Возвращение легенд II - Дмитрий Ш.

правду. Боюсь представить на что она в этом случае решится. И каков будет ответ клана. Сколько прольётся слёз с обеих сторон. Клан состоял отнюдь не из нескольких сопляков, с которыми я сейчас вожусь в песочнице. Настоящий размах, мощь и ужас истинных, а не декоративных кланов я знал. Двери в их спальни лучше не открывать. Иначе можно узнать, насколько глубоки под ними подвалы, заваленные чужими телами. Вот тот фундамент, на котором строилась красивая надстройка с именной табличкой у ворот.

– Айша, во что же ты меня втравливаешь? – грустно вздохнул.

Закончив допрос, без малейших колебаний свернул парню шею. С помощью стихии земли утопил парня на большую глубину, к остальным трупам. Не я первый присмотрел это тихое, укромное место для сокрытия следов. Тут десятилетиями решали свои проблемы как местные банды, так и близлежащие кланы. Из тех, что нежелательно выставлять на всеобщее обозрение.

Затерев все следы, серьёзно озаботившись новой информацией, бесследно растворился в сгустившейся ночной тьме.

Вернувшись в аптеку, сделал небольшую глупость. Забыл кое о ком. Зайдя в спальню, механически уселся на кровать, спихивая в сторону наглого кролика, оккупировавшего чужую собственность.

– Слушай, иди спать сладкоежка. Не до тебя сейчас, – устало попросил, думая о чём угодно, но только не о ней.

Мне наглядно доказали, как глубоко я ошибался. Для начала, приласкали молнией, приводя в чувство. Взбодрив, Канью, потребовала объяснений как ревнивая жена у загулявшего мужа.

– Где быль?

Ещё и ручки так забавно упёрла в бока, надув щёчки.

– По бабам шлялся, – сказал первое, что пришло в голову.

– Нельзя! – наглая коротышка, выглядящая безобидным котёнком, поставила ультиматум.

– Почему? – поинтересовался, желая узнать более конкретную причину.

– Ты принядлежишь нямь.

Интересная оговорка. Не мне, а нам. Неужто, наконец, приоткрою завесу тайны.

– Нямь, это кому? – провоцировал кролика на большие подробности.

– Нямь, это нямь. Узняешь. Когдя придёть время, – уклонилась от прямого ответа.

– Когда придёт время, меня здесь уже не будет, – усмехнулся, погладив злую малышку по голове.

Та хотела сказать что-то ещё, более важное. Завеса должна была приоткрыться, но у судьбы на этот счёт было другое мнение. Канью учуяла новый запах. У неё внезапно широко распахнулись глаза. Такое ощущение, что впала в ярость от вскрывшегося факта измены. Не спросив разрешения, бесцеремонно полезла мне за пояс, дёргая его на себя. Заставила выдумать десяток причин, одна страшнее другой, покрываясь холодным потом, пока не достала его. Красный атласный кошелёк, расшитый золотой нитью. Обнюхав красивое изделие с отвращением, скривилась. После чего голыми руками разорвала на множество мелких-мелких клочков.

– Не отдямь! Только не лисямь! – завопила мелкая фуци, покрываясь сеточкой молний, от которых задымилось одеяло. – Выберешь лись, лично убью. Они будуть последними в очереди. Подыхять. Мы лучше. Мы первые.

– В очереди куда? – растерянно удивился, пытаясь подловить.

Канью уже открыла рот, чтобы сказать, но тут же закрыла. Аж зубки щёлкнули. Злобно зыркнув взглядом, соскочила с кровати. У самой двери, перед уходом, ответила почти спокойным голосом.

– Ряно. Слишком ряно. Ты не готовь. Мы не готовы. Не верь лисямь. Они тоже не готовы. Дяже больше няс. Чтобы не скязяли. Чтобы не пообещяли. Обмянуть, потому что испугяются. Сильно. Они готовятся к другой войне. Той, что уже проигряня. Как и многие из нясь. Зяпомни, не верь лисямь. Обмянуть, предядуть, потому что у них неть выборя. Ни у кого его неть.

Это был самый длинный монолог, что я от неё слышал. Сказанный совершенно серьёзным, взрослым голосом из-под маски ребёнка. Глаза Канью светились в темноте зловещим багровым светом, нагоняя жути. Как и её аура, только та полыхала белым пламенем. Настолько плотным, что его можно было даже пощупать.

После ухода Канью пожалел, что не могу напиться. Просто нечем. Информации было не так много, но мне хватило, чтобы сделать первые предположения. Они мне уже сейчас не нравились. Сильно не нравились.

Поставив табуретку к окну и потушив свет, долго на ней просидел, глядя на звёзды сквозь решётку. Сегодня мне нужно было о многом подумать.

***

Над возделанным полем в ночной темноте кружил одинокий фиолетовый светлячок. Неподалёку от его края, ту сторону улицы, можно было разглядеть пригороды Солнечного камня. Рядом протекала широкая река. Если бы Тонг Цао оказался здесь, то сразу бы узнал эти окрестности. Именно по этой дороге в сторону столицы провинции Увань не так давно проехала их группа.

Опустившись на землю, среди свежих бороздок, светлячок ненадолго замер, словно в раздумьях. Спустя минуту, получив неслышимые указания, он заполз в небольшую шелку меж крупных комьев земли. Его время ещё не пришло. Мать не спешила. Она умела ждать своего часа. Столько, сколько потребуется. Однако, что-то ей подсказывало, что в этот раз надолго ожидание не затянется.

Глава 3

Небо только-только начало окрашиваться в нежно-голубые оттенки, опережающие рассвет, а я уже весь в делах и заботах. Сегодня предстояло слишком многое сделать, чтобы тратить время на такие вещи, как сон и развлечения.

Для начала, убедившись, что Канью ещё не покидала своей кладовки, милостиво выделенной Линьшу под временное жильё, позвал ту, кого все последние дни игнорировал. Возможно, поступая как свинья. Гордость и нежелание залезать в долги, конечно, хороши, но порой приходиться переступать через себя ради достижения по-настоящему высокой цели. Можно, конечно, справиться своими силами, изображая одинокого несгибаемого героя, который умрёт, но не запачкает ни ножек, ни ручек, однако, всё упирается в вопрос времени и результата.

Времени у меня не так много, а результат нужен не просто хороший, а очень хороший. Мелочиться, проведя ножичком кому-то по горлышку, можно, но, что изменится в долговременной перспективе. Ничего. Я пришёл, я ушёл, а отношения между родом Юй и кланом Шень какими были такими и остались. Это если удастся сделать всё тихо, не оставляя следов. Нет гарантии, что потом история не повторится, но уже с другими именами в главных ролях.

Хранительница библиотеки не стала изображать обиженную принцессу, чтобы проучить наглого смертного, посмевшего ею пренебрегать. Из темноты коридора под первые косые лучи света вышла её молчаливая фигура, от которой веяло холодом и тьмой. Беззвучно, не потревожив воздуха, что по-прежнему оставался неподвижен. Недолго поиграв в гляделки, спокойно предложил.

– Не будем ходить вокруг столба друг за другом. Думаю, ты не сильно любишь меня, а я не доверяю тебе. Как насчёт немного