Ожерелье вечности - Марина Волкова

Захандрила тут душа, захандрила…

От надрыва крик её вдруг осёкся,

Мысли грешные мне "подарила",

Что опять смысл жизни "испёкся"!

Как же жить, не любя, нелюбимым,

Как же выдержать пытку такую,

Когда жаром любви я, палимый,

О тебе лишь, родная, тоскую…

Пряча опухшее красное лицо от окружающих, он ещё долго всматривался в приближающийся Одинокий остров, моля Господа о том, чтобы найти и освободить любимую.

Уже в пещере, с факелом в руке, Николай, пробежав все залы и не найдя и следов пребывания Мани и морских людей, в отчаянии бросился к бассейну- входу, выкрикивая вне себя проклятия и угрозы. Лукас и товарищи, наблюдая этот приступ отчаяния, смогли лишь оттащить Николая от каменного ограждения, чтобы он ненароком не повредил себя, в пылу этой борьбы не заметив, что вода в бассейне забурлила, как будто там двигалось живое существо. Они опомнились лишь тогда, когда от бассейна к ним уже двигался морской человек под два метра ростом. Кожа его напоминала дельфинью, короткие нижние конечности были похожи на лапы пингвина, а длинные верхние — на крылья ската, на концах которых было по три пальца. Голова, без всякого намёка на растительность и уши, имела человеческую форму, и лицо морского человека даже можно было бы назвать приятным, если бы не большой открытый жабий рот, украшенный множеством мелких зубов. Видимо, он что-то пытался сказать, но, после нескольких безрезультатных попыток, закрыл рот и протянул к людям руку, приглашая высказаться их. Николай, стараясь ясно выговаривать слова, спросил:

— Вы не знаете о девушке, пропавшей три дня назад в Лесбурге?

На что морской человек выразительно пожал плечами и, поманив присутствующих следовать за собой, неуклюже двинулся в зал людей, остановился перед открытой книгой, показав жестом, как будто пишет. Догадка лежала на поверхности — необходимо написать свой вопрос. Взяв уголёк, Лукас написал на стене тот же вопрос. Морской человек покачал головой и, неловко держа уголёк, написал: "Да, знаю. Молодой вождь взял её для нового образца взамен сокровищ. Можете взять ещё за красоту". Когда Лукас прочёл вслух ответ, Николай буквально подпрыгнул и попытался дотянуться до морского человека, но Лукас был начеку и задержал его, справедливо полагая, что мирно ситуация разрешится быстрее и лучше. Путём вот таких вот переговоров — переписок Лукас объяснил морскому обитателю причину появления их здесь и свою просьбу вернуть девушку. Морской человек в раздумье постоял несколько минут и написав: "Ждать", вернулся к бассейну и исчез.

Минуты томительного ожидания складывались в часы, пошли вторые сутки пребывания путников на острове. Утешало лишь одно, — нашёлся след Мани, и забрезжила надежда на её освобождение. Переутомление и расстройство сказалось на Николае, — он уснул, как провалился, поэтому, когда, наконец, появились морские люди, Лукас решил его не будить, не тревожить. Прибывшие были старейшинами в сопровождении смотрителя музея, уже знакомого нашим героям. Опять в ход пошёл уголёк. Старейшины рассказали, что так называемые "образцы" людей, как ни страшно это звучит, были выполнены из утонувших. Никогда человека не лишали жизни ради этого. Этот случай похищения был вопиющим нарушением всех правил и виновный, молодой вождь, самовольно решился на похищение, разозлённый проникновением людей в музей. За ним уже послали и он должен появиться здесь в ближайшее время.

А смотритель музея добавил, что видел, как молодой вождь принёс девушку в одну из подземных кладовых, которую, спросив разрешения у старейшин, готов показать хоть сейчас. Николай и Лукас нырнули вслед за ним в бассейн, набрав побольше воздуха. Отвесный колодец в бассейне, наконец, закончился, плавно перейдя в горизонталь. Слабый проблеск света из колодца не давал возможности что-то разглядеть, поэтому, когда люди вдруг оказались на поверхности подземного озера, судорожно вдыхая сырой воздух, темнота невольно заставила напрячься. Смотритель осторожно подталкивал их к небольшому карнизу на одной из стен подземелья, на который падало немного света из отверстия наверху. Там, в крохотной нише, скрючившись, в неудобной позе, на осклизлых камнях, в опасности падения от неверного движения, в полузабытьи сидела Маня. Когда Николай дотронулся до неё, слабый вздох исторгла её грудь. Она застонала и пробормотала:

— Не трогай меня, чудовище, дай спокойно умереть.

— Манечка, родная, очнись! Это я, Николай.

Она открыла глаза и потянулась к нему, ноги соскользнули с камней, и, уже в объятиях любимого в воде она сквозь слёзы пожаловалась о том, как ей было страшно и одиноко. Что морской человек обращался с ней, как с вещью, не считался с её нуждами, и обрёк её на голодную смерть в этом подземелье. А Николай подумал, что, скорее всего, тот просто добивался исполнения обычая, — если девушка утонет, не имея возможности спастись, никто его не обвинит. В сопровождении смотрителя спасители и спасённая отправились в обратный путь, причём морской человек знаком показал, что Мане следует держаться за него покрепче. С огромной скоростью, оставляя пенистый след, они скрылись из глаз. Когда Николай и Лукас поднялись в бассейн, девушку уже укутали в сухое их остававшиеся товарищи. Держа в руках кружку с горячим чаем, Маня была бы совершенно счастлива, если бы не тревожащее её соседство совещавшихся старейшин морских людей и опасность возвращения похитителя. Опасения её сбылись — не успели прибывшие как следует обсохнуть, как вода в бассейне опять забурлила, из неё стремительно, как пингвин, мощным прыжком вылетел молодой вождь. Он приземлился с таким расчётом, чтобы оказаться между Маней и остальными, как бы отсекая и заявляя о своих правах на неё. Глаза его горели недобрым фосфоресцирующим взглядом, пасть была оскалена, демонстрируя ряды острых зубов. Разговор между ним и старейшинами люди не могли услышать, только могли наблюдать жестикуляцию и мимику говоривших. По всему было видно, что старейшины порицают молодого, а он, в свою очередь, не соглашается с обвинениями и приводит свои аргументы. Смотритель, с трудом оторвавшись от разговора и, вспомнив, о своих обязанностях переводчика, написал, что нарушитель обычаев молодой вождь не соглашается вернуть девушку, так как за неё люди получили большой выкуп, что этот красивый экземпляр очень украсит экспозицию жизни земных людей. Кроме того, он планировал перед тем, как душа оставит тело её, провести эксперимент по получению совместного потомства, способного жить и на земле и в воде. На что старейшины отреагировали весьма странно, с точки зрения людей. Они одобрили эти его планы, признав их перспективными и благородными, а аргументы по выкупу — справедливыми и выдвинули требование — или люди возвращают похищенное, или девушка остаётся с ними. Николай, с тревогой наблюдая за ходом переговоров, совсем расстроился, поняв, что, пока они доставят сюда сокровища, Маня может погибнуть здесь в плавниках-руках насильника. Отчаяние охватило его, он попытался было пробиться к Мане, но был отброшен мощным толчком молодого вождя.