Тень Одержимого - Феликс Эйли

а слева за забором росли парковые деревья. Из-за зелёных крон устремилась к небу смотровая башня. Уже вторая по счёту — первая была взорвана разрушителями. Пиксель и Босс вышли на другую площадь, где располагались второй вход в таверну и маленький магазин, напротив которого стояла статуя из белого мрамора. Множество отдыхающих разглядывали её. Памятник изображал мужчину в мундире имперского офицера, державшего в одной руке фуражку, а в другой — осколочную бомбу размером с теннисный мяч.

— Эта статуя посвящена капитану Карлу Птитсу, герою Империи, — услышал Пиксель голос женщины-экскурсовода. — Он родился на планете Великородина и служил адъютантом первого губернатора Зекариса, Сэмюела Фокса. Два года назад, во время нападения разрушителей на Высокую гору капитан Птитс был окружён врагами на этом месте. Бесстрашно глядя смерти в лицо, он активировал бомбу и забрал с собой жизни трёх предателей Империи…

Туристы с Глизе в разноцветных футболках и рубашках щёлкали фотоаппаратами и кивали, имитируя заинтересованность. Пиксель задумался, глядя на каменный профиль с выдающимся носом, похожим на клюв. Наверное, корсар был единственным человеком, который знал истинные намерения Карла Птитса. Знал, что тот был шпионом Лордов и Леди Разрушения, который рискнул пойти и против Империи, и против своих господ. Он не был героем. Он был просто заблудшей душой, ввязавшейся в игру двух могучих сил. Считал Пикселя своим другом, лучшим и единственным другом… Но соответствовало ли это реальности? Пиксель нередко вспоминал покойного Карла и каждый раз приходил к выводу, что капитан-разрушитель был скорее увязавшейся за корсаром диковинкой. Безусловно, в разговорах Птитс изложил несколько интересных мыслей, но всё же не стал так ему близок, как Антимон, Михаил и даже Босс.

— Хочу Пикселя, — капитан услышал громкий детский голос.

За дверью магазина мальчик шести-семи лет настойчиво дёргал за юбку свою маму.

— Но у тебя же есть Пиксель, — возразила женщина.

— Тот другой, без ленты на голове.

— Давай я тебе куплю Босса? — предложила мама. — Он большой и сильный.

Живой Пиксель зашёл в магазин. Там стояли прилавки с овощами и фруктами, выращенными на местных фермах и привезёнными из аграрных миров, холодильники с безалкогольными напитками и пивом… и полки с игрушками, подписанными как «Космические герои». Небольшие пластиковые фигурки, сделанные на какой-нибудь индустриальной планете, изображали членов команды «Аркана». Среди них был даже Беггер, присоединившийся к ней не так давно. Пиксель бодался с производителем по поводу авторских прав, чтобы получить хоть какую-то прибыль за самого себя, и в итоге добился своего.

— Привет, — обратился к мальчику капитан.

Ребёнок изумлённо посмотрел на корсара своими большими глазами.

— Я куплю тебе Пикселя, — сказал Пиксель. — И Босса.

Настоящий Босс остался снаружи — он не хотел протискиваться через дверной проём.

Капитан бросил продавцу три империала монетами, и тот принёс фигурки — новенькие, в коробочках. Увидев себя и старпома в пластике, Пиксель не мог сдержать улыбки. Его команда уже стала знаменитой за пределами Зекариса, и многим нравился образ благородного пирата, защищавшего Империю от врагов. Сам капитан не стремился к подобной славе, но она его забавляла и порой даже трогала.

— А автограф можно?

Пиксель удивился, что малыш знает такие слова.

— Ты кое-что забыл, — строго сказала его мать.

— Можно автограф, пожалуйста? — мальчик умоляюще глядел на капитана.

Пиксель едва не рассмеялся.

— У вас есть ручка? — спросил он продавца.

Тот передал ручку, и Пиксель расписался на упаковке. Следующим был Босс, вставший у открытой двери.

— О, спасибо! — ребёнок был на седьмом небе от счастья.

— Питайся правильно, занимайся спортом, что там ещё… учись хорошо, и станешь героем, как я, — капитан неохотно выдал напутствие.

— Спасибо вам, господин Пиксель, — похоже, мама тоже была довольна.

— Не за что, — непринуждённо ответил корсар.

Босс добродушно улыбнулся мальчику.

— Храни тебя Император, — пробасил он.

Корсары покинули магазин и оказались на длинной асфальтовой дороге, слева и справа от которой зеленели частные фермы. На деревьях у заборов росли крупные красные яблоки и сочные абрикосы. Улица не была пустой — по ней в разные стороны шли туристы. Одни собирались на пляж, а другие, наоборот, возвращались оттуда. Среди отдыхающих было много семей с детьми — те веселились, оказавшись на море или, наоборот, просили у родителей сладости или игрушки.

— Представляю, сколько потом будут стоить коробки с нашими автографами, — подмигнул Пиксель Боссу. — Находка для коллекционеров.

— Угу, — промычал старпом.

Он не был хорошим собеседником, в отличие от Антимона.

Улица с фермами вскоре закончилась, и перед Боссом и Пикселем вырос губернаторский дворец. Это были два трёхэтажных здания из красного кирпича, которые походили друг на друга, словно зеркальные копии. Став губернатором планеты, Икабод Джозайя Бримстоун распорядился пристроить к их стенам обширные балконы с навесами. Слева от дворца Пиксель разглядел увенчанный буквой «I» шпиль часовни. Нынешний губернатор был набожнее прежнего и велел соорудить собственный храм в дополнение к старой церкви у космопорта. Кроме того, после инцидента с Фоксом, арестованным за приобретение ксеноартефакта, Охранительное Бюро усилило своё присутствие на планете и воздвигло за часовней ещё одно краснокирпичное здание для его агентов. Подходя к дворцу, Пиксель посмотрел вдаль. За корпусом охранителей поднимался острый пик Высокой горы. К обсерватории на её вершине вела канатная дорога, кабинки которой сновали вверх-вниз по проводам.

— Стоять! — сурово произнёс гвардеец губернатора, увидев корсаров.

Вместе с товарищем он охранял калитку, сделанную в краснокирпичном заборе напротив левого корпуса дворца. Гвардейцы носили вычурные алые мундиры, белые брюки и начищенные до блеска сапоги, а на их головах красовались кивера с имперской кокардой. Оружием солдат были энергетические пики.

— О, привет, это снова я, — расслабленно представился Пиксель. — Губернатор Бримстоун меня ждёт.

Он достал из внутреннего кармана куртки документ с красной сургучной печатью. Это был корсарский патент, выданный от имени правительства Империи ещё Фоксом и продлённый Бримстоуном.

— Проходите, — равнодушно ответил страж.

Он нажал на кнопку у калитки, и металлическая дверь открылась. По плиточной дорожке Пиксель и Босс попали во дворец. Внутри сразу же повеяло прохладой от кондиционера, так желанной после зекарисской жары. Там корсары поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и очутились в коридоре, на бежевых стенах которого висели картины. Подвижные полотна в экранных рамках изображали космические бои с Освободителями. В черноте космоса, очерченной золотистыми рамками, летали