людей как жестокий бог КЛА, вечно недовольный своими творениями.

— Николай, так что, и я тоже твоё творение? — смеясь, спросила Маня, — что же ты так не доработал с моим образом, вместо роскошной дивы придумал замурзанную девчонку, ни на что не способную, необразованную, глупую?

— Что ты милая, твоя красота внутренняя, ради неё я и оказался здесь. Хотя, если честно, самому непонятно, как удалось создать такой очень удачный вариант, ума не приложу. Похоже, тут поработал кто-то ещё, как вы думаете?

— Я думаю, что это твоё подсознание внесло свои коррективы, воплотив твои тайные стремления, — серьёзно сказал Витюша, — и непонятно, в лучшую ли сторону стали развиваться события в твоём сне. Так бы дело кончилось банальной интрижкой, без особых усилий и сожаления потом. А так ты получил большой жизненный урок, не только приключения, но и любовь. Это потерять страшнее всего. Ты задумывался, что будет с тобой, если ты проснёшься и не найдёшь рядом своих друзей и Манечку? А что будет с нами?