Тайны и Холодная сталь - Розмари Джонс

начал медленно обходить зомби, что бы атаковать кукловода, как только тот появится.

Нежить снова атаковала, а Сарфаэль увидел Красного Волшебника. Фигура, обтянутая красной мантией, указывала рукой на Монтиморта, отдавая безмолвный приказ своим слугам отделить молодого мага от остальных Нашеров.

Крича от осознания того, что воплощение его ненависти собиралось убить его друга, Сарфаэль забрался на груду мёртвых зомби и с криком ринулся на мага.

Тем временем зомби оттеснили Парнадиса и Чарнин от Монтиморта, повалили молодого мага на землю и потащили его к своему хозяину.

Монтиморт кричал, пытаясь зацепится за землю и не потерять шкатулку.

Элина, как и Сарфаэль, бросилась на помощь Монтиморту. Она с размаху отрубила одному из зомби ногу, и тот, падая, сомкнул свои челюсти на руке лусканского мага.

Монтиморт выронил шкатулку.

Красный Волшебник протянул пальцы и невидимая рука подхватила шкатулку прежде, чем та успела упасть на землю.

“Слишком далеко” подумал Сарфаэль ”Слишком далеко и слишком медленно. Как и в ту ночь, когда умерла Маврин. Когда я не смог спасти её”. Сзади раздались крики боли. Именно в этот момент Сарфаэль достиг своей цели.

Красный Волшебник повернул голову в сторону Сарфаэля. Маг был настолько близко, что молодой шпион сумел рассмотреть красное сияние, которым пылали глаза колдуна сквозь чёрную вуаль. Красный Волшебник поднял руку, и туман вокруг Нашеров сгустился, практически ослепляя их.

В тумане Сарфаэль наткнулся на раненого Нашера, держащегося за своё плечо, и оттолкнул его, продолжая поиски Красного Волшебника.

Туман рассеялся вместе с восходом солнца, и только раненые Нашеры лежали на берегу.

Нежить, Красный Волшебник и корона исчезли.

- Нас предали! – крикнул Арлон. Он сидел на своей кровати с перевязанной головой. Сарфаэль удивился тому, как Арлон не сорвал голос в битве с зомби.

- О, успокойся уже, - сказала Элина, высказывая мысли Сарфаэля вслух. Молодая леди сидел рядом с Монтимортом, и сжимала след от укуса упыря на руке молодого мага. Глаза парня были закрыты, и он не издавал ни звука.

Сарфаэль сел на пол и прислонился к стене. Невероятно, всего пару секунд и он разоблачил бы Красного Волшебника. Убил бы его. Всего несколько шагов…

- Как они узнали, где нас искать! – крикнул Арлон и стукнул кулаком по кровати, роняя на пол миску, наполненную водой и тряпками для обтирания, - Кто-то сказал им. Кто-то сдал им время и место проведения обряда. Они пришли, когда всё было закончено и ушли, как только забрали шкатулку.  Всё было тщательно спланированно.

На этот раз Арлон был прав – всё это попахивало предательство. Но как? А ещё важнее - кто?

Сарфаэль осмотрел Нашеров. Все выглядели нервными, но это и неудивительно – многие из них не учувствовали в настолько серьёзных битвах, а ученики Элины вовсе были желторотиками, до этого практиковавшимися только друг с другом. Да, у них было определённое мастерство, отличающее их от остальных Нашеров, но они выжили только благодаря прикрытию и руководству Элины.

Предатель не должен был выделяться. И ещё он не должен быть раненым. Наверняка, тот, кто передал Красному Волшебнику известие о проведение обряда на вершине Нагорного Подъёма, ожидал нападения и должен был избегать сражения или, по крайней мере, остаться без ранений. Но единственными, кто не был ранен, были Сарфаэль и Элина. И никто не заподозрит Элину.

Арлон думал так же быстро, как и Сарфаэль:

- Посмотрите на него, - указал лидер Нашеров на молодого шпиона, - На нём ни одного пореза. Новичок, недавно вернувшийся в город. Возможно, пришло время поинтересоваться – действительно ли он сын Невервинтера.

Сарфаэль закатил глаза.

- Почему на тебе ни одной раны?! Кто такой этот Рукас Сарфаэль?!– взревел Арлон, - Схватить его! Выбейте из него информацию, куда он дел корону и заставьте его вернуть её!

Дюжина рук схватила его прежде, чем он успел схватиться за свой меч. Шестеро Нашеров бросили его к кровати Арлона, после чего двое Нашеров поочерёдно пнули его по животу. Молодой шпион попутался встать, но тут же получил удар по лицу и пинок по колену. Нашеры заломили ему руки и посадили на колени перед кроватью Арлона. Сзади послышались крики Элины и Монтиморта.

Арлон выхватил нож у одного из Нашеров и стал махать им перед лицом молодого шпиона:

- Давай, скажи мне – где сейчас корона?

- Хотел бы я знать, - На этот раз Сарфаэль говорил правду, только вот Арлон ему не верил. Лидер Нашеров поднёс нож к горлу Сарфаэля. “ Ну что ж, вот и закончена моя жизнь...Только если я не придумаю искусную ложь”…

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

 

На улицах Уотердипа любой желающий может купить себе бумажную корону. Дети обожают это развлечение – они постоянно коронуют друг друга, назначая коронованного Королём Дня, после чего играют в мятеж и снова коронуют другого ребёнка. Сейчас в Невервинтере происходит то же самое, только в эту игру играют взрослые дворяне и аристократы, которые не мудрее и не дальновиднее Уотердипских детей с бумажной короной.

- Лорд Дагульт Неверембер

1478 г. ЛД

Если вас поймали с поличным, то единственный способ избежать наказания – начать обвинять других. Рукас Сарфаэль не помнил, кто дал ему этот совет, но понял, что пришло время им воспользоваться, когда Арлон Блейдсхапер приставил нож к горлу молодого шпиона.

- Да, ты был предан, - спокойно сказал Сарфаэль. Лидер Нашеров зарычал и напряг мышцы на своих руках. Кровь начала просачиваться сквозь бинты, которыми были перевязаны раны Арлона, полученные им в драке с зомби на Нагорном Подъёме.

- Но предателем был не я, - если Сарфаэлю было что-то нужно в этот момент, так это удача. Молодой шпион мог сознаться в том, что он работал на Дэфьяна и шпионил за Нашерами, но он никогда не работал на Красного Волшебника, который натравил на Нашеров армию пепельных зомби и отобрал у них шкатулку, в которой, по слухам, хранилась корона Невервинтера.

Конечно, если он сознается в том, что шпионил за мятежниками для главного соглядатая, то больше в этой жизни уже ничего не скажет.

Так что лучше врать Нашерам и врать много. Забросать их песком и надеяться, что ослепленные мятежники пощадят его.

Сарфаэль всё ещё сомневался в этой идее, но не позволил этой мысли отразиться на